Кэролайн лежит на кровати, теребя медальон и глядя в потолок, не имея даже понятия о том, сколько сейчас времени. Солнце зашло несколько часов назад, значит около девяти или десяти. Закрыв глаза, Кэролайн представляет, что делала бы сейчас в Мистик Фоллс. Может быть, гуляла бы с Еленой или Бонни. Или проводила время с Тайлером. Он так поддерживал ее после расставания с Мэттом. Елена и Бонни - ее лучшие подруги, но иногда они так увлечены собственными отношениями, что забывают о ней. А Тайлер всегда рядом.

Интересно, что они делают сейчас? Пытается ли Бонни разобраться с заклинанием? Смог ли Стефан сбежать от Клауса и вернуться к Елене? Черт, Кэролайн было даже интересно, что сейчас делает Деймон.

Кэролайн садится, услышав, как скрипит ключ в дверном замке. Когда дверь открывается, девушка видит Клауса. Она вздыхает. Это последний человек, которого хочется сейчас видеть. Настолько она устала от его вечных перепадов настроения и желания все контролировать.

- Уходи, - говорит Кэролайн, ложась обратно и отворачиваясь от него.

- Вставай, пойдем со мной.

- Нет!

- Кэролайн, пожалуйста. Пойдем со мной.

Что-то в том, как он произнес ее имя, и это чертово «пожалуйста» заставляет девушку поменять решение. Кэролайн ненавидит его за это, но с тяжелым вздохом снова садится и поворачивается к нему. Клаус просто стоит в дверях, ожидая пока она подойдет. Кэролайн прищуривается, пытаясь представить, как он выглядел в ее времени, в ту ночь жертвоприношения. Но все, что она может видеть, это Клаус в своей белой рубашке и темных брюках, выглядящий так, будто только что вышел из сказки. И она знает его таким, не в состоянии представить в кожаной куртке и джинсах. Ну, никак.

Медленно поднявшись с постели и сунув ноги в обувь, девушка следует за Клаусом и выходит с ним из замка, направляясь в лес.

Кажется, они проходят многие километры, тонкий серпик луны еле освещает все вокруг. Ни Клаус, ни Кэролайн еще не сказали ни слова. Кажется, их сроднили эти длинные, молчаливые прогулки по лесу. Девушка отбрасывает от себя эту мысль. Их ничто не может сроднить. Они никогда не были друзьями. Клаус злой, безжалостный и эгоистичный человек с извращенными понятиями о семье. Вчера вечером, во время их разговора в подземелье замка, Кэролайн будто увидела в нем человечность, но это было ложью. Он был пьян и казался не таким, каков на самом деле. Его настоящее «Я» - это человек, кричавший на нее сегодня без какой-либо причины, человек, который запер ее в комнате, а после пытал невинных слуг, вот, каков он на самом деле.

- Так, остановись! - кричит девушка.

Клаус поворачивается к ней, глядя на Кэролайн и ожидая, пока она продолжит.

- Не могу так больше. Я хочу вернуться домой и просто лечь в кровать.

Клаус усмехается. Видимо, она пропустила шутку.

- Что?

- Ничего, милая. Все равно мы уже пришли.

Недовольно вздохнув, Кэролайн оглядывается. Она даже не заметила, что ее окружает, создалось ощущение, будто все вокруг появилось по мановению волшебной палочки. Они стоят посреди развалин, сплошь поросших виноградом. Вокруг арки, ведущие в никуда, покрытые трещинами кирпичные стены и старые статуи, некоторые без рук или ноги, стоят, высоко подняв средневековое оружие.

- Я нашел эти развалины, когда мы впервые приехали сюда, почти двести лет назад, - говорит Клаус, наблюдая, как она проводит пальцами по прохладному камню. - Когда Ребекка еще не спала, но я не говорил никому из них об этом месте.

Кэролайн переводит взгляд на Клауса, снова видя горечь в его глазах. Как вчера. Но, только на этот раз он не пьян. Подойдя к Кэролайн, он протягивает руку.

- Идем, я покажу тебе кое-что.

Девушка обхватывает пальцами его ладонь. Прикосновения Клауса теплые и мягкие, когда он ведет ее сквозь одну из арок к центру руин. Там Кэролайн видит нечто, похожее на старый фонтан, заполненный темно-зеленой водой, кувшинками и опавшими листьями. Посреди фонтана - статуя женщины из белого камня с лавровым венком на голове и пустой чашей в руках, одетая в белое платье, так искусно высеченное, что кажется настоящим. Картина чарующая и печальная.

- Никто никогда не сможет обнаружить этого места. Я просил ведьму наложить чары и его может увидеть только тот, кому я захочу его показать.

- И ты никогда никому не показывал? - спрашивает Кэролайн, поворачиваясь к глядящему на статую Клаусу.

- Нет. Мне не хотелось ни с кем этим делиться. Время меняет все. Оно движется намного быстрее, чем ты себе представляешь и хочется, чтобы было хоть что-то неизменное. У меня были миллионы разных домов на протяжении веков, но это место единственное из всех, которое кажется мне родным.

Кэролайн бросает взгляд на статую и снова на Клауса, она даже не заметила и не обеспокоилась тем, что они все еще держатся за руки.

- Я даже не могу себе представить, что у меня не будет дома. Не могу думать, что настанет день, когда мои родители и друзья будут мертвы, а родной город станет неузнаваемым или вообще исчезнет с лица земли. Просто... это выше моего понимания, - вздыхает Кэролайн. - Представить себя такой. Без друзей. Без семьи. Надеющейся только на себя. Даже не знаю, что бы я делала.

Выпустив его руку, Кэролайн садится у фонтана, водя пальцами по темному отражению в воде, несмотря на то, что она, наверное, грязная. Клаус садится рядом с ней, и девушка смотрит на его отражение.

- Это не так уж плохо. Я видел и делал миллионы вещей, каких бы никогда не сделал, будучи человеком. В твоих руках целый мир, а возможности безграничны.

Отвернувшись от отражения, она смотрит на мужчину, он поднимает лицо и встречается с ней глазами. В лунном свете его глаза кажутся серыми.

- Но какой смысл, если все это мне придется делать в одиночестве?

Она вглядывается в его глаза, ожидая ответа, наполненного мудростью веков, какой у него был наготове на любой вопрос. Кэролайн действительно хочется знать это, ведь в ее будущем, спустя лет двадцать-тридцать она останется совсем одна. А если девушка не вернется в свое время, то и не увидит родных, и, так или иначе, в конечном счете, останется в одиночестве.

Кэролайн поглощенная своими мыслями и потерявшаяся в глазах Клауса, даже не замечает как он близко, пока он не касается ее губ своими. Клаус мягко ласкает ее губы, запустив пальцы в светлые волосы и прижимая девушку к себе. И она отвечает на поцелуй, обнимая его за шею, тихо застонав, когда он проникает языком ей в рот, притягивая крепче к себе.

Это не первый их поцелуй, но, как и в прошлый раз, все мысли вылетают из головы. И оказалось, Кэролайн сейчас необходимо именно это, не думать, не волноваться ни о чем, просто чувствовать. Чувствовать его губы на шее, посылающие импульсы по всему телу. Чувствовать, как от его прикосновений начинает колотиться мертвое сердце. Кэролайн глухо стонет ему в рот, требуя большего, что бы это ни было. Где-то на задворках сознания отчаянный голосок кричит, что это безумие, но ей плевать, сейчас она желает быть безумной.