Утро в каждом доме разное. Где-то новоиспеченная пара нежится в кровати. В одной из квартир, молодой парень, чьи гормоны рвутся наружу и не дают покоя, довольствуется лишь рукой. Где-то уже состоятельная пара жёстко занимается сексом, после бессонной ночи секса. А в этом доме пахло пылью и было слышно лишь тихое посапывание молодого хозяина, которому вот-вот стукнет почти сто тридцать лет.

Конечно, утро в каждом из этих домов продолжится по разному, но от их нынешних дел всех отвлечёт будильник.

Парнишка услышит будильник матери, и навострится, чтобы его не прервали. Состоявшаяся пара бурно кончит, а молодая парочка лишь начнёт прелюдию. Молодой хозяин же, попытается сломать будильник сильным, как ему показалось, ударом руки, но удара хватает лишь на то, чтобы отключить его.

Спустя время, кто-то заканчивает нежный и романтичный утренний секс, кто-то одинокий и «рукопашный» секс, а кто-то уже пойдёт на третий круг. Да, у некоторых взрослых гормонов больше чем у подростков.

Так же и проходит их завтрак: в одной милой квартирке парень кормит возлюбленного с ложечки и целует его в нос, в другой, немного побогаче, мать гладит сына по плечам, пока тот ест с отцом, в-третьей квартирке, молодые страстно целуются, пока на плите подгорают блинчики, в-четвёртой квартире, точнее доме, все тихо, только кофеварка жужжит и стучит нож о дощечку, отрезая ломтики колбасы и сыра.

Четыре абсолютно разных утра. Шесть абсолютно разных людей. Кого-то объединяют любовные узы, кого-то дружеские. Но ниточка судьбы уже всех их связала, и для каждого из них, другой сыграет главную и решающую роль в их жизни.

«Доброе утро. Где и во сколько встречаемся?», отправляет смс Юнги Хосоку. «Не хочу тухнуть дома весь выходной.» — хотел было парень дописать, но вдруг остановился. Это не похоже на него. Он главный домосед, среди всех домоседов. Ничего не поделаешь, нажимает на кнопку «отправить» и блокирует телефон. Не проходит и трёх минут, как приходит ответ: « У входа в парк развлечений, часиков в пять. Я тебе ещё позвоню». Юнги устало вздыхает: « Может в бар? Надеремся в сопли и по домам?». Юнги ждет ответ, но Хосок не читает. Наверное, опять с Чимином, занимаются тем, чем занимаются все пары. Он встаёт и начинает убираться.

На самом деле жить в старом поместье очень скучно.

Что-то щёлкает в голове парня и он хватается за телефон. Ищет в телефонной книжке номер. Находит и звонит. Происходит долгий разговор, но когда он сбрасывает вызов, он улыбается. В этот момент он замечает непрочитанное сообщение от Хосока: « Не могу, сейчас я живу у Чимина и не хочу, чтобы он видел меня пьяным». Улыбка пропадает, брови сводятся, пальцы быстро мечутся по экрану: «Ты стал каблуком, Чон Хосок! Я продал дом, думал ты поможешь найти квартирку».

От подобной новости Хосок вовсе забыл, что, только что собирался сделать с Чимином в душе. Он начал лихорадочно звонить другу.

— Юнги, скажи, что ты пьян, и это шутка?

— Нет, не шутка, я устал от этого дома.

— Ты серьезно? Это же фамильный дом, ты последний Мин своей семьи?!

— Хорс, я отдаю дом под музей, думаю моя мама порадуется на том свете, что её сын увековечил память о ней.

— Ты идиот? Ты решил спустить все своё богатство на покупку квартиры?

— Да, хочу купить студию около универа, я уже смотрю её на сайте. Не плохая, но нужен ремонт на втором этаже, поможешь?

— Юнги, боже, ты с ума сошёл. Я тебе не помощник в этом, прости. Я умываю руки. Все, Чимини идет. До встречи.

Сказать, что Юнги был в шоке, это значит ничего не сказать. Парень сидел с открытым ртом и трубкой у уха.

— С ума сойти! Меня бросил друг! Мой единственный друг! Из-за своего «истинного», который никуда не денется! Что за нахуй? — парень ходил по комнате и общался толи с собой, толи с богом. — Что за несправедливость? Я всегда просил у него помощи и всегда получал! Почему сейчас не так, что такого в этом гребанном доме?! — он кричал, надеясь, что его услышат. Но никто не слышал. Он сел на пол и схватился за голову. — Я один, черт, я совсем один. — на глазах появились слезы, кулаки сжимались и пытались вырвать волосы с корнем.

Юнги так давно не плакал. Кажется, что с раннего детства. Отец воспитывал в нем бесчувственного человека. Он даже говорил ему: « Милый Юнги, выключи все эмоции и чувства, иначе тебе нет места в этом обществе.», мальчик слушал это каждый раз. А когда дело доходило до слез он получал плетью по рукам, так его отец пытался отвлечь моральную боль физической.

Видимо, Юнги пытался отвлечься от моральной боли. Ведь, даже когда ты одинок, но у тебя есть друг, ты чувствуешь себя сильным. Но когда твой друг уходит, ты теряешь все силы. Слабость рвётся наружу, эти эмоции захлестывают.

Парень захлёбывается и закрывает лицо руками. Тяжело осознавать, что ты полностью один.

Спустя время он приходит в себя и быстрыми темпами собирается. Не глядя на ценник покупает студию с условием переезда в этот же день.

Да, выглядит он не важно, но ему плевать, он отдаёт деньги парню и расписывается во всех бумагах. Пожалуй, самая быстрая покупка квартиры.

Зайдя в новую квартиру Юнги садится на старый диван, что стоял у окна. Телефон вибрирует в кармане. Он не хотя его достаёт и видит на экране надпись « Хорс». К горлу подступает ком, но палец привычно дёргает в сторону «принять».

— Алло.

— Юнги, прости меня, я кретин и ужасный друг. Я поддерживаю любое твоё решение, даже самое сумасшедшее.

— Ты знаешь, как мне было хуе... Хотя похуй. Проехали и забыли. — В груди парня появляется надежда, которая раздаёт тепло по венам. — В парке аттракционов, ничего не изменилось?

— Нет, мы будем ждать тебя... Мне жаль.

— До встречи. — Юнги сбрасывает и выдыхает, смазливые прощания не для него, тем более, когда он выпил пол бутылки виски.

***

Около входа в парк аттракционов образовалась небольшая толпа. Две парочки стояли и обнимались, а двое молодых людей очень странно смотрели друг на друга.

— Куда пойдем? — Намджун обнимал одной рукой Джина за шею, и прижимал его к себе. Тот же в свою очередь крепко обнимал его за талию обеими руками.

— Я хочу в « Тоннель Любви» — все прижимался Чимин к Хосоку.

— Комната Страха? — неуверенно выдвинул Чонгук, что чувствовал себя, как и Юнги, лишним.

— Колесо обозрения, — надул губы Джин, но Джун их тут же чмокнул.

— Тир. — сказал Юнги, — Но мы ведь обойдём все аттракционы, словно нам по пять.

-... Отличная идея! — Хосок поддержал парня. — Все по порядку, тогда все будут довольны.

Так компания и поступила. Две пары все никак не расцеплялись губами, а третья все время вздыхала и закатывала глаза, глядя на «друзей».

Признаться четно, у двух третьих всей компании проходили лучшие часы свидания. У оставшейся части было немного тускнее, но они сблизились. Даже посмеялись над некоторыми вещами.

Спустя часа два Юнги слился по тихо в мини-бар, что стоял у входа. Выпивая текилу он смотрел телевизор. Никогда не разбирался в футболе, ну дак к черту, все равно не куда и не на что смотреть.

— Можно присесть? — К нему подошёл парень и тихо присел рядом.

— Да, Чонгук, можешь сидеть.

— У вас все хорошо?

— Да, с чего ты взял, что нет?

— Я просто подумал... А не важно, — он махнул рукой и заказал черничный мохито. Юнги поморщился.

— Тебе тринадцать лет? Ты нормально пил хоть раз?

— Да... конечно... много раз... — Чонгук растерялся.

— Мне больше некого учить, кроме как тебя, Чонгук. — в Юнги явно говорил алкоголь, но он хотел этого, ведь трезвым такого не скажешь.

— Хотите поговорить?

— Да, против?

— Нет-нет, я только за... — наступила тишина, Юнги смотрел в стакан, выжидая паузу. Прошло пять минут и он тихо и хрипло заговорил. Голос его мягко говоря манил.

— Постарайся понять одну вещь, Чонгук. — Юнги перевел взгляд и смотрел на своих новых и старых друзей, что были счастливы. — Я недавно это осознал.

— А я пойму? — Чонгук смотрел на него и боялся услышать что-то страшное, не правильное. Отличное от его мнения.

— Я уверен, ты поймёшь... Наша планета действительно для веселья оборудована... плохо, и когда нас сочиняли — Юнги странно морщился подбирая слова. — родители, нас не спрашивали, хотим мы сюда — не хотим. — Парень посмотрел в глаза Чонгука и сказал чётко и ясно. — а здесь по большей части грустно.- Юнги тяжело вздохнул. — Так вот, я вдруг понял, что единственное оправдание человеческой жизни — это помочь другому человеку. Помочь, чтобы он не так мучился... И все. — Юнги опрокинул содержимое стакана в себя. — Кажется, банально.

Чонгук молчал и смотрел на него. Он совершенно не понимал, что творится на душе его учителя. Он осознавал, что это его «истинный», но он не осознавал, как ему помочь.

— Вы помогли кому-нибудь, учитель? — тихо сказал Чонгук, спустя минут десять, если не больше. Это вызвало улыбку на лице Юнги.

— Ты умный парень, — Юнги крутил стакан в руке. — Перед тем как спросить ты подумал... И долго обдумывал слова. — он посмотрел в глаза парню. — Я хочу помочь. Я думал, что я помогаю, но я не помогал, лишь существовал. А я хочу помочь. Но некому, как видно. Все справляются без меня.

— Я тоже хочу помочь, — Чонгук как бы ненавязчиво погладил старшего по плечу, — Можно называть вас «Хен»?

— «Хен»? Только не на парах в институте, ладно?

— Д-да, конечно. — Чонгук улыбнулся. — Знаете, мне кажется, вы можете помочь мне.

— И как же? — Юнги повернулся всем корпусом к Чонгуку.

— Мне кажется, что я встретил своего «истинного», но я вижу, что он не чувствует того же, что и я. С вами такого не бывало?

— Нет, — он спокойно и холодно смотрел в глаза «малыша». — Если бы я встретил «истинного» я бы стал ждать и объяснил ему все поцелуем.

Чонгук смотрел в глаза и слегка поджимал губы. Его руки сжимались на коленях.

— А вы бы хотели, чтобы я вас... поцеловал?

— Что? — Мин пьяно улыбнулся и показал на ухо. — Не слышу.

— Я хочу вас поцеловать. — чуть увереннее говорит макнэ. Юнги наклоняет и поворачивается ухом.

— Повтори!

Чонгук ничего не объяснив поворачивает голову учителя и выпивается в его губы сладким поцелуем. Младший пытается передать через него всю свою любовь и нежность чувств к парню.

От пьяного «тумана» в голове, Юнги не сразу осознаёт, что происходит. Он отвечает на поцелуй, притягивает Чонгука к себе за талию и даёт своему языку свободный полет по полости рта Чона.

Вроде, прошло всего три минуты, а воздуха катастрофически не хватает и молодые люди отстраняются друг от друга.

— Чонгук, черт, — Юнги трёт глаза и до него доходит вся ситуация. — Мне пора домой. Я слишком пьян и не отвечаю за поступки. Ещё изнасилую в подворотне. — парень встаёт и начинает собираться.

— Знаете, я был бы не против, если бы вы этого хотели. — Чонгук все ещё щупал свои губы. Честно, он не верил, что все так произойдёт и что он ответит. Значит он чувствует, что-то. Это уже хорошо.

Этим временем, Юнги вызывает такси и уходит из бара. Он все ещё хмурится.

— Тоже мне «истинный», у нас разница больше чем в сотню лет. Он бредит, — Юнги слабо улыбнулся. — Но целуется отменно. Да. — Он видит у дороги пару проституток. Чонгук и алкоголь разбудили в нем самца и тело хочет продолжения. Он ухмыляется и подходит к девушка. — На всю ночь, шатенку. — Он отдаёт деньги и ведёт «красавицу» в машину. Ночью ей не поздоровится ведь, Юнги хочет не её, да и бурного зверя в нем разбудила далеко не она.

В голове иногда возникали картинки, будто это Чонгук «скачет» на нем и запрокидывает голову назад. Юнги даже показалось несколько раз, что это Чонгук стонет слово «Хен». Юнги эти видения так заводили, что спать не хотелось вовсе. Он все ещё отрывался на этой барышне, только в разных позах. Когда он отошёл на кухню в его голове была мысль: «Стоит повторить все это с Чонгуком». Но парень махнул на это рукой, ведь он настолько пьян, что не соображает ничего.

Как и утро, ночь заканчивается у всех по разному. Кто-то засыпает с любимыми под боком. Кто-то засыпает с мыслями о любимом. Кто-то дерёт любимого, как знатную шлюху. А кто-то имеет проститутку так, как хотел бы отыметь любимого.