2:) Чеен зашла в кабинет психолога, который вот уже на протяжении года пытается привести чувство Чеен к жизни.

Ей в нос ударил запах свеже сваренного кофе в перемешку с отвратительным одеколоном мужчины, Розэ аж поморщилась.

— Здравствуй, Чеен — поприветствовал мужчина.

— Здравствуйте — вяло ответила Пак и направилась к дивану. Она изучила это кабинет, как свои пять пальцев.

— Как ты сегодня? — спросил мужчина.

— Ну, не считая того, что я не позавтракала. Потом постаралась, как вы посоветовали что нибудь сочинить, но что-то пошло не так и гитара полетела вниз. А потом я разрыдалась, будто малолетка, которую не отпустили на вечеринку и уснула. Как думаете, неплохо, да? — раздражено говорила Чеен.

— Почему ты бросила гитару? — спросил мужчина, попутно записывал, что-то в блокнот.

— А как вы думаете? Я уже тысячный раз говорила вам одно и тоже. Я писала музыку, когда у меня было вдохновение, а вдохновение приходило, когда я видела. Понимаете? Видела — раздражено сказала Чеен.

— Ты можешь чувствовать. У тебя помимо зрения имеются еще органы чувств. Используй их для вдохновения — сказал доктор. Чеен не ответила.

— Ты не хочешь, чтобы тебе помогали, но тебе нужна помощь — после паузы добавил мужчина.

Так прошёл час. Психолог старался достучаться до Розэ, а Чеен, просто, не могла.

Когда Чеен вышла из кабинета, Лиса уже ждала у входа. Она по тихонько дотронулась до Чеен, чтобы та не испугалась.

— Привет — радостно, сказала Лиса и взяла под руку девушку.

— Привет — ответила Чеен, давая Лисе направлять себя.

— Как сеанс? — заходя в лифт, спросила Манобан.

— Как всегда — устало ответила Чеен.

— Хочешь, что нибудь поесть? — спросила Лиса, — потому что я голодная.

— Не надо со мной нянчиться, Лиса — устало вздохнула Чеен.

Манобан на это лишь закатила глаза. И так на протяжении двух лет. Чеен говорит с ней не возиться на, что Лиса всегда закатывает глаза.

— Я не нянчусь с тобой, ты уже слишком большая для этого. А, если, серьёзно, Чеен, ты человек, которым я очень дорожу. Хоть ты и бываешь той ещё задницей, но я правда люблю тебя. И я всегда рада проводить с тобой время, независимо от того, что ты вредина — Манобан повторяла это уже, наверно, в тысячный раз, но она не устала. Если нужно будет, она повторит эти слова и в миллионный раз.

— Спасибо — тихо ответила Розэ и уже более громче добавила, — я не вредина.

— Ну, так, что будем есть? — пропустила мимо ушей слова Чеен, спросила Лиса.

— Хочу курицу — уже более живо ответила, Чеен.

— Какие планы на сегодня? — спросила Чеен, жуя курицу.

— Сегодня я встретила свою давнюю знакомую Джису, и мы договорились с ней встретиться вечером — ответила Лиса.

— Ты никогда про неё не говорила, хотя мы знакомы с тобой пол жизни — сказала Чеен.

— Мы с ней в младших классах дружили. Мы были лучшими друзьями, ну, знаешь, как бывает в младших классах — весело сказала Манобан.

— Почему перестали общаться? — спросила Чеен.

— Ее удочерили и она уехала в другую страну — в голосе Манобан проскользнула грусть.

— Она сирота? — удивлено спросила Пак.

— Ну была, но ее же удочерили, значит уже нет — пожала плечами Лиса и добавила, — ты идёшь со мной.

— Что ты ещё придумаешь? — со скучающим видом, сказала Чеен.

— Я знаю, что у тебя нет никаких планов на сегодня. Ты придёшь домой и будешь есть, ну или спать. Поэтому ты идёшь со мной — ответила Лиса, — кстати я до сих пор удивляюсь, как ты можешь так много есть, но оставаться такой худой.

— Я ее даже не знаю. Может быть, она вообще будет против — начала уклоняться Чеен.

— Не думаю, что Джису будет против. Тебе надо чаще выходить из дома и общаться с людьми — настаивала на своём Лиса.

— Ладно — сдалась Розэ и продолжила, — как у тебя дела в университете?.

К слову Лиса училась в корейском национальном университете искусств, на факультете хореографического искусства, Розэ тоже училась в этом университете, только на факультете музыки.

— Все плохо. Мне в пару поставили с это выскочкой для показательного выступления в конце года. Ты можешь представить? Почти пол год с ней репетировать в одном зале — возмущалась Лиса.

— Я не удивлена, вы же лучшие в своей группе — ответила Чеен, она уже привыкла к возмущениям Манобан насчёт Дженни.

— Я не выдержу. Она там много на себя берет. Приехала значит такая из новой Зеландии и строит из себе иностранку, но она даже не иностранка. Вот я иностранка, но не виду себя так, будто весь мир принадлежит мне. Вся такая сексуальная и красивая, особенно, когда танцует. Ну, почему именно я? — говорила Лиса одно и тоже, каждый раз.

— Знаешь, если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты и вправду ненавидишь — перебила ее, смеявшаяся Чеен.

— Что ты имеешь ввиду? — не поняла Лиса.

— Признай уже, что она тебе нравится — сказала Чеен.

— Что? — Лиса аж прикрикнула, — Пак Чеен, думай прежде, чем что-то говорить — хмуро сказала Манобан.

— Ну, вот ещё одно доказательство, что она тебе нравится. Могу поклясться своей тростью, что ты без ума от неё — дразнилась Пак.

Чеен знала Лису, и она не тот человек, который может ненавидеть. Даже если сильно разозлить или обидеть Лису, она все равно не будет вас ненавидеть. А если Лиса говорит, что ненавидит кого-то, то на самом деле, она, просто, боится принять свои чувства.

— Я больше не хочу с тобой разговаривать — надулась Лиса и правда не разговаривала с Чеен целых пять минут.

Манобан всегда удавалось поднять настроение Чеен, хотя бы на время. Розэ очень дорожила этим временем. В такие моменты, как говорила самой себе Чеен, она не чувствовала себя "человеком с ограниченными возможностями".