Снова в этих коридора университета звучат сплетни и перешептывания по поводу недавней вечеринки. Снова на меня направлены эти осуждающие взгляды, которые пожирают меня. Так хочется спрятаться где-нибудь надолго, а лучше вообще навсегда, и не видеть никого, кто мог бы причинить мне боль.

Эта ситуация напоминает мне первый курс, когда надо мной так злобно подшутили, что я до сих не могу спокойно смотреть на бассейн и доверять людям. Но, видимо, я не учусь на ошибках, если после каждого моего шага слышны сплетни и оскорбления в мой адрес.

Я зашла в кафетерий, где снова все обратили на меня внимание, будто я пришла без одежды. Почему по нашему учебному заведению так быстро распространяются слухи?

Я взяла себе поесть и присела за самый дальний столик, чтобы лишний раз не мозолить глаза этим тварям. С этой минуты только я, книга и наушники, чтобы никто мне не смог помешать наслаждаться хоть чем-то в этой ужасной жизни.

Но на мою книгу упала тень, что заставило меня поднять глаза на того, кто посмел это сделать. Это был Люк.

— Привет, — сказал он, присев со мной за столик. — Как ты?

— Люк, а ты как думаешь? Надо мной вновь посмеялись в какой раз, все только и обсуждают это. Обсуждают, косо смотрят, оскорбляют, а ведь знают, как это обидно. И скажи мне, где все друзья, которые меня поддержат в трудную минуту? Где они, черт возьми? Ты единственный, кто подошел ко мне сегодня, ты единственный из всех, кто предупредил меня тогда, что что-то будет, но я не учла того, что все может быть таким... на что я бы могла повестись так легко, как наивная дурочка. Боже, я уже просто не могу, — сказала я сквозь слезы, которые сейчас вот-вот польются из моих глаз. — Я правда очень устала от этих издевательств, от этой лжи. Что я сделала Калуму, что он так ужасно ко мне относится? Почему он не дает мне прохода? Гнобит, унижает, издевается. Я правда живой человек, у меня есть чувства, эмоции, терпение, которые, в конце концов, не вечные. Я тоже чувствую боль. Он не имеет права так со мной поступать. Я не могу уже правда.

Я быстро взяла свои вещи и выбежала из кафетерия, добежав до туалета и упав на кафель, давая волю всем слезам, что таились за обидой и болью такое долгое время. Люди настолько ужасны, настолько эгоистичны, что им совершенно наплевать на то, что думает другой человек.

Теплые руки Люка обняли меня, прижимая к своей крепкой груди.

— Тш... Не плачь, у тебя есть я — Люк Хеммингс, которому наплевать на все сплетни, — прошептал блондин, оставляя поцелуй на моей макушке. — Ты самое прекрасное солнышко, которое я видел. Не плачь. Они того не стоят.

— Почему ты дружишь с Калумом? — спросила я, вытирая глаза рукавом.

— Он друг моего детства. Я его знаю насквозь знаю, — ответил Хеммингс.

— Зачем он тогда ко мне так относится? — снова задала вопрос я.

— Не могу ответить, — ответил Люк.

— Потому что не знаешь или потому что не хочешь? — спросила я.

— Потому что не хочу, — ответил блондин.

— Ты можешь сделать так, чтобы он прекратил это все? — спросила я, подняв свои заплаканные глаза на друга.

— Я не думаю, что это возможно. Если только спустя какое-нибудь время, я просто... не могу ничего тебе рассказать, — ответил Хеммингс, нахмурившись. — Это очень долгая и давняя история.

— Люк... пожалуйста, просто попытайся это все прекратить. Это не шутки, — сказала я. — Мне тоже больно.

— Единственная причина, по которой, возможно, кто-то ненавидит тебя — это потому, что они просто хотят быть на тебя похожим, — прошептал Люк. — И когда ты думаешь, что жизнь отвернулась от тебя, посмотри на нее с другого ракурса. Ты мне очень дорога. И твоя улыбка могла бы меня осчастливить.

— Спасибо, что ты рядом, — прошептала я.

***

— Какую пиццу хочешь? — спросил Люк, когда мы сидели у меня в гостиной.

— Хочу пепперони, — ответила я. — А вообще, можешь взять на свой вкус.

Я включила сериал и стала его со спокойной душой смотреть, не думая ни о чем, что могло бы мне навредить.

— Тебе не нужно делать доклад? — спросил Люк. — Просто мы оба на третьем курсе, мало ли...

— Не забывай, что факультеты у нас разные, — ответила я. — Ну, давай помогу. Друзья же все-таки.

Люк присел ко мне на диван, доставая все книги и бумаги по теме доклада. Мы начали совместно делать.

Спустя, наверное, тридцать минут к нам позвонили в дверь. Наконец-то приехала пицца.

Я поспешила открыть дверь, но когда я это сделала, то немного офигела.

— Мама? Папа? — спросила я. Какого черта эти двое тут забыли?

— Доча, как же ты похудела! Ты вообще кушаешь что-нибудь? — спросила моя мама, когда они зашли ко мне в квартиру.

— Джесси, кто там? — выкрикнул с гостиной Люк.

— Это кто там? — спросил отец.

— Пап, никто. Вы чего приехали? — спросила я.

— Может, нам стоит войти? — спросила мама. — Там мы все расскажем.

— Хорошо, — ответила я.

Мы прошли в гостиную, где сидел Люк, уже какого-то черта без футболки. Блять, что ты творишь?

Хеммингс поднял на нас свою комнату и быстро накинул на себя футболку.

— Люк Хеммингс, — он протянул руку моему отцу.

— Люк, это мои мама и папа. Мама, папа — это Люк, — сказала я.

— Приятно познакомиться, Люк, — сказал отец.

— Вы встречаетесь? — спросила мама.

— Нет, ты чего? Мы просто друзья, — ответила я.

— Её парень Фрэнк Смит, — сказал Хеммингс, за что я его готова сейчас убить. Кто его за язык тянул?

— Фрэнк? — спросил папа. — Этот мерзавец мне никогда не нравился.

— Мы не встречаемся, он пошутил, — ответила я. — Зачем вы приехали?

— Мы подумали, что будет неплохо сделать ужин с Мией, как раньше, — ответила мама. — Я так соскучилась по вам.

— Да, мам, мы тоже соскучились... — ответила я.

Это означает, что сегодня я снова буду сидеть за одним столом с этими лицемерами? Как же я ненавижу это все.

Я перевела взгляд на Люка, который понял, что все это добром не закончится.

— А можно Люка тоже взять? Он близкий друг Калума, Мии и Фрэнка, — сказала я, натянув улыбку.

— Конечно, мы только за, — ответил отец. — Тогда, в 6 у Мии в квартире.

— Хорошо. До встречи, — сказала я, обняв родителей и проводив их в соседнюю квартиру.

Я вернулась обратно в гостиную к Люку.

— Это просто пиздец! У меня нет слов, чтобы подобрать их к этой ситуации! — крикнула я.

— Тихо, успокойся. Все будет хорошо, потому что я буду рядом и постараюсь держать все под контролем, — ответил Люк, обняв меня.

— Просто наши родители всегда так вовремя приглашают нас всех на всякие ужины, которые никому нахуй не сдались. Мы все в ссоре, но, блять, все равно должны будем делать вид, что у нас все отлично, что мы все те же друзья детства, которые не видят проблем и обид вокруг всего. И то, что Калум — самый ужасный человек, которого я только встречала, тоже нельзя показывать. Он же, как никак, парень мой подруги детства. А Фрэнк? Парень, который просто меня использовал ради плана Калума. Старший брат моей подруги детства. Люк, это просто пиздец. Я очень устала и хочу просто отдохнуть от этого, — сказала я, чувствуя, что слезы снова подступают к моим глазам.

— Делай вид, что ты выше этого всего. Что тебя ничего не задевает, их это разозлит, а после они и вовсе перестанут. Я очень хочу, чтобы ты была сильной ради себя, ради меня... Пожалуйста, Джесси, — прошептал мне на ухо блондин, поглаживая по спине.

— Я постараюсь. Но если Калу-

— Он ничего не сделает. Обещаю, — сказал Хеммингс.

— Хорошо.

***

Я надела джинсы-бойфренд и свободную красную рубашку. Думаю, что моя любимая красная помада сегодня лишней не будет.

— Готова? — спросил Люк, когда мы подошли к квартире Мии.

— Конечно, нет, — ответила я.

— Ну, нам придётся зайти, — сказал блондин.

— Я в курсе. Пойдём, — ответила я, и мы открыли дверь.

Мы зашли в квартиру, где во всю пахло курицей, которую, наверняка, сделала моя мама.

— Джесси, привет, красавица, — сказала Миссис Смит. — Люк, правильно? Меня твоя мама предупреждала, что ты с ним придёшь.

— Да, правильно, — ответил Люк, вручив букет цветов Миссис Смит.

— Спасибо большое. Можете проходить в ванную, чтобы помыть руки и садитесь за стол, — сказала женщина и убежала на кухню.

Мы побрели в ванную, где по дороге встретили Калума. Его взгляд остановился на мне, а мне было настолько некомфортно, будто меня прожигают лазерами. На его лице расплылась его знаменитая ухмылка. Я решила спрятаться за спиной Люка.

— Привет, — сказал Худ. Мне было страшно, но я не знаю из-за чего именно. Руки потеют, ноги трясутся.

— Привет. Джесси, ты можешь руки сходить помыть, — сказал Люк, провожая меня до двери в ванную.

Я зашла в комнату, а дверь осталась не до конца закрыта, что мне можно было услышать разговор.

— Не трогай её, пожалуйста. Ты калечишь её, как ты этого не понимаешь? — сказал Люк.

— Люк, ты сам все знаешь, — ответил Калум.

— Вот именно, что знаю. Это можно показать любым другим способом, но, блять, не позорить её на весь университет и выставлять себя бесчувственным уродом, — сказал Люк. — Ей сейчас очень тяжело из-за того, что ты делаешь. Её нервы не вечные.

— Ну, я не могу больше. Я готов прямо сейчас ей все рассказать, — сказал Калум расстроенным голосом.

Чтобы не вызывать подозрений, я включила воду и стала мыть руки. У Калума снова какие-то планы на меня? Ему серьёзно не надоело то, что он делает?

Я выключила воду и снова стала слушать разговор. Конечно, это делать нельзя, но я должна хоть что-то знать из того, что планирует этот Калум.

— Я до сих пор не могу понять для чего ты этого делаешь. Твоя цель совершенно в другом направлении, — сказал Хеммингс.

— Потому что я дебил. Влюблё—

— Калум, тебя зовёт моя мама! — сказала Мия, которая подошла к ребятам. Сука, как же ты не вовремя.

— Мия, отъебись, — ответил Худ. Он давно стал таким грубым к ней?

Девушка ничего не ответила, и я услышала лишь удаляющиеся шаги.

— Как же она меня уже заебала, — простонал Кэл.

Я открыла дверь и вышла из ванной, одарив своей улыбкой Люка.

— Иди на кухню, я скоро приду, — сказал блондин, улыбнувшись.

Я перевела взгляд на Калума, который просто рассматривал меня. На лице не было какой-то злости и тех эмоций, которые он показывал ранее.

Я отвела взгляд и направилась на кухню.

Чем же мог закончится тот разговор, если бы не пришла Мия?