Придя домой, парень быстро переодевается в сухую одежду, кидая промокшую небрежно в сторону, и сразу же устало валится на кровать, думая, что слишком устал для того, чтобы копаться в своих проблемах сегодня, и что обязательно решит их, но... позже. На светлую и бодрую головушку, не затуманенную усталостью и промозглой погодой. Чувствуя себя полностью опустошённым, Чимин только и нашёл в себе силы на то, чтобы расстелить постель и улечься нормально, и, конечно, тут же попытался заснуть, желая как можно скорее отойти в царство Морфея.

Но мысли никак не хотели покидать голову парня. То ли усталость в этом виновата, то ли громкая музыка, до сих пор будто бы отдававшаяся в ушах оглушительными битами, то ли непогода, но факт оставался фактом - уснуть из-за наплыва дум Паку не удавалось никак от слова «совсем». Перепробовав все известные ему способы от чашки тёплого молока и до подсчёта овечек, Минни совсем отчаялся, и, беспомощно простонав, накрыл лицо подушкой. Что-то вроде детской игры "Если я никого не вижу, то и меня не видно".

Естественно, не помогло.

-Юнги... - это имя не давало ему покоя.Чимин не мог понять однозначно, что чувствует по отношению к этому человеку. Не знал, хочет ли и будет признавать его, или так же продолжит отвергать, потому что слишком страшится потери свободы, которую для себя зарабатывал измотанными нервами и изматывающими тренировками.

С одной стороны, Чимин прекрасно понимал, что не зная человека, невозможно как-либо судить о нём, и не имеет никакой разницы, предпочитаешь ты делать его для себя плохим и хорошим, реальность может оказаться совершенно противоположной независимо от твоего мнения. Но он просто не мог смириться со всем этим. Слишком удушающе казалось связывать сейчас свою судьбу с кем-то, тем более навсегда. Паку это казалось чем-то вроде того, если бы его связали по рукам и ногам и вдруг сломали крылья, которыми он ещё, по сути, и не научился управлять.