— Звёзды так красиво сияют, — Автор сидит на траве и увлеченно наблюдает за их мерцанием, — странно.

— Что? — Аккерман молча вслушивается в стрекотание сверчков, не сводит глаз с белых точек на небе.

— Я думала, чтобы стать Богом, нужно создать свою вселенную, отделенную от этой и достигнуть просветления, — тихо рассказывает брюнетка, — но... Эти правила я придумала себе сама. Чтобы стать чьим-то Богом, достаточно лишь осознать несколько таких лёгких вещей.

— Смотря, что для тебя значит, быть Богом, — в голове мужчины пролетали воспоминания, — смотря, как ты это понимаешь.

— Существо, которое знает ответы даже на самые сложные вопросы, — ответила Автор, слегка покачивав головой, — существо, которое может всё, для него не существует границ и пределов. Бог всемогущий, но при этом справедливый, честный и добрый. Как бы это наивно не звучало... Но Он идеален.

— Теперь ты похожа на обычного человека, — хмыкнул Аккерман, — со своими странностями. Не зацикливайся на своих идеалах. Прекрати подражать кому-то. Ты тоже Бог. И чтобы ты не сделала, всё будет правильным. Перестань анализировать свои глупые фантазии и займись делом... Автор.

Девушка повернула голову и тепло улыбнулась, а в её посветлевших глазах стояли слезы. Только на щеках её они появились от счастья. Снова эта чарующая пелена и таинственная лёгкость в движениях окружала его.

— Думаешь, смогу?

— Да, — Леви поднял взгляд и осознал, что медленно вязнет в чужих глазах, рассматривая переплетающиеся между собой в узоры, чёрные полосочки, — у тебя нет другого выбора.

— ...Тогда, я исчезну, — щурившись, словно с чем-то согласилась она, — и ты забудешь меня.

— ...Что? Смысл сказанного заставил Леви помрачнеть, а камень, который будто бы растворялся рядом с полу-Богиней, снова упал тяжким грузом на его сердце. Ему на секунду показалось, что его мир снова рухнул и отстроился заново за доли секунд.

— Только пообещай мне, Аккерман, — подавшись вперед, темноволосая шепнула на ухо: — что когда придёт время, ты все поймёшь. Когда пробьет твой час и твоя красная нить оборвется, ты всё вспомнишь.

— На что ты намекаешь? — Одурманеный обжигающим щеку дыханием, негромко спросил мужчина. Всё вокруг перестало иметь значение... В который раз? ...В который раз краски смешиваются в одно серое пятно?

— Доброй ночи, Леви.

Едва положила она свою ладонь на его голову, как голова наливалась свинцом и веки тяжелели. Сознание туманилось и меркло, а единственная картинка, застывшая в потупившемся разуме — её улыбка и глубокие, поголубевшие глаза.

«Стой... Стой! Прекрати! — скрывая боль раздражением, засыпая, мыслил капитан, уже чувствуя под собой щекочущую траву и не остывшую землю. — прекрати! Прекрати! Не смей! Не смей оставлять меня!»

Если бы он мог плакать.

Но он бескрыл. Как демон. А демоны не плачут.