Когда заходит Элайджа, Клаус разговаривает с еле живым оборотнем в своем подземелье. Волку придется сохранить жизнь, он понадобится им в ближайшее время.

- Клаус, - зовет его Элайджа, спускаясь по лестнице в подземелье. - Гретхен сообщила мне, что Кэролайн проснулась.

Клаус смотрит на брата, а затем, бросив последний взгляд на оборотня, выходит из подземелий, поднимаясь на первый этаж.

- Ты разобрался с трупами в лесу?

- Я оставил их там, где их может найти оставшаяся часть стаи, но не увидят люди. Кажется, после этого оборотни какое-то время не будут нас искать.

- Хорошо, - отвечает Клаус, проходя мимо своей комнаты и направляясь во двор. - Я поохочусь.

- Разве ты не хочешь сначала посмотреть, как там Кэролайн? - спрашивает Элайджа, сбитый с толку поведением брата.

Он ведь видел Клауса накануне вечером. Видел едва заметный, так хорошо скрываемый, страх в его глазах, когда тот внес окровавленное тело в комнату. Клаус умело скрывал свои эмоции, но Элайджа знает его достаточно хорошо, чтобы во всем разобраться. Кажется, прошли жизни, с тех пор как его брат заботился о ком-то, кроме семьи, да и те привязанности не были такими сильными.

- Ты видел ее? - спрашивает Клаус через плечо.

- Конечно.

- И у нее все хорошо?

- Все прекрасно, - медленно кивает Элайджа.

Клаус останавливается на мгновение, задумчиво сжимая губы.

- Тогда я ухожу. И... Элайджа?

- Да?

- Пусть, пока я на охоте, она переедет в старые покои Ребекки в другом крыле замка.

Элайджа снова кивает и, не сказав больше ни слова, Клаус направляется в лес.

***

Элайджа находит Кэролайн в покоях Клауса и сообщает девушке о том, что ей следует переехать.

- Почему так? - в замешательстве спрашивает та.

- Мой брат думает, что тебе будет удобнее, когда появится больше личного пространства, - загадочно отвечает мужчина.

Кэролайн не купилась на эти слова. В них нет никакого смысла. Клаус сделал все, чтобы вторгнуться в ее личное пространство с самого появления Кэролайн. Она и секунду в одиночестве редко проводила, он постоянно был возле нее, разве что только не спал рядом.

Поцелуй. Боже, ведь они поцеловались. Внутри вспыхивает огонь, когда Кэролайн вспоминает о произошедшем в лесу. Нельзя было так себя вести. Но, черт, как жгли его прикосновения, как прожигают сейчас воспоминания о его руках на теле, о жестких поцелуях. От этих воспоминаний веет возбуждением и опасностью, как от тайных фантазий Кэролайн.

Девушка чувствует, как воспоминания влияют на ее предательское тело и искренне надеется, что Элайджа и Гретхен не замечают ее состояния, пока они идут через зал.

Но, почему, несмотря на все это, Клаус переселяет ее в другой конец замка? Кэролайн бы солгала, если бы сказала, что не было одной или двух фантазий о Клаусе, приходящем к ней через секретный проход и берущем ее во сне.

Нет! Пора прекращать эти фантазии! Это не какой-нибудь дурацкий любовный роман! Клаус - не эпический герой, а она не дева в беде, ведь, правда? Хотя она постоянно попадает в передряги. За такое короткое время Кэролайн умудрилась заблудиться, попасть в яму с вербеной, подвергнуться нападению оборотней... черт, как неловко.

Нет, это был последний раз. Больше она в такие нелепые ситуации попадать не будет. Кэролайн в состоянии сама за себя постоять. Она защитит двойника, будет избегать Клауса, узнает о своей миссии, выполнит ее и вернется домой. Улыбаясь, девушка проходит в свои новые покои. Ей стало намного легче.

Ее новые покои оказались даже лучше старых. В них огромная кровать с балдахином и шкаф больше, чем ее комната в Мистик Фоллс. Он наполнен платьями из струящегося шелка и атласа, и у Кэролайн перехватывает дыхание от обилия нарядов.

- Все это твое, Кэролайн, - говорит Элайджа. - Чувствуй себя как дома.

Его лицо задумчивое и немного грустное. Кэролайн вспоминает слова Клауса о том, что когда они были здесь в прошлый раз, еще не спала Ребекка. Значит, это ее комнаты.

- Спасибо, - тихо отвечает она, представляя насколько, наверное, трудно Элайдже отдавать вещи сестры другой женщине.

- Ребекке, скорее всего, будет не очень приятно узнать, что ее платья носила другая женщина. Ты ведь узнала о нашем тайном склепе?

- А ты, наверное, обезумел, узнав, что Клаус рассказал об этом мне?

- Не обезумел. Даже не удивился.

Кэролайн проводит рукой по одному из платьев, переливающемуся золотом, мягкая ткань скользит меж пальцев. Кажется, оно сшито по моде. Тогда, как давно Ребекка заколота? Значит, не так долго.

- Как ты отнесся к тому, что Клаус заколол твоих братьев и сестру? - Кэролайн почти сразу жалеет об этом вопросе. Слишком он личный, слишком навязчивый.

Но Элайджа в ответ улыбается, вежливо, как и всегда.

- Наши семейные отношения очень сложны, Кэролайн. И, как большинство вещей на свете, не окрашены только в черный и белый.

Девушка задумчиво кивает:

- Ты хочешь, чтобы Клаус вынул из них кинжалы?

- Однажды, он вытащит. Мы вампиры. В наших руках вся вечность вселенной.

Кэролайн чувствует неопределенность в его голосе. Древние не говорят открыто о своих чувствах. Если конечно не пьяны. Но, как ни старается, Кэролайн не может себе представить Элайджу пьяным.

- Ну, я оставляю тебя выбирать платье для вечернего торжества.

- Какого торжества? - поднимает она голову.

- Ты долго спала, Кэролайн. Сегодня день рождения Клауса!