Почему она не возвращает все на свои места? Почему не даёт часам снова затикать? Уже, кажется, очень долго...Или прошло всего пару дней?

Аккерман заново разбил лагерь из остатков старого и теперь бессмысленно смотрел в одну точку. В лес гигантских деревьев.Капитан убьёт своих бывших подчиненных.

Зик идиот, раз рассчитывал на слабость Аккермана, составляя план побега.

Он даже представить себе не может, скольких своих положили разведчики. И скольких убил Леви.

— Чёрт, — перед глотком чая выругался тот, лишний раз вспомнив застывшие лица титанов. Ему нельзя грызть себя. Нельзя... — Куда запропастилась Автор?

Военный с недовольством обвел взглядом окружение и цокнул. Вокруг ни души. Где её, действительно, черти носят? Стоило им вернуться из другого мира, как брюнетка куда-то запропастилась, не сказав ни слова.

«Я всегда обжигалась за бортики, если мне доводилось брать так чашку, — с улыбкой хихикала Автор, как завароженная наблюдая за тем, как он пьет свежезаваренный ею чай, —...ты любишь наслаждаться чаем в тишине?»

Почему-то, этот тихий голос заел в голове Леви.Да и вообще эта все ещё загадочная девушка, которая почти не помнит собственную жизнь. Как так сложилось?Столько вопросов и на многие она не отвечала, лишь отводила грустный взгляд и, щурившись, поджимала губы.Возможно, она сама не знает, что происходит? Поэтому и оставляла его без ответа?

Капитан все чаще ловит себя на мыслях, которые ему не свойственны. Видит, что он меняется. И не может объяснить происходящее. Когда рядом находилась одна темноволосая полу-богиня, рассудок мутнел и появлялось ощущение, что Леви под мощным действием алкоголя. А ведь, он не может пьянеть.

Одной тёплой руки на его волосах хватало, чтобы он чувствовал себя как во сне, тело становилось чувствительнее чем когда-либо и эмоции захлестывали его разум. Стоило ей лишь улыбнуться ему и сказать: «Люблю смотреть на закаты из окна».И он уже ничего не соображал. Все, что он мог — медленно засыпать, положив голову ей на плечо, и биться в догадках: как у неё это выходит? С помощью гипноза, препарата? Какая нибудь божественная магия? Столько чувств могут быть лишь во снах! Но только... Зачем Автору так поступать?

Леви остановился на самом интересном месте своих рассуждений и посмотрел на письмо, которое только что свалилось чуть ли не на голову.

«я перемещу тебя в наш мир, присядь»

И что это значит?

Аккерман ждёт уже третий час и пьёт уже шестую чашку чая по счёту. Аккуратно берёт с полки книгу и пытается прочесть, но безрезультатно — эти письмена отличались от привычных ему иероглифов. Он обратил внимание на закладку и то, что на ней написано — почерка чем-то отличаются. А позже заметил в записке алую кляксу.

— Я дома...

Грохот.

— Леви... — С искаженным, окровавленным лицом, хрипит девушка, — прости...

Шепот оборвался.

Белое платье, превратившееся в красную обвисшую тряпку, стало короче и с трудом прикрывало колени, по рукам и ногам рассыпались кровавые полосы, она опирается всем телом о дверной косяк и сползает вниз, оседает на пол.

— Что случилось? — Отложив книгу, он несколькими шагами подошёл ближе и присел рядом. Обзор закрывали спутавшиеся чёрные волосы, которые когда-то доставали спины, а теперь едва ли груди.

Резкий крик заложил уши, Автор запрокинула голову назад и зарыдала от новой захлестнувшей волны боли. Леви показалось, что её словно разрывало на кусочки, что для неё это больше чем невыносимо. А свечение, сравнимое только со светом звёзд, постепенно теряло былую яркость и изредка мигало. Оно исчезало.

— Мои крылья... Крылья... Их больше нет... — Глаза, в которых когда-то горели искры, остекленели и ту искреннюю радость сменила застывшая боль, безграничное отчаяние и пустота. Они блекли.

Она развернулась спиной и Аккерман увидел два чёрных кровоточащих пня вместо тех прекрасных ангельских крыльев.

— Моей силы больше не хватает, она уходит от меня с каждой секундой, значение и смысл стоять на ногах пропадает в моей памяти. Теперь всё это бессмысленно...

Леви не дал ей договорить, молча прижав к себе. Смотреть на именно эту гримасу, полную страданий и непонимания он не мог.

— Кто это сделал? — Тихо, прислушиваясь к всхлипам, спросил Аккерман. Он не знает, чем он, обычный человек, поможет полу-Богу. Он не может залечить раны, ведь она иное существо; не может вернуть ей крылья; не может наказать тех тварей, которые так с ней поступили. Не может подобрать таких слов, чтобы ей стало хоть капельку легче. И единственное, что в его силах - переступить через себя и сделать то, что его попросят. Ведь, откуда ему знать, сколько зависит от её существования. Вдруг, с её смертью умрёт и этот мир? Вдруг, время навсегда останется в неподвижном состоянии и ничего будет уже не сделать? Конечно, эти варианты нельзя исключать. Но в глубине души, ему захотелось, чтобы эта девушка с паранормальными способностями снова заулыбалась.

— Люди, — по щекам скатывались слёзы, — которые меня окружают. Я их... Ненавижу... Друзья, остатки семьи... Они жалкие двуликие сволочи!

Капитан ощутил, как она вздрогнула и сильнее прижалась к нему. Капитан положил свою ладонь на макушку темноволосой, от чего у той пробежались мурашки по коже.

— Я не могу контролировать свою жизнь, — на выдохе прошептала Автор, — тогда могу ли я иметь право управлять целым миром? Позволить себе быть авторитетом, говорить умные вещи и не быть хотя-бы где-то частью серой массы? Эй, Аккерман, я знаю ответы, но ...Я не верю в то, что они правильные. Я знаю, что мне нужно вставать и продолжать жить, мне нужно бороться, мне нужно, черт побери, не сдаваться! ...Но я больше не вижу в этом смысла. Я просто хочу спать. Остаться здесь, с тобой и твоей руке на моей голове.

— Но тебе придётся встать, так или иначе.

— А в чем смысл?

— ...Создай его сама.

— Да... Да, — увереннее согласившись, девушка отстранилась и разведчик увидел, что её глаза оживают, — да!

« Моим смыслом будешь ты,»

«Аккерман».

Поляна снова засверкала, раны затянулись и незаметно увядшие вокруг цветы снова зацвели.

— Да.