Время остановилось. Титаны замерли в паре метрах от него и их руки, тянущиеся к его фигуре, застыли.

Аккерман оцепенел. Конечности не слушали его команд и всё, что получалось — моргать, переводить взгляд и тяжело дышать.

К нему из чащи леса направлялась девушка в белом длинном платье. От простых людей она отличалась лишь странным белым свечением, исходившим от неё, как от солнца. Она сияла, словно звезда в ночной темноте.

— Кто ты?

Незнакомка ласково улыбалась.

— Это не важно.

Тихий, спокойный голос эхом разнесся по лесу с высокими деревьями. Перестали осыпаться листья, гудеть ветер, петь птицы и грохотать уродливые титаны, которые пару секунд назад были его подчиненными.

— Всё будет хорошо, — тёмные глаза излучали какой-то внеземной добротой, — всё обязательно встанет на свои места.

Мужчину постепенно обволакивало тепло, рассудок с каждым мгновением мутнел. Кто? Почему? Как это возможно? Без разницы. У него даже не получалось обдумывать свои слова. Сонливость. Секунда — и глаза сами закрываются.

— Скажи, — он так устал, — было это напрасным?

Чья-то горячая ладонь касается плеча, обдавая жаром.

— Борись, — окутывающе шепчет девушка и притягивает его к себе, — борись, Леви.

Борись.

Тело подчинилось и сознание расплылось окончательно. Он видит лишь её чёрные бездонные глаза, веснушки на бледной коже и чувствует лишь аккуратные прикосновения на своих щеках.

— я не собирался сдаваться... — Слова давались тяжело, мужчина едва их слышал.

— Я знаю, — приятная улыбка и нежный взгляд, — Леви.

...Мир стоит на паузе. Он подождёт.

— Кто ты такая? — Распахнув глаза, мужчина ещё пару минут пристально разглядывал подбородок незнакомки. Его голова лежала на её коленях.

Она опустила голову и Аккермана снова пробрала до дрожи её улыбка. Он никак не может понять, почему на него так влияет такая мелочь? Почему эта неизвестная вообще на него влияет? Очаровывает его и слепит каким то странным, новым, неизведанным ощущением, завораживает своими руками, заглушает эмоции и вытаскивает наружу из самых глубинок сердца только самое хорошее. Невероятно, ему так тепло.

— Я - Автор. Но не сравнивай меня с Богом, — горячая ладонь гладит его по волосам. Взгляд уже не мутнел, мысли не путались. Он может шевелится, но не хочет. Мозг трубит: вставай и пользуйся этим моментом! Но он просто не хочет. Или... Он просто настолько устал.

— А в чём разница? — Собеседницу украшала даже печальная усмешка.

— Бог создал и меня, и всё вокруг, а я лишь придумала этот альтернативный мир, — на секунду она задумалась, смотрев на небо, — Бог создал шахматы, а я лишь изобрела их новую разновидность.

— Но ты можешь делать всё, что угодно, — Леви приподнял голову и обратил внимание на застывший в пространстве листок, — это делает тебя равной ему.

— Ему подвласно всё, а мне лишь то, что в пределах вашего мира, — девушка взъерошила волосы Аккермана и её улыбка стала ещё грустнее, — скоро я вернусь в свой, где от меня ничего не зависит. И больше не смогу сказать тебе что-либо.

— Я больше тебя не увижу? — В глубине души капитан боялся услышать это больше чего-то иного. И этот прекрасный сон кончится. Он проснется, он встанет и пойдет жить дальше. Он будет и дальше делать то, что должен. Выполнит обещание, данное Эрвину, доживет до конца всех переворотов, хотя глубоко сомневается, что этот Ад когда то прекратится... Но осознание того, что это - последняя их с Автором встреча, его как-то расстраивает.

— Нет.

Аккерман поднялся на ноги и стал понемногу осматривать местность. Когда он повернулся, чтобы посмотреть на Автора, то уже не увидел никакой темноволосой девушки в белом одеянии. Она исчезла, но время продолжало находится в неподвижном состоянии. Это говорило о том, что она может вернутся.

Обыск территории принёс свои результаты - теперь Леви знает, где именно находится Зик Йегер.Долго рассказывать кто он, откуда и почему они сошлись в битве. Но из-за его действий подчиненные Аккермана стали титанами. И сейчас застыли в лесу, таращась в пустое место, где некогда раннее стоял капитан. Конечно, разведчик винит себя. Это ведь он разрешил взять с собой вино, в котором находилась жидкость, превращающая людей в монстров. Это его вина. И ему придётся убить их...

— Что ты будешь делать? — За спиной прозвучал знакомый звонкий девичий голос.

— Выполню своё обещание, данное Эрвину.

Он обещал прикончить этого бородача, который наделал столько шума. И обязательно это сделает.

Весело болтая в воздухе ногами, Автор сидела на ветке и не сводила с него своих чёрных глаз. Из-за спины были видны белые уголки. Девушка расправила крылья и засияла ярче полярной звезды.

Когда мужчина обернулся, то увидел перед собой...

Ангела?

— Что за...

Её темные волосы развивались на ветру, пару взмахов и незнакомка опустилась с дерева на землю.

— Леви, — она улыбалась так искренне, а глаза заблестели счастливыми искрами, — именно ты дал мне их. Спасибо.

Аккерман ничего не понимал. Аккерман не понимал даже то, почему его так сильно обнимают и от чего в его душе так теплеет. Он ошарашено смотрел на каждое крыло, покрытое белоснежными перьями и затем перевел взгляд на её веснушчатое лицо. Его сомнения развеялись... Абсолютно все.

Как глоток горячего чая пробежалось что-то по венам. Как будто кто-то вернул ему то, что у него отобрали. Что-то важное. Что-то, чего ему всегда так не хватало.

— Я ничего тебе не сделал.

— Нет. Ты подарил мне эмоции. Ты подарил мне то, чего в своём мире у меня нет и наверно, не будет, — её голос дрожал, последнее она выкрикнула собрав все силы:

— Аккерман, прошу, позволь и мне вырастить тебе крылья!

Слегка потрясенный, Леви едва содрогнулся.

— Они мне не нужны.

— Крылья - свобода! Это свобода! Это свобода, о которой ни одна человеческая душа не может задумываться... Не свобода действий, не свобода слова, не может с этим сравниться, это за рамками наших понятий. Я хочу показать её тебе, — воодушевлённо рассказывала девушка, продолжав заключать капитана в объятиях.

— ... — Леви посмотрел на небо. Его было почти не видно из-за листьев деревьев. Оно было настолько далеко от него всю жизнь и он не может поверить в то, что всё так просто. Он не может понять, нужно ли ему это вообще.

— Ты хоть представляешь, что потом будет твориться вокруг меня среди людей?

— Крылья исчезнут, когда придёт время.

Аккерман заметил, как посветлели глаза Автора. Они приобрели голубой оттенок, перестали быть цвета сплошной тьмы. В них зажглась искра. Искра жизни.

Ведь ничего не изменится, если он выберет этот вариант. Если захочет узнать правду, увидеть истинную свободу и познать её смысл. Если захочет этого, зная, что ему уже практически всё равно.

— Хорошо, — горячие длинные пальцы коснулись его лба, — покажи мне свободу.