Она вышла из здания городской клиники «Harley Street Clinic». Одной из самых известных и дорогих, частныйх больниц в Лондоне.

Психуя, девушка хлопнула входной дверью и быстро спустилась по ступенькам.

Края ее расстегнутого пальто запутывались в ногах, но до этого ей было глубоко наплевать. В голове до сих пор стоял диагноз врача.Самый страшный и угребищный приговор, который нельзя вынести танцору. И она снова и снова озвучивала его про себя.

Энн остановилась у светофора и быстро достала из сумки звонивший телефон.

-Да! — грубо рявкнула она, не обращая внимания на людей.

-По-легче, детка. Так ли принято приветствовать свое любимого друга в России?

Хриплый и знакомый голос поставил ее в тупик. Манера речи слегка напрягла девушку. Но вспомнив единственного человека, способного так исковеркать название ее родины, Анна закатила глаза.

-К твоему сведению, я уже в Лондоне, — холодной рукой она убрала прядь.

-Как долго?

-Неделю, Томас. Где тебя носит? Почему у тебя новый номер, я устала звонить тебе целыми днями хрен знает куда! — она нетерпеливо сорвалась с места, перебегая пустую дорогу на красный свет. — В любом случае, я удалила его.

-Ну, знаешь, я как-бы пытаюсь сводить концы с концами на работе. И мне не когда болтать с тобой по телефону, психованная. — она услышала его глубокий вдох. — Ты уже была у врача?

-Да, я только что...

Голос дрогнул, но она невзначай прочистила горло.

-Я слышал, Дилан мне звонил. И нет, он еще не знает о результатах. Я очень надеюсь, что...

-Том, я не смогу больше танцевать, — не выдержав промямлила она в трубку. Его голос было почти не слышно за привычным городским Адом.

-Что ты сейчас сказала?

-Твой Дилан пришел ко мне с комиссией. Эта тупая уродина, видимо проводила инвентаризацию документов.- девушка на ходу смахнула слезы с щек.- Она настояла на том, чтобы я прошла мед. обследование. Эта сука вломилась в тренировочный зал, когда проходила подготовка.

-Но ты же проходила его перед соревнованиями?

-Мать его, да, Том! Видимо, Дилан прекрасный половой партнер. И я просто уверена, что эти чмошники спят друг с другом.

-Какое к этому имеет отношение документы?

-Я была и есть одна из первый претендентов выезда на соревнования. И с прошлого месяца одна из первый претендентов на вылет к херам собачьим из клуба. Все эти кипы бумажек, которые занимают больше места в моем чемодане, чем вся моя гребаная одежда ни как не колышат их. Ради Бога, я готовилась к соревнованиям, блять. Девять гребаных лет тренировок. Для чего? Для этого отказа, мать его! Ей удалось это сделать, — Анна сжала телефон с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Глаза жадно и раздраженно ловили лица людей и ветви деревьев. Она смотрела, но не видела.

-Как так получилось, что только тут мне сказали о возможных осложнениях?

-Энн, — удивленно позвал парень ее по телефону.-Когда ты должна была уехать в Германию?

-Завтра утром, в 6 часов утра, — Анна села на деревянную скамейку и оперлась локтями о колени, придерживая телефон возле уха. - Том, они сказали, что с моей спиной совершенно противопоказан такой вид деятельности. Сказали, что если я хотя бы попытаюсь поехать на соревнования, то обратно приеду с коляской вместо приза. Я не хочу остаться инвалидом, но еще сильнее я не хочу уходить из танцев.

Она закрыла свободной рукой глаза и глубоко выдохнула. Слезы покатились по щекам, под подбородком. Она все еще держала телефон и слушала быстрый диалог британца из трубки.

— Заткнись, Энн! Ты слышишь меня? Если ты думаешь о том, чтобы насрать на друзей и родителей, то иди ты к черту. Хочешь я приеду, детка? Милая, хочешь? Давай встретимся в кафе на углу офиса. Я отменю все свои дела, — Анна улыбнулась от сумасшедшего порыва его заботы.

А затем она снова расплакалась от своего ущербного положения.

-Ну же, солнце, скажи что-нибудь.

-Можно мне к тебе?

-Да! Конечно, да, я жду тебя.

Она сбросила трубку и засеменила к остановке, утирая размазанную тушь пальцем.

***

-Может быть меня прокляли?

В какой раз предположила девушка, серьезно наблюдая за стенкой перед собой. Анна сжимала в руках чайную кружку, в которой был налит алкоголь из бара Томаса.

Она пришла в кабинет своего хорошего друга и по совместительству директора фирмы звукозаписи «A&M Records». Мэтью Бэрфф, отец Томаса, очень влиятельный и очень умный человек, отличавшийся своей огромной любовью к хорошей музыке от остального звездного шлака, решил открыть свою собственную фирму звукозаписи несколько лет назад. Вложив в нее кучу сил и кучу денег, он, видимо, не прогадал. И вот уже сколько лет знаменитые и начинающие музыканты пользуются услугами не менее знаменитой фирмы «A&M Records».

Несколько месяцев назад компания звукозаписи неожиданно сменила опытного и любимого старого директора на человека, полного новых идей, амбиций и сил для продвижения дела своего отца. Вот он, красавчик, сидит на подлокотнике, сложив руки на груди. Зоркий взгляд серых глаз из-под бровей устало наблюдает за девушкой.

-Ты достала, Энн. Это просто бред. Сама должна была понять, что рано или поздно это могло произойти. И то, что ты, упрямая, продолжала тренировки и стало твоим проклятием.

-Да пошел ты.

-Я серьезно. Не прикидывайся, будто тебе не в курсе этого.

-Знаю я, знаю.

-И это — твое наследство.

-Заткнись, Бэрфф. Мое наследство- это та срань, которая засела во мне и ни что ее оттуда не выгонит. Мое наследство мешает мне идти вперед и быть победителем, быть успешной. И быть больше, чем счастливой. Оно мешает мне нормально жить. Да, я поняла, что у меня появились проблемы после того, как проснулась от боли. Конечно знала. Но я продолжала просыпаться с мыслью о том, что когда я выступлю на соревнованиях, я покончу к хренам с карьерой танцора и...

-Когда выступишь? Ты с ума сошла, не нормальная. — он угрожающе встал с подлокотника и подошел ближе к ней, закатывая рукава рубашки. — А ты знаешь что могло бы произойти на соревнованиях? Нет? Если бы эти «осложнения» произошли бы именно на матах? Ты не подумала своей головой об этом? Ты вообще думаешь о том, что я бы не смог тебе помочь, а? Энн, позвоночник — это не просто палочка вдоль спины. Это часть твоего организма и твоя настоящая опора.

Девушка замолчала, отворачиваясь от него. В кружке уже не было ничего.

И когда Томас потянул ее за руку, ей пришлось встать.

-И знаешь, обычно, ко врачам надо прислушиваться.

Анна крепко обняла Филла, кое-как стараясь поставить кружку на его стол. А потом просто уткнулась носом с его грудь. Стараясь успокоиться от приятного мужского одеколона. Он прекрасен, но к сожалению, она слишком слаба, чтобы быть его другом. Этот мужчина когда-нибудь сведет с ума любого.

-Дерьмо, — пробормотала она. — Гнусное, проклятое дерьмо.

Парень повернул голову в сторону стеклянной двери. Его секретарша с брезгливостью смотрела на нее. Энн подняла голову.

-Спокойно, Клэр, все русские ругаются. Особенно, если это Мартин. Вам пора бы к этому привыкнуть.

Секретарша прикрыла дверь, вставая у дверного косяка.

-Мистер Бэрфф никогда не ругался. Тем не менее у него были друзья более взбалмошные, — сказала она.

-Не поняла? — оскорбленно заявила девушка. — Мистер Бэрфф был специалистам по мозговым операциям. Тончайшая, виртуозная техника, Клэр. А мы лишь берем нож в руки — это совсем другое.

-Документы в агенство уже готовы? — отозвался босс, копошась на столе.

Анна порылась в куртке Тома и закурила. Дым медленно исчезал между ней и Клэр. Секретарша с молчаливым неодобрением распахнула окно.

-Браво, Клэр. Вы всегда действуете согласно инструкциям, — похвалила ее Анна.

-У меня есть определенные обязанности. И мне не хочется взлететь на воздух. Здесь техника.

-Это прекрасно, Клэр. И успокоительно, — проговорил парень за девушками.

-А некоторые таких обязанностей не имеют. И не хотят иметь.

-Это в твой адрес, Энн! — Том рассмеялся. — Твой ход, подруга. По средам она особенно агрессивно настроена.

Анна взглянула на секретаршу, делая затяжку. Она бесстрашно встретила ее взгляд. Очки в круглой оправе придавали ее круглому лицу выражение полной неприступности.

-Прости, — сказала она, медленно выдыхая. — Ты права.

Клэр гордо вздернула свой подбородок и сжала твердую записную книжку в темно-зеленом переплете, которая все это время находилась у нее в руках. И тогда Энн подумала, что неплохо было бы ее обломать ту, гордившуюся тем, что никогда не совершала ошибок. Солнце не любит такие деревянные души. Поэтому те и живут долго.

Секретарша быстро пролистала несколько страниц, находясь по правую сторону перед боссом. А Том лишь одарил ее беглым взглядом, замечая ее нахождение в кабинете.

-Мистер Бэрфф, звонил мистер Якуб. Он хочет назначить встречу завтра после 9:00.

-Буду свободен после 10:00, — сказал он.

-Верно, я передала ему.

-Спасибо, Клэр, ты можешь идти.

-До свидания, Клэр, -сказала Анна, развалившись на диване. — Желаю вам хорошо выспаться.

-Всего хорошего, — ледяным голосом ответила Клэр.

Томас ухмыльнулся:

-Железобетонный характер.

Над городом вставало серое утро. На улицах громыхали машины, открывались магазинчики. Том поднял воротник. Сегодня они придут к нему на работу вместе.

-Отвратительная погода. Нам надо было ехать на машине, Энн.

-Нет, спасибо. Можно и пройтись.

Она качала головой в подтверждение своим словам. Парень внимательно посмотрел на нее.

-Нам нужно найти тебе работу. А то Клэр с ума сойдет от счастья видеть тебя каждый день.

-Да пошла она. Почему ты не можешь ее уволить, а?

-Она работала три года с моим отцом. И я ценю ее больше, чем всех остальных взятых вместе, — медленно сказал он и задумался.

Томас стоял перед Энн, высокий и плотный. Его скуластое розовощекое лицо сияло, как спелое яблоко. На темных волосах сверкали капли дождя. Сейчас они дойдут до главного входа в здание и пройдут по коридору к своему мужскому и огромному кабинету, с чистенькими сверкающими наградами и огромной кипой бумаг на столе. В общем — чистенькая сверкающая работа.

Разве ему понять эту бездыханность, это напряжение, когда собранность достигла предельного, слепящего напряжения. И вдруг в кровь вливается что-то загадочное, не понятное, какая-то величественная издевка. И тогда все становится не важным. Руки становятся непослушными, в голове рождается путаница; жизнь становится ломкой, она распадается, увлекаемая призрачным временем. Которое ни догнать, ни прогнать. Как яростное бессилие, бессмысленные действия охватывают тебя...разве он поймет? Что тут объяснишь?

Анна зашла в кабинку лифта.

-Я знаю о чем ты думаешь, — сказал он, расстегивая пуговицы пальто.- После всего, что тебе придется испытать, ты должна чертовски закалиться, знаешь?

Она взглянула на него с легкой иронией.

-Я могу только привыкнуть к этому.

-Это я и имел в виду, — немного обиженно пробормотал парень.

-Но есть вещи к которым нельзя привыкнуть. Мне трудно докопаться до причины. Все дело в кофе.

-Кофе был крутым, правда?

-Очень.

-Варить кофе — в этом моя девушка кое-что смыслит. Настоящий кофе, а не то пойло, которое готовит Клэр, правда? — усмехнулся он.

-Никаких сравнений.

Они подошли к рабочему месту Клэр, чтобы забрать ключ. Она старательно подписывала документы. Работа настолько поглотила ее, что она не услышала, как они вошли.

-Привет, — сказала Анна.

Секретарша вздрогнула и обернулась.

-Ох, это вы! Вечно вы пугаете.

-Не думала, что я такая важная персона, — самодовольно ответила девушка и направилась в кабинет за Томом.

Клэр последовала за ними, листая свой зеленый кожаный блокнот. Она с раздражением наблюдала за ней.

-Мистер Бэрфф, мистер Якуб ожидает вашего приглашения для переговоров.

-Хорошо, позови его.

Она кивнула, а затем медленно повернулась к Энн. Та, в свою очередь, сидела на излюбленном месте.

-Я могу попросить вас выйти? Посторонним людям не дозволено находиться в кабинете. Хотя бы тем, кто тут работает...

-Вышли бы вы замуж, Клэр, — сказала Анна.

-Мисс Мартин, — с достоинством произнесла она. — Не вмешивайтесь в мою личную жизнь. Иначе мне придется пожаловаться на вас мистеру Бэрффу.

-Вы и так это делаете с утра до вечера, — она не без радости заметила проступающие красные пятна на ее скулах.- А теперь, я выйду на улицу. Говорю на всякий случай-вдруг понадоблюсь мистеру Бэрффу во время переговоров.

Девушка в пол оборота подмигнула другу.

-Сомневаюсь, чтобы вы могли ему понадобиться.

-Быть девственницей еще не значит быть ясновидящей, Клэр.

Анна следка кивнула ей, напоминая о своих обязанностях. И тогда, секретарша вышла из кабинета, расстроеная тем, что не придумала достойного ответа.

В коридоре был слышен стук каблуков и мужской голос. Даже несмотря на то, что девушка знала его охоты остаться в кабинете не было.

Внешностью мистер Якуб походил на Господа Бога из детских книжек. В свои пятьдесят лет он был ужасно скверным и приставучим, но никто и никогда не уступал ему в чувстве юмора и сарказме. Анна познакомилась с ним во время работы Томаса приблизительно два года назад. И это был достойный вклад в будущее. Якуб отлично разбирался в современной музыке и менеджменте, его охотно приглашали на светские мероприятия, где он и знакомился с большинством своих будущих клиентов.

-Томас! — радостно воскликнул он, и стекла затрепетали под его громогласным голосом.

Парень приветливо улыбнулся ему, пожимая руку. Он никогда не забудет того, с каким рвением всегда помогает ему этот продюсер.

-Мистер Якуб, такого от вас я никогда не ожидала, — Анна выловила его удивленный взгляд. И только потом они поприветствовали друг друга, словно старые друзья, не видевшиеся век.

-Я никак не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал он.

-Очень странно, ведь я постоянно тут нахожусь, — радостно ответила она ему, садясь на диван. — По крайней мере буду.

-Томас, как отец твой? Я просил передать ему парочку листков с туром поп группы.

-Да, я получил их. Спасибо большое, но я мог бы и сам их получить.

-Я все никак не могу привыкнуть к молодому лицу на этом месте. Прости, если обидел, парень, — сказал Якуб и тут же бросил на него взгляд полный доброты и спокойствия.

-Все нормально. Я уже заканчиваю с вашими бумагами.

Томас ответил ему не менее человеколюбивым и твердым взглядом.

Джонатан распахнул свое пальто и удобнее сел в кресло.Его яркие и резвые глазки деловито осматривали кабинет. Но когда прядь седых волос упала на глаза, тот сразу же отвлекся на свой внешний вид. Идеальный.

Анна вздохнула. Как же все странно устроено в этом мире.

-Как ваши дела, Джон? Я слышала, вы взяли группу под свое крылышко? — сказала она, откидывая голову назад. Продюсер игриво прищурился.

-Верно. Вот только не надо усмехаться. Парни очень талантливы.

-Прямо не терпится узнать, — усмехнулась она.- Они талантливы до тех пор, пока не выключишь фонограмму. А так, да.

-Эй, мелкая, — окликнул ее Том. — я знаком с ними. Эти парни могут быть по-лучше того шлака, которого ты слушаешь.

Анна опустила лицо, кладя руку на сердце. Более острого и оскорбительного комментария к своим плейлистам она в жизни не слышала. Дружбе конец.

— Седьмой сезон X-Factor? Альбом, попавший в Книгу рекордов Гиннесса? Все первые строчки в муз. чартах? Не навевает ничего?

-Нет, в последнее время как-то не до этого было.

-Верно, куда уж тебе до нас, — с сарказмом сказал мистер Якуб, стреляя в нее скучающий взгляд.

-Это не правда, обманщик. Я никуда не девалась. И мне все еще интересны все новости в этом мире. Рассказывай.

-Ну, тогда для начала я продюсер группы One Direction.