Я до сих пор не понимаю, откуда в первокурсниках столько наглости. Это парень просто поднял меня и переставил. Я что, вещь? Безделушка, которую можно подбрасывать и отправлять? Внутри меня все бурлило, руки сжимались сами по себе, мне даже показалось, что затрещали книги в руках.

Немного придя в себя, я наконец поднялся в аудиторию. Когда зашёл, я посмотрел на верхние петли — они были немного вырваны. Боже, как же меня бесит, когда эти наглые пиздюки портят мой кабинет.

С моим приходом в классе настала тишина. Я быстренько всех осмотрел и увидел того самого, наглого и не воспитанного парня. Он явно был в шоке и уже жалел о том, что так не осторожно поднимался. Я рад. Люблю издеваться над ними. По его виду сразу ясно, что он не самый умный, скорее всего школу закончил с мольбами, чтобы ему поставили четверку. Да только его внешний вид говорит о том, что этот парень пришел сюда, чтобы выпрашивать у меня оценки и оставаться в институте, только благодаря соревнованиям. Наверное, ему будут очень благодарны, ведь наш институт, на данный момент на самых последних строчках в турнирных таблицах.

— Всем здравствуйте, меня зовут Мин Юнги, я ваш преподаватель по Социологии, Истории, Правоведению и Обществознанию. Видится с вами мы будем три дня в неделю по две, иногда три, пары. Кто ваш староста? — на самом деле мне наплевать, кто из них староста, от этого человека мне нужен только журнал. Ко мне подошла девушка, которая явно хочет автомат, — Заранее всех предупреждаю, я никогда и никому не ставлю зачёт автоматом. Если хотите зачёт, советую учить. — Девушка все ещё улыбалась, и это меня раздражало. — Старосты тоже должны учить. Никому поблажек нет. — Когда ее «миленькая» улыбочка «вдруг» пропала, я отправил ее на место с самодовольной улыбкой, конечно же, внутри себя.

— Начнём перекличку, мне нужно знать, кто хоть иногда посещает мои уроки, — на самом деле — мне плевать. Ну вот так. Ничего с этим не поделаешь. Все равно я их завалю. Потому что даже если я буду мягким и буду раздавать автоматы налево и направо, уважения ко мне не прибавится.

Я начал поочередно перечислять имена и фамилии. Кто-то поднимал руку, кто-то кричал «Я!» или «Я здеся!» Боже, я, конечно, не учитель корейского, но по ушам все равно режет.

-Чон Чонгук.

О дааааа ~ Теперь я знаю на ком я буду отыгрываться. С несчастным видом парень, что сорвал мне дверь, посмотрел мне в глаза и приподнял руку. Он выглядел настолько напуганным, что казалось, будто он сейчас потеряет сознание. Что-ж, я бы на его месте так и поступил.

— Начнем занятие. — Я приступил к своей привычной, скучной работе и не заметил, как пролетело пол пары.

Прозвенел один звонок. Ноги гудели от того, сколько кругов я намотал около доски рисуя правовую систему, со всеми отходящими и входящими. Больше пятидесяти процентов аудитории до сих пор понятия не имеют, что это, но мне плевать.

— Извините, можно выйти? — это был тот самый парень, что поднял меня в коридоре. Чон Чонгук, или как его... Я думал, что он догадался, по ходу пары, что я отношусь к нему скептически. Он болтал с каким-то парнем, после чего крутился и смеялся.

— Выходить можно только к доске, — Я ожидал чего угодно, но не подобного ответа.

— Я хочу к доске. Можно? — его темно карие глаза часто моргали, он был похож на ребенка — очень большого ребенка.

— Чер... Выходи, — я присел за стол, он встал и не спеша спустился ко мне. — Расскажи нам о дополнительно правовой системе и покажи ее на доске. — Я уставился на него и начал молить всех богов, чтобы он провалился.

Черт, сколько ему лет, раз он такой молодой и уже препод. Мне стоит в следующий раз быть аккуратнее.

« Расскажи нам о дополнительной правовой системе и покажи ее на доске» — слышу я его хриплый голос. Когда я сидел на партой он казался монотонным и грубым, но подойдя поближе слышно, что он хрипит и шепелявит. «Для такого голоса нужно иметь горячее тело» — проносится у меня в голове. Я начинаю быстро мотать головой.

Черт.Черт! ЧЕРТ!

Я смотрю на доску и пытаюсь понять его почерк. Половина слов не понятны, он явно писал на автомате и даже не задумывался о том, что может допустить ошибку. Он умен. Но такой молодой.

Мне приходится что-то лихорадочно и не понятно писать, ведь он смотрит на меня. Я чувствую, как его глаза скользят по доске, а после возвращаются по руке к лицу. Его явно не устраивает мой внешний вид. Я знаю, что сегодня оделся не нормально. Если бы вы читали мои мысли, учитель Мин, вы бы знали, как мне жаль и как я сожалею о сегодняшнем дне.

— Хватит, — слышу я прям у уха, поворачиваю голову, а он тут. Стоит рядом и смотрит в глаза. — Уйди с глаз моих. — Я провалился, я явно провалился и разозлил его. Теперь мне придется заниматься. Долго и упорно. -Быстрее, или ты оглох?!

— Ухожу, — еле выдавил я из себя под его диким взглядом. У него усталый вид. Я ухожу и сажусь за парту.

Со звонком я сажусь напротив его стола. Я чувствую, что его раздражаю, но... Если я не буду слушать его, и в очередной раз провалюсь — прощай, универ и вышка. И никакие соревнования мне не помогут... Он не такой, как остальные преподы, не ведется на смазливую мордашку. Черт, надо было идти в другую группу.

— Почему ты пересел? Я уже поставил неуд, исправлять не буду.

Кажется, что взгляд его стал более тяжёлым. Я сочувствую ему. Он такой молодой, а устает за половину пары так, будто пропахал на угольной шахте сутки. Наверняка не высыпается. С «детьми» не так легко, как кажется...

— Н...нет... Я хочу лучше понимать Ваш предмет. — Я чувствую, что я мямлю, язык будто разбух и занял все пространство во рту и я ничего не могу с этим поделать.

— От того, что ты сядешь перед моим носом, лучше понимать не станешь. Тебе стоит слушать, а не выпендриваться, что ты меня не боишься.

Он практически прорычал эти слова... Его надо не бояться, а обходить стороной, желательно километров так за 600, в другом универе. Но мне нужен Сеул, и именно этот универ.

— Что ты сказал? — он щурится и явно в шоке от моих мыслей, так стоп...

Я СКАЗАЛ ЭТО ВСЛУХ?!

Я чувствую, как кончики ушей краснеют, лицо заливается краской и я сгораю от стыда...

— П...простите...

— Перестань, черт возьми!

...Сердце уходит в пятки. Похоже, я довел его окончательно...

Он реально идиот?

–Нет, ты серьезно?

Смех сдерживать почти не получается, но за то каменное выражение лица — всегда пожалуйста. Зрелище не для слабонервных. Уж поверьте, я то себя в зеркало видел.

— У...Учитель... — Боже, его так колотит, будто он сейчас озвучил что-то непристойное и это услышал декан.

— Вас действительно не предупредил старший курс?

— Учитель...

— Да я же каждый год первый курс так стебу, неужели не понятно? — Я правда так хорошо играю? Может, мне действительно стоило пойти в актёры, раз за столько лет меня еще ни разу не раскусили?

Я немного не ожидал следующих событий.

Этот мальчик, сначала, тихо хихикал... Но позже, это перешло в истерический хохот. Честно сказать, мне сейчас не до шуток. Действительно страшно — вдруг он был психически болен, а я тут?..

–...Эй, Чон Чонгук.

Резкая тишина.

— Д...Да?

— Иди домой. Тебе лучше отдохнуть.

Не прошло и доли секунды, как этот мальчишка оказался у выхода, у меня зашевелились волосы на лбу, от его скорости. Сукин сын, он решил меня развести, чтобы свалить с пары?!

— Стой. — резко гаркнул я, и посмотрел на него, мне интересно как он себя поведет.

— Да, — он медленно повернулся, в глазах его было что-то не понятное. Толи он хотел заплакать, толи он боялся, толи он злился.

— Тебе задание, принесешь и прочитаешь доклад на полторы тысячи слов, не меньше. Тема: Социальный раскол 1689 года. Understand? — меня забавляет его лицо.

— Понял. — он вышел со вздохом сожаления, на сегодня, я ему отомстил.

Оглядев весь класс, я понял, что больше меня никто из них не интересует. Мне нужно закончить лекцию и бежать домой.

Этот день был таким же долгим, как и все предыдущие. Я вновь задерживаюсь на работе до позднего вечера, на улице уже темно, лишь фонари освещают дорогу, на которой и так нет машин.

При том, что на улице ещё сентябрь, было довольно холодно. Мне всегда холодно. Последний месяц мне холодно в собственной постели.

Я не прошел и половины пути, а уже замёрз! Какого черта? Я же и так свитер надел. Стоит сменить старое пальто, на что-то новое.

Холодный воздух спирает легкие. Не могу вдохнуть полной грудью. Изо рта вырываются клубы пара и улетают вверх.

Я люблю ходить домой по этой улице. В какое бы время суток ты тут не шел, здесь невероятно красиво. Кривые стволы деревьев «создают» арку. Листья все ещё зелёные, но уже опадают. Весь асфальт под ногами в них. Когда пинаешь их они поднимаются и падают, словно это перья. Недавно прошел дождь, а я даже не заметил, пока читал лекцию. Я вижу, как блестит дорога в свете фонарей. Наверное, эти запахи, что наполняют эту аллею, эти цвета и атмосфера заставляют меня ходить на работу и возвращаться домой. Где меня никто не ждёт.

В желудке воют волки и стоило бы поесть, но я так устал, что просто прихожу домой и ложусь спать. Мне никогда не снятся сны, вообще никогда. Каждую ночь я вижу тьму, она вокруг меня. Единственное, что я помню из снов это то, как тьма «морозила» меня. Наверное, я уже схожу с ума от одиночества.

Чуть ранее, в то же время, что и Юнги, по парку гулял другой молодой человек. Он явно был загружен мыслями о собственных проблемах, и не замечал ничего вокруг. Его глаза бегали, но смотрел он в пустоту. Внезапно его взор остановился на Юнги, что проходил в метрах пяти от него. Он смотрел на кроны деревьев и совсем не видел парня, что наблюдает из темноты. Чон слабо улыбнулся. В этом парке он видит Юнги не как учителя, а как простого парня. Его сумка была явно переполнена. Скорее всего он нес домой журналы. чтобы заполнить их за выходные.

Он выглядит так по домашнему. Наверное, у него дома жена. Он хорошо сохранился для препода.

Что же произошло со мной на паре, у доски? Почему же я не знал, что делать, когда понимал что к чему. Все таки он меня проклял. Лучше бы я опоздал, чем поднял его вот так нагло и без церемонно.

Кстати, пусть он и маленький, под одеждой я почувствовал крепкие мышцы. Возможно, он был спортсменом. Черт, я хочу узнать о нем больше. У него явно есть интересная история из жизни, которую он не хочет рассказывать.

— Учитель Мин... — срывается с губ и я встаю. — Вы будете моей загадкой, а я буду вашим Шерлоком. — Я срываюсь с места и иду домой. Мама, наверняка, приготовила оден. А я голоден.

Весь вечер из голову не выходит этот чертов учитель. Я начинаю его ненавидеть.

— Сынок, как первый день? Есть успехи? — мама как всегда подходит со спины и запускает пальцы в волосы. — Ты какой-то тихий, неужели проблемы?

— Нет, мам, — а в голове «Да, одна большая человеческая проблема, с именем Мин Юнги». — Просто задали много. Как на работе?

— Все хорошо, мой золотой мальчик, — мама целует мня в макушку и гладит по плечам. — Только не засиживайся, хорошо?

— Конечно, уже заканчиваю. — мама уходит и закрывает дверь. Весь воздух, что есть в моих легких я выдыхаю за секунду и откидываюсь на спинку кресла. Голова гудит и мне явно пора спать.