- Значит, ее кровь странная на вкус?

- Да, - тихо отвечает Клаус. - Мне даже трудно описать насколько.

- Интересно, - пробормотала Гретхен, барабаня пальцами по столешнице.

Темнокожая женщина лет сорока на вид, хотя ей больше ста двадцати, в течение последних ста лет была самой доверенной из его ведьм и, когда возникла необходимость, он направился именно к ней за советом.

- Ты можешь принести мне образец?

В сознании вспыхивает картинка. Светлые волосы Кэролайн разбросаны по шелковой подушке, он наклоняется над ней, вжимая в кровать, погружаясь клыками в горло, снова ощущая ее вкус. Ее тело извивается под его, а стоны наполняют воздух, когда она впивается ногтями в его плечи, моля о пощаде.

- Не стоит так волноваться, - насмешливо изогнула тонкую бровь Гретхен, своими словами вытягивая его из фантазий.

Усмехнувшись, женщина направилась к книжным полкам и, достав несколько тяжелых томов, разложила их на столе.

- Я поищу информацию в гримуарах и, когда ты принесешь крови, мы во всем разберемся. Хотя не понимаю, почему ты просто не внушишь девушке все тебе рассказать.

- Она пьет вербену.

- Вербену? Значит, она специально подготовилась к вашей встрече.

- И это совсем не успокаивает.

- Чем быстрее ты принесешь кровь, тем быстрее я отвечу на наши вопросы.

***

Элайджа зашел к Кэролайн ровно через полчаса, как обещал, и довольно улыбнулся, увидев, что девушка все же надела платье. Да и ей самой нравился наряд, даже несмотря на то, кто его подарил. Первородный долго водил ее по коридорам огромного замка, рассказывая об истории архитектуры и произведениях искусства, висевших на стенах. Он старался проводить ее там, где меньше солнечного света и Кэролайн заметила, что в замке очень тихо. Они совсем редко встречались с кем-либо в коридорах, разве что с горничными или слугами, проходящими мимо с неизменно опущенными глазами.

- Из вампиров здесь живете только вы с Клаусом?

Он молчит секунду, будто пытаясь подобрать слова для ответа.

- Да, за исключением нескольких слуг, находящихся под внушением. Мы с братом не любим делить кров с вампирами.

Кэролайн задумчиво кивает в ответ, не зная исключение ли она в данном случае, или только подтверждает правило. Ведь Клаус сказал, что все равно убьет ее в конце концов.

- Жаль, что я не могу показать тебе сад, там множество прекрасных скульптур, - с долей грусти произносит Элайджа, открывая одну из боковых дверей. - Но это одно из любимых мест моего брата.

Тяжелая дверь качнулась на петлях, и Элайджа протянул руку Кэролайн, помогая ей войти внутрь. Единственным освещением в комнате является тусклый свет, льющийся из окон, находящихся высоко под потолком. Кажется, братья редко заходят сюда. Вдоль стен развешено множество самого разнообразного оружия, украшенного замысловатой символикой. У Кэролайн захватывает дух при виде всей этой стали и серебра. Она никогда не видела всего этого так близко.

- Ты в шутку можешь звать это место оружейной, - поясняет Элайджа. - Клаус держит здесь свои сувениры.

- Из него прекрасный коллекционер, не правда ли? - слегка иронично спрашивает Кэролайн, и ее собеседник склоняет голову в знак согласия.

Двери с шумом открываются и стремительно заходит один из слуг. Он что-то шепчет Элайдже на ухо, так тихо и быстро, что Кэролайн не может разобрать. Тот кивает в ответ на слова и посылает слугу прочь.

- Прошу прошения, Кэролайн, но у меня возникли неотложные дела. Ты сможешь сама вернуться в комнату?

- А ты не боишься, что я убегу? - удивленно спрашивает девушка.

- Солнце еще не село. Ты не сможешь убежать далеко.

Кэролайн согласилась с ним, не в силах удержаться от смеха, и Элайджа, учтиво поклонившись ей на прощание, выходит из оружейной.

Она оглядывается и проходит по комнате, рассматривая оружие, ее внимание привлекает длинный меч, висящий на противоположной стене. Потускневший металл, возможно, когда-то ярко сверкал на солнце. Кэролайн, заметив надпись на лезвии, подходит ближе и, прищурившись, пытается разобрать слова на латинском языке.

- Numquam ignavi vincunt, - читает она вслух.

- Трусам никогда не победить, - произносит кто-то позади нее.

Резко обернувшись, Кэролайн видит Клауса, стоящего в тени и опирающегося о стену.

- Этот меч один из моих любимых, - говорит он, подходя ближе. - Здесь есть еще один, который мне очень нравится, - продолжает Клаус, указывая ей на другой меч, висящий рядом.

- Vincere Aut Mori, - слегка запинаясь, читает Кэролайн, в ее настоящем никто не говорил на латыни.

- Победить или умереть.

- Все надписи только о жажде побед, - замечает девушка, по-прежнему глядя на меч.

- Да. Люди ненасытны, они всегда пытаются захватить больше и больше, увеличивая свои богатства.

- В твоих устах это звучит лицемерно.

- Что ты имеешь в виду?

Кэролайн поворачивается к Клаусу, сталкиваясь с ним взглядом.

- Ты говоришь о том, как жадны люди, хотя сам, не спрашивая, берешь все, что захочется.

- Это всего лишь твои предположения, - отвечает Клаус, слегка склонив голову.

- Разве я не права?

- А вот там - мой самый любимый, - проигнорировав ее слова, он идет в конец комнаты.

Меч, висящий там, даже длиннее, чем все остальные, с золотым эфесом, вырезанным в форме головы волка, и, в отличие от потускневших мечей вокруг, ярко сверкает.

- Он прекрасен, - шепчет Кэролайн, водя пальцами по изгибам на эфесе и по рубинам расположенным там, где должны быть глаза волка.

- Прочти надпись.

- Sed omnes una manet nox.

- Всех ожидает одна и та же ночь.

- Эта отличается от предыдущих, здесь нет жажды завоевания.

- Нет.

- Ты убил их владельцев?

- Нет, - покачал головой Клаус. - Я поставил их перед выбором: обратиться в вампиров или умереть. Все выбирали обращение, кроме этого. Увидев надпись на его мече, я подумал, что эти слова очень ему подходят.

- Что они означают?

Клаус взглянул на меч, проведя кончиками пальцев по буквам.

- Тут сказано о ночи, что настигнет всех живых существ... кроме вампиров.

- Ты имеешь в виду смерть, - через некоторое время понимает Кэролайн.

- Да, смерть. Некоторые люди боятся ее больше всего на свете. Чумы, старости или просто умереть рано. Они понимают, что любой момент их жизни может стать последним, и ищут жизни вечной. Я видел множество храбрых мужчин, которые столкнувшись с собственной смертью, убегали в страхе. Но этот человек... он был действительно смел. Он видел смерть и принял ее мужественно.

Кэролайн смотрит на причудливую игру эмоций на его лице, пока он вспоминал об этом человеке. Клаус, убивший вероятно сотни людей на своем пути, все же вспоминал о некоторых из них. И видимо об этом человеке особенно часто. Он смотрел на меч со смесью восхищения и сожаления на лице. Но он сожалел не об убийстве, нет, о чем-то другом. Девушка поняла, что сейчас совершенно спокойно разговаривала со своим самым злейшим врагом.

- Мне всегда было интересно фехтование, - признается Кэролайн, - но я думала, что это занятие для мальчишек и никогда не пробовала.

- Я могу научить тебя, - предлагает Клаус.

- Сейчас?

- А что, у нас есть более насущные дела?

Даже не дав ей возможности ответить, он снимает со стены два небольших меча и бросает один Кэролайн. В панике, она протягивает руки, чтобы поймать его и облегченно вздыхает, когда ее пальцы смыкаются на рукоятке.

Искусно размахивая мечом, Клаус направился к центру комнаты. Дерзко на него взглянув, Кэролайн встает напротив, держа оружие наизготовку.

- Первый урок, милая, не держи его обеими руками.

Улыбнувшись, девушка следует его совету, вспоминая, как вели себя фехтовальщики в кино. Они всегда держали ноги врозь, наклоняясь немного вперед, одна рука вытянута для баланса. Кэролайн попыталась сымитировать то, как она представляла себе фехтование. Клаус стоит напротив, наблюдая за ее потугами, и держа оружие наготове.

- До сих пор было неплохо, - рассмеялся он, делая выпад.

Кэролайн неловко отразила его удар, и металлический звон наполнил комнату.

- Представь, что меч - продолжение твоей руки, - советует Клаус, снова на нее нападая.

Так и продолжался их урок, Клаус перед своими выпадами давал инструкции и Кэролайн, как могла, следовала им. Очень помогала скорость вампира, и уже через некоторое время, как казалось самой Кэролайн, у нее стало неплохо получаться.

- Смотри мне в глаза, - слышится голос Клауса. - Глаза не лгут.

Кивнув, Кэролайн на этот раз делает выпад, не дожидаясь его нападения. Она видела удивление в его глазах, когда ему самому пришлось уйти в оборону. Девушка торжествующе рассмеялась, когда ей кончиком меча удалось задеть и срезать одну из пуговиц с рубашки Клауса.

- Оказалось, я дерусь лучше, чем думала, - похвасталась Кэролайн, глядя на него.

- Не будь такой дерзкой, милая. Мне по-прежнему одолеть тебя легче, чем щелкнуть пальцами.

Откинув голову, Кэролайн рассмеялась:

- Ну так покажи на что ты способен.

Усмехнувшись, Клаус чуть отклоняется назад, оценивающе глядя на девушку. Кэролайн встает на цыпочки, сузив глаза, ожидая выпада, Клаус смотрит вправо и пока Кэролайн поворачивается, последив за его взглядом, он делает выпад с левой стороны и лезвием меча срезает рукав ее платья.

- Ты ведь все равно не хотела его надевать, - ухмыляется он, пожимая плечами.

Сжав в ответ губы, Кэролайн снова бросилась в атаку. Смеясь, Клаус раз за разом отражал ее выпады, пока в момент очередного удара она не задела его грудь, и на распоротой рубашке не показались капли крови. Удивленно взглянув на затянувшуюся рану, он контратаковал, так молниеносно, что Кэролайн не успела увернуться или блокировать выпад, но он лишь слегка оцарапал ее кожу, играя с девушкой. Яростно отвечая на удар, Кэролайн увлеклась настолько, что запутавшись в полах собственного платья, споткнулась и почувствовала как падает прямо на меч Клауса. Она знала что это не убьет ее, но, все же зажмурившись от страха, стиснула зубы, готовясь к боли.

Но боли не было.

Прошла пара мгновений, прежде чем Кэролайн поняла, что удара об острие не последует, а сама она в объятьях Клауса, отбросившего меч и подхватившего ее. Девушка медленно открывает глаза, вглядываясь в его лицо. Кажется, будто воздух вокруг покалывает кожу, она с трудом сглатывает, пытаясь отдышаться после боя.

- Можешь в следующий раз не закрывать глаз, милая, - тихо говорит Клаус.

Он настолько близко, что Кэролайн чувствует его дыхание. Девушка неубедительно кивает в ответ, продолжая цепляться за него, а он продолжает удерживать ее в воздухе, проведя губами по ее щеке и Кэролайн невольно крепче к нему прижимается.

- Брат, - раздается голос позади них.

Он оборачивается, бесцеремонно отпустив ее, и Кэролайн падает, ударяясь о холодный каменный пол. Она тут же вскакивает на ноги, недовольно глядя на Клауса, но все внимание того уже приковано к Элайдже.

- Надеюсь, что не помешал вам, - произносит Элайджа, прекрасно зная, что помешал. - Но я должен сказать тебе нечто важное.

- Хорошо, идем, - отвечает Клаус, выходя вместе с братом и даже не взглянув на Кэролайн.

***

Следуя за Элайджей в его покои, Клаус не знал злиться на брата за то, что прервал их или, напротив, благодарить. Было весело заниматься с этой девочкой, ему нравилась ее решимость, искры в глазах, когда она пыталась одолеть его. С трудом верилось, что она никогда прежде не держала в руках меча, конечно, пока не споткнулась, запутавшись в собственном платье. Странно, как его напугала мысль о том, что девушка может пострадать. Напугала настолько, что он с силой отбросил меч, даже не задумавшись, что мог испортить им один из трофеев на стенах.

Элайджа остановился у дверей в покои, позволяя брату войти первым. Заперев комнату, Клаус поворачивается к брату, чтобы выяснить, что, черт возьми, происходит.

- Ну, что у тебя за новости?

- Майкл приближается.

- И когда он будет в Англии?

- Мои информаторы говорят, что примерно через две недели.

- А полнолуние через три. Если он узнает о двойнике, она станет первой его целью, - рассуждает вслух Клаус, - но пока он найдет нас, жертвоприношение успеет пройти, если только он не отправил убийц вперед... - он застывает, его зрачки расширяются.

Кэролайн.

Что если ее послали не для его смерти, а чтобы убить двойника, прежде чем пройдет ритуал и тем самым не дать ему снять проклятья?

- О чем ты думаешь? - спрашивает Элайджа.

Губы Клауса скривились в полуулыбке:

- Я думаю, что понял, откуда появилась наша блондинка.

***

Кэролайн в ужасе прижимает руки ко рту. После ухода Элайджи и Клауса, она последовала за ними, чтобы узнать, о чем те будут говорить. Сейчас девушка стояла в коридоре, прислушиваясь к тому, как они обсуждали некого Майкла. Как поняла Кэролайн, это один из злейших врагов Клауса, который пытается помешать ему снять проклятье, убив двойника, а единственным двойником кроме Елены, как она слышала, была Кэтрин.

Черт возьми! Так вот в какой конкретно год она переместилась. Елена однажды упоминала, что Элайджа с Клаусом встретили Кэтрин в 1492, и в том же году она обратилась в вампира. Как и почему, Кэролайн было не известно. Что же могло помешать Клаусу? Возможно, именно этот мужчина, Майкл.

Кэролайн возвращается в свою комнату и запирает за собой дверь. Пока она в безопасности в замке Клауса, но это только пока она защищена от принуждения, благодаря вербене. Бонни сказала, что нужно отказаться от убийства и искать дорогу домой. Но как далеко она уйдет без своего кольца? Другим вариантом было найти вербену и, уже принимая ее, притвориться, что поддается внушению.

Глубоко вздохнув, Кэролайн подходит к окну. Ведь этот план также хорош, как и любой другой? Ночной воздух холодит кожу, когда она открывает створки, девушка успела забыть, что рукав платья оторван. Проведя пальцами по другому рукаву, она срывает его, бросая ненужную ткань на пол. Кэролайн забирается на подоконник, высота над землей два или три этажа, падение с такой высоты не способно убить вампира. Перебросив ноги через выступ окна, она прыгает вниз и приземляется мягко, словно кошка. Падение длилось меньше секунды, поднявшись на ноги, Кэролайн понимает, что она в безопасности. Никто не слышал шума приземления. Повернувшись, она оглядывается на свое окно. Вернуться обратно незамеченной будет трудно.

Но сейчас главное найти вербену.