После ухода Клауса, Кэролайн помогла Элайдже со сборами. Тот сказал, что они будут путешествовать налегке и нужно собрать только самое важное, хотя у Кэролайн все равно ничего не было. Вся одежда из дома и телефон сгорели. Девушка потрогала медальон на шее. Хорошо, что она не снимала его, не хотелось потерять еще и это.

Элайджа сказал ей внушить слугам забыть работу у них, и Кэролайн была счастлива заняться этим делом. Послушав, как Элайджа дает им вместо правды наискучнейшие воспоминания, она прогнала его прочь, взяв дело в свои руки.

- Ты путешествовала по всей стране и побывала во многих красивых местах, - внушает она девушке немногим старше самой Кэролайн. - Когда вернешься домой, ты встретишь очень милого парня и безумно его полюбишь, вы поженитесь, и у вас будет много прекрасных детей.

Девушка улыбается, видя перед глазами радужные картинки, как и сама Кэролайн, довольная собой.

- Не знаю, с чего ты взяла, что у каждого из них будет такая счастливая жизнь, - раздается голос Клауса у нее за спиной.

Кэролайн оборачивается, сердито на него взглянув.

- Если она даже и вернется домой, то в лучшем случае проработает судомойкой в доме у какого-нибудь богача и умрет старой девой.

- Хочешь сказать, ты бы придумал лучше? - спрашивает Кэролайн, скрестив руки на груди.

- Внушить им нас забыть и отправить подальше меня вполне устраивает, - пожимает плечами Клаус.

- И это вся твоя фантазия?

- Жизнь не похожа на песню, - отвечает Клаус, прищурившись.**

- Нет. Жизнь такая, какой ее сотворишь ты сам, - с вызовом вскидывает голову Кэролайн.

Они стоят посреди полуразрушенного зала лицом к лицу, в немой борьбе глядя друг другу в глаза. Кэролайн безумно раздражает то, как насмешливо он щурит глаза и стискивает челюсти, кажется, силясь не рассмеяться. Но в то же время, почему-то так бешено колотится сердце.

- Клаус, ты вернулся, - голос подходящего Элайджи вывел их из некого подобия транса.

- Все готово? - поворачивается тот к брату.

- Да, экипаж собран, дом будет охраняться.

Кэролайн оглядывается вокруг. Она не видела и не слышала, чтобы Элайджа что-то собирал. Что он может перевозить? Наверное, она была слишком увлечена внушением и ничего не заметила.

- Лошади готовы и, думаю, пора ехать, - улыбается Клаус.

- Лошади? - бледнеет Кэролайн.

- Да, лошади. Мы же не можем бежать всю дорогу.

Элайджа с Клаусом выходят во двор, и напуганная девушка следует за ними. Конечно, там стоит конный экипаж и две лошади. Элайджа проходит вперед и садится на коричневого коня, запряженного в экипаж. Клаус подходит к своему черно-белому жеребцу. Рядом с ним стоит коричневая кобыла с белыми пятнами, предполагаемо для Кэролайн. Сглотнув, девушка смотрит на крупное животное, боясь подойти к нему ближе, чем на несколько футов.

- Не поклонница лошадей, милая? - спрашивает Клаус, садясь на своего жеребца.

- Я люблю лошадей. Но это не значит, что я умею на них ездить.

- Ты не умеешь ездить на них? - он смотрит на нее так, будто у нее выросла вторая голова.

- Мы не ездим на лошадях в бу... - Кэролайн не успевает закончить фразы, когда Клаус, молниеносно соскочив с коня и оказавшись рядом с девушкой, прижимает палец к ее губам, бросая мимолетный взгляд на Элайджу, который кажется, не обратил внимания на произошедшее.

Кэролайн видит, как Клаус явно расслабился и отнял палец от ее губ.

- ...там, откуда я родом, я имею в виду, - заканчивает она, - у нас другие способы передвижения.

Клаус кивает, все еще глядя на брата:

- Тогда ты поедешь со мной, - говорит он и, придерживая ее за талию, сажает в седло на «дамский» манер.

Здесь оказалось гораздо выше, чем она думала, Клаус садится сзади, перекидывая одну ногу через седло, и приподнимает бровь, когда Кэролайн повторяет его движение.

- Что? - в ее голосе звенит уже привычный вызов. - Я не хочу упасть.

- Ты вампир, - усмехается Клаус. - Ты все равно выживешь.

- Я не это имела в виду, - бросает она через плечо.

Клаус берет поводья, свободной рукой обхватив девушку за талию, прижимая ее спиной к себе. Дыхание Кэролайн сбивается от его объятий.

- Я не позволю тебе упасть, - шепчет он ей на ухо, опаляя дыханием кожу на каждом слове.

Сглотнув, Кэролайн пытается лучше устроиться в седле, внезапно ее бросает в жар и становится неуютно. Она нервно откашливается.

- Надеюсь, что нет, - неуверенно отзывается Кэролайн, злясь сама на себя. Боже, почему она не может ответить спокойно, а не этим дрожащим голосом?

Клаус усмехается, взмахнув поводьями и выводя лошадь на дорогу. Кэролайн хватается за его руку, радуясь, что он ее держит.

Они едут, кажется, вечность. Но по крайней мере, вокруг прекрасная местность, чистый воздух и солнце. Кэролайн и не понимала, насколько истосковалась по солнцу. Девушка откидывает голову назад и закрывает глаза, подставляя лицо теплым лучам.

- Не засыпай, милая, - говорит Клаус, когда она кладет голову ему на плечо.

- Как будто, при таких обстоятельствах это возможно, - отвечает она, открывая глаза и глядя вперед на пыльную и пустую дорогу.

Элайджа, управляя экипажем, следует за ними, а Кэролайн в который раз удивляется, почему нельзя ехать в экипаже.

- Почему ты превратил произошедшее в тайну?

- Какую тайну? - уклончиво спрашивает Клаус.

Кэролайн слегка поворачивается назад:

- Ты знаешь... - она подносит свой палец к губам Клауса, повторяя его недавнее движение. - Ты не хочешь, чтобы Элайджа знал о том, что я из будущего.

Губы Клауса изгибаются в улыбке под ее пальцем:

- Ты очень наблюдательна.

- Можешь назвать это инстинктом самосохранения, - отвечает она, опуская руку.

Клаус никак не отвечает, поэтому она решает надавить:

- Почему ты не хочешь, чтобы знал Элайджа? Он твой брат и на твоей стороне.

- Все сложно.

- Я это уже слышала, - бормочет она.

- От кого?

- От Элайджи.

Рассмеявшись, Клаус поудобней устраивается в седле и Кэролайн судорожно хватает его за руку, чтобы убедиться, что он все еще ее держит.

- Не волнуйся. Я не отпущу, - говорит Клаус. - Не думаю, что Элайджа должен знать, он вряд ли захочет сохранить тебе жизнь, поняв, что ты обладаешь информацией о нашем будущем и знаешь о наших слабостях больше любого другого вампира. Он решит искоренить эту проблему самым быстрым и легким путем.

- Убив меня, - кивает Кэролайн. - Ну, да мне этого не совсем хочется. Лучше не будем ему говорить.

- Рад, что мы одинаково смотрим на вещи, милая.

- А почему ты не хочешь меня убивать? - поджимает губы Кэролайн. - По крайней мере, не прямо сейчас?

Он отвечает не сразу, Кэролайн спиной чувствует его глубокое дыхание, пока ждет ответа. Ей действительно не хочется поддавать сомнению его мотивы, зная, что в любой момент он может передумать и решить убить ее. Но в тоже время, он дважды спасал Кэролайн и она не понимает, почему и не может справиться с любопытством.

- Я думал об этом, - признается он. - Особенно в лесу прошлой ночью. Но, думаю, ты еще можешь быть для меня полезна.

- Например?

И снова она чувствует дыхание Клауса, посылающее импульсы по коже. Он немного крепче прижимает ее к себе и девушка готова поклясться, что чувствует его ухмылку во время разговора.

- Увидим.

***

Они едут весь день до поздней ночи. Клаус крепко держит Кэролайн за талию. Стоит ему хоть слегка ослабить хватку, как она цепляется за его руку, пытаясь удержать и заставляя мужчину усмехнуться. Он понял, что сам приотпускает ее, лишь бы она снова взяла его за руку.

Уже поздний вечер, когда Кэролайн зевает, прикрыв ладонью губы, и наклоняет голову.

- Устала, милая?

Девушка кивает, сдержав еще один зевок:

- Я спала не больше двух часов прошлой ночью.

Клаус перехватывает ладонь Кэролайн, замечая цвет кожи:

- Сероватый оттенок. Когда ты в последний раз питалась?

Кэролайн замирает на мгновение, задумавшись.

- Когда была с тобой, - бормочет она.

Вздрогнув, Клаус чувствует странное удовольствие от того факта, что именно его кровь поддерживала в ней жизнь все это время. Он немного перемещается в седле.

- Прошло почти два дня, - говорит он. - Ты слишком молода тебе надо питаться чаще.

- У меня не так много вариантов в 1492 году, - хмурится Кэролайн.

Клаус поднимает руку, давая сигнал Элайдже остановиться. Сам он не в восторге от привала, особенно с их драгоценным грузом на буксире, но, честно говоря, тоже устал за последние дни. С тех пор, как появилась Кэролайн, в жизни Клауса не было ни одной спокойной секунды.

Натянув поводья, Клаус направляет лошадь в сторону, ближе к лесу. Он спускается и протягивает руки, чтобы помочь спуститься Кэролайн, придерживая ее за талию. Она кладет руки ему на плечи, позволяя себе упасть в его объятья. Клаус помогает девушке удержаться на земле, сталкиваясь с ней взглядом, чувствуя тепло ее тела под пальцами. Даже покрытая сажей, пеплом и дорожной пылью девушка не растеряла красоты. Она вглядывается в его лицо своими ясными глазами, и Клаус ждет, пока она освободится из объятий, пожелает уйти, но она не двигается с места. И он, правда, не знает почему. Возможно по той же причине, по какой он сам сейчас не может ее отпустить. Клаус провел целый день, прижимая девушку к себе, и мысль о том, чтобы отпустить ее сейчас, сжимает давно мертвое сердце. Просто что-то внутри мешает.

Скрип приближающегося экипажа, заставляет Клауса прийти в себя. Оторвавшись от девушки, он направляется к Элайдже.

- Я собираюсь найти что-нибудь поесть, - объявляет Кэролайн.

- Не в одиночку.

- Да, в одиночку, - возражает девушка, бросая Клаусу свое кольцо.

Тот ловит его в воздухе.

- Я вернусь. - С этими словами Кэролайн исчезает в лесу.

Элайджа усмехается ей в спину:

- Не похожа на обычную покорную узницу, да?

- Нет. На самом деле ни капли, - закатывает глаза Клаус.

Элайджа привязывает лошадь и экипаж к дереву:

- С другой стороны, она ведь сейчас не совсем узница.

- Что ты имеешь в виду? - спрашивает Клаус, привязывая свою лошадь.

- Ну, во-первых, мы вообще никогда не держим узников. А во-вторых, то, как ты на нее смотришь... Не думай, что я не заметил.

- Поаккуратней, Элайджа.

- Не угрожай мне, Никлаус. Я просто хотел сделать комплимент, - говорит Элайджа, кладя руку ему на плечо. - Она делает тебя более человечным.

Усмехнувшись, Клаус отталкивает руку брата:

- Это не комплимент.