Значит, врет, с такими честными глазами правду не говорят.

(«Лисий хвост, или По наглой рыжей моське» Светлана Жданова)

— А, чёрт! — выругался Малфой, вскочив с корточек и поднеся к глазам палец, пронизанный болью от укуса осы. — Чтоб тебя, жалкое насекомое!

Он, словно опомнившись, с тревогой оглянулся по сторонам. Малфой не перенёс бы, если кто-нибудь увидел, как он, словно визжащая девчонка, подпрыгнул на месте, испугавшись укола осиного жала. На его счастье, на поляне, располагавшейся недалеко от Норы, не было ни души. Недовольно выдохнув через нос, Драко опустил взгляд на траву — теперь снова придётся собирать эти глупые громоцветы, выпавшие из его руки, когда он одёрнул её от осы.

А всё из-за этой несносной рыжеволосой болтушки, успевшей поплакаться мамке о дьявольском слизеринце, который будто бы тиранизирует её. Ага, как же. Кто ещё кого. И теперь из-за неё он должен был исполнить просьбу (приказ) суровой миссис Уизли, совсем не тонкими фразами намекнувшей, что его поведение можно посчитать отнюдь не приемлемым, в особенности по отношению к её дочери. Сама же дочка старалась не попадаться ему на глаза (умница!).

Честно говоря, Драко совершенно не понимал, что у него происходит с этой Уизли. Девчонка его ужасно раздражала, несомненно, но в последнее время его тело как-то странно на неё реагировало, а личные чёртики то и дело норовили вывести её из себя. Причём весьма забавными способами. Самое противное, что Драко всё больше нравилось такое дурацкое положение вещей, а Уизли всё больше сама нарывалась на неприятности.

Это ж надо было ему пощёчину влепить!

— Ты ещё попляшешь у меня... — пробормотал незаметно сам для себя Драко, наклоняясь над упавшим громоцветом и осторожно хватая его за тонкий стебель. — Ты ещё будешь молить меня, чтобы я прекратил, маленькая рыжая...

— Маленькая рыжая — кто?

Драко замер. Надо же, на ловца и зверь бежит!

А затем медленно выпрямился и повернулся на голос с премерзкой улыбочкой, покручивая между указательным и большим пальцами цветок. Джинни стояла на расстоянии трёх шагов от него, сложив руки на груди и саркастично скривив губы. Её глаза гуляли по его не отглаженным брюкам, по растянутой во все стороны кофте, по тщетно приглаженным волосам, которые всё равно топорщились во все стороны, пока не остановились на лице.

— Кто? — Малфой поднёс цветок к носу и медленно вдохнул кисло-сладкий аромат. — А ты как думаешь?

Уизли совершенно не выглядела такой раздражённой, как при том их последнем, кхм... весьма близком контакте. Её настроение сейчас напоминало более... игривое, что ли, и это было очень и очень странно. Драко-то думал, что при следующей встрече один на один рыжая как минимум метнёт в него несколько молний, а как максимум — сожжёт, ей-богу. Но что-то явно пошло не так.

Джинни поправила короткую юбку каким-то неловким движением, при этом скривившись так, словно ей было неудобно в ней, и демонстративно медленно направилась к Малфою, разведя руками.

— Думаю, что ты подозрительно часто стал думать обо мне. Неужели я настолько не даю тебе покоя, что ты готов вспоминать обо мне даже наедине с собой?

— Размечталась, — презрительно фыркнул Драко. Ишь чё придумала! — Просто кое-кто не умеет держать язык за зубами и при первой возможности способен уткнуться с крокодильими слезами в материну юбку.

Он чувствовал, как раздражение съедает его изнутри; маленькими волнами оно накатывало на него, вызывая ещё большие негативные эмоции, отзывавшиеся внутри то ли злостью, то ли разочарованием. Про злость он мог понять, но вот разочарование?.. В чём? Или, вернее сказать, в ком?

Драко сжал челюсти. Что за бред! Он не думает о ней так много, чтобы разочаровываться. А то, что Уизли вызывает в нём злость — так это же только хорошо, вообще прекрасно! Так и должно быть.

Джинни же уже приблизилась на достаточное расстояние, чтобы протянуть руку и ткнуть пальчиком в грудь Малфоя. Драко от неожиданности даже растерялся, но быстро взял себя в руки, чуть подавшись вперёд, отчего Джинни была обязана отступить на шаг. Однако сдаваться она не собиралась. Упрямство и раздражение Драко будто бы подстрекали её на всё новые действия.

— Ну да? — усмехнулась она, дерзко вскинув подбородок и взглянув прямо в глаза Малфоя. — А ты что, обиделся?

— Ещё бы стоило на что обижаться. — Драко посмотрел на неё из-под опущенных ресниц и заметил, как странно сверкнули карие глаза. Да она вообще сегодня странная!

— Утю-тю, бедненькому мальчику не нравится собирать цветочки, — просюсюкала Уизли, вытянув губы трубочкой и проводя пальцем по груди Малфоя вверх-вниз; тот скосил глаза вниз, подозрительно уставившись на руку девушки, а затем перевёл взгляд чуть повыше. Джинни смотрела на его грудь, точнее, на то, что рисовала на его груди невидимыми линиями, а потому он мог беспрепятственно рассматривать её лицо. Странное чувство не хотело покидать его.

Её едва трепещущие ресницы создавали полутени на румяных щеках; веснушки весело усыпали маленький, аккуратный нос; губы чуть приоткрыты, и из них спокойно выходит выдыхаемый воздух, прежде посещающий мерно вздымающуюся грудь. Левый уголок её рта чуть приподнялся, и Драко вдохнул.

— Что, налюбовался? — не поднимая головы, поинтересовалась Джинни.

Её насмешливый шёпот вывел его из состояния глубокой задумчивости, и Малфой пару секунд просто хлопал глазами. Потом его словно по голове обухом ударили.

Он. Только что. Пялился. На. Уизли.

Боже.

— Тут не на что любоваться, — ядовито произнёс Драко, однако некого волнения в голосе скрыть ему всё-таки не удалось. Чёрт, Малфой, будь Малфоем, в конце-то концов!

Джинни, наконец, подняла лицо и внимательно посмотрела на него, и от этого взгляда Драко снова почувствовал что-то странное. Его рассматривали словно зверушку в ходе эксперимента. Это его прерогатива, чёрт возьми!

— А теперь опиши, что ты чувствуешь.

Уизли подалась вперёд, снова застигая Драко врасплох. Он бы мог помнить, когда рыжая приближалась добровольно так близко к нему, примерно как сейчас, но он не помнил. Уизли терпеть не могла находиться рядом с ним. По крайней мере, так он думал.

И ещё этот вопрос. Что происходит?..

— С каких пор тебя начали интересовать мои чувства? — скептически вопросил он, делая шаг назад. В другой раз он бы истерически рассмеялся, осознав, что пятится от девчонки, которая явно хочет находиться ближе к нему, но сейчас его волновало какое-то непонятное чувство...

Неожиданно Уизли, широко ухмыльнувшись, толкнула его в грудь — да так сильно, что не ожидавший подобного с её стороны Малфой ничком упал на траву, больно ударившись. Он рефлекторно ухватился за её плечо, пытаясь удержаться. Секунда — и Джинни Уизли плюхнулась сверху, тут же подбираясь и усаживаясь на Малфоя.

— Какого... — начал было Драко, пытаясь высвободить руки и скинуть девушку с себя, но его рот беспардонно захлопнули ладошкой.

— Тихо, — шикнула Уизли, крепко прижимая упиравшейся в грудь рукой Малфоя к траве и сжимая коленями его руки и бока. Парень широко распахнул глаза, не веря в то, что сейчас происходило.

Джинни Уизли использовала приём, которым он сам лично частенько пользовался в обществе милых дам. Он всегда любил доминировать, и поэтому не мог стерпеть, чтобы кто-нибудь был выше его. А теперь какая-то Уизли вполне профессионально пригвоздила его к земле! Он мог бы поклясться, что у неё не было никакого опыта в таких делах, а списать данный феномен на удачу он не мог. Что за фигня?!

— Фо фа фифня?! — озвучил сквозь руку Малфой свою последнюю мысль, и Уизли, хитро улыбнувшись, склонилась над ним. Малфой сдержался от того, чтобы вздрогнуть от неожиданности. Её лицо было чересчур близко.

— Спорим, ты мечтал об этом? — Сладкий шёпот и прищуренные тёмные глаза. — Чтобы я опрокинула тебя на траву и не давала выбраться? Признай: твоё извращённое сознание сейчас просто кричит от восхищения и машет белым флагом мне навстречу, моля о продолжении.

— Фа фы фяфила! — Малфой ещё раз дернулся и попытался укусить ладонь Джинни, но ничего не получилось. Тогда он, разозлившись на себя за внезапно появившуюся мысль, всё же попробовал и лизнул ладонь Уизли. Мерлин, вот на какие мерзости его ещё сподвигнет эта идиотка? Да за такое его не Джинни сжигать следует, а Люциусу!

Драко проигнорировал мысль, что ему вовсе не было противно.

"А ты бы перед этим её ещё парочку раз поцеловал, тогда уж точно было бы противно, вот по-любому!" — противно зажужжал внутренний голос. Драко, естественно, тут же отогнал в сторону такие идиотские мысли.

А вот Уизли, как Драко и рассчитывал, посчитала, что это премерзко, а потому одёрнула руку и поспешно вытерла её о кофту слизеринца, скорчив гримасу. Она взглянула на Малфоя почти что с удивлением, но злость всё же превалировала в её взгляде.

Драко отогнал и ту мысль, что от реакции несносной рыжей ему самому стало слегка неприятно. Это ж надо, что б такое в голову пришло! Кажется, семейство Уизли слишком плохо на него влияет. Вот уж явно и точно-преточно надо искать способы возвращаться в Менор!

И он бы непременно так и сделал, если бы не некие изменения в положении вещей, произошедшие недавно накануне и о которых никому из Уизли знать не следовало. Теперь он далеко не только по физическим причинам не мог вернуться домой.

Способный беспрепятственно говорить Малфой угрожающе сверкнул глазами.

— Наверное, ты немного права. Ну, о моих мечтах. Но один пунктик там всё же неверен: думаешь, я добровольно кому-то позволил бы опрокинуть себя?

Уизли, видимо, сама того не подозревая, чуть ослабила хватку коленями, а потому Малфой смог рывком сесть. Секунда — и он делает кувырок, заставляя девушку оказаться под ним. Её глаза расширились от потрясения, и Малфой довольно хмыкнул. Джинни стала лягаться, пытаясь скинуть с себя мерзкого слизеринца, но ничего не вышло. Он пригвоздил её к земле, прижимая запястья к траве на уровне её головы и сжимая коленями её бедра точно так же, как чуть ранее делала она сама.

— Отпусти меня, — прошипела Уизли сквозь зубы. Драко прям чувствовал, как она прожигает своим взглядом дыру в его лице.

— Нужно было думать о том, что делаешь, прежде чем заявилась сюда ко мне, — тихо и с расстановкой проговорил Драко, склоняясь к самому её лицу, покрасневшему от злости. — А теперь пожинай свои плоды.

Он сильнее сжал тонкие запястья, смотря в глаза Уизли. Былое шкодливое веселье уже не светилось в её взгляде, в них теперь плескались лишь гнев и испуг. Её челюсть крепко сжалась, и глаза Малфоя сами скользнули по утончившимся от напряжения губам. Он бы мог с такой лёгкостью разомкнуть их... Смять своими губами... Заставить эту бестию подчиниться и отдаться ему...

— Хватит дышать, словно бык на родео: противно же, — скривилась Уизли.

Малфой поднял взгляд, уставившись в карие глаза. И опять его одолело это странное чувство. Что происходит?

— Думаешь, я не знаю, что ты задумала? — спросил он; девушка вздрогнула. — Ты достаёшь меня, постоянно ставишь подножки — не иначе ты добиваешься чего-то. Что, уже не хочешь отомстить Поттеру? Тебе нужно уже что-то другое, или, точнее, кто-то другой, я угадал?

Что он вообще нёс? Зачем он ей это говорил? Но Уизли отреагировала настолько забавно, что Драко тут же передумал жалеть о своих словах.

— Ты ненормальный! — с возмущением воскликнула она. — Живо отпусти меня, не то ни одну минуту ты больше не пробудешь в Норе!

Малфой замер. Раньше бы он не обратил внимания на эту угрозу, но в связи с некоторыми последними событиями теперь она имела вес. Драко не мог никуда больше пойти, если его выгонят отсюда. Чего ожидать от Малфой-мэнора он не знал. Хотелось бы до последнего продержаться подальше от родного ранее дома; Нора — вот чёрт, дожился! — казалась самым безопасным для него сейчас местом на Земле.

Он пару секунд безотрывно смотрел в глаза Уизли, угрожающе сдвинув брови, а потом резко встал и стал отряхивать брюки. Джинни же чуть ли не подпрыгнула на месте, когда поднималась, и, сверкнув злым взглядом в слизеринца, опрометью кинулась к Норе, по пути постоянно одёргивая юбку.

Малфой усмехнулся.

Жаль, что она такая упрямая.

Тем временем наблюдавший из окна Норы Фред присвистнул, когда Джинни толкнула Малфоя на землю, и выпучил глаза, когда Малфой прижимал её довольно долгое время к траве.

— Ну даёшь, братец... — протянул он, когда «Джинни» сердито устремилась к дому, и покачал головой. — Да тебе медаль нужно выдать... Интересно, выведал что-нибудь интересное у Малфоя?

Когда Джордж в образе сестры распахнул дверь в Нору, Фред ринулся на выход из комнаты к лестнице, чтобы встретить брата и разузнать, удалась ли шалость.

Думается, шалость удалась.

А после наступила неделя тишины. Опять. Кажется, с того времени, как в Норе поселился ещё один житель — Малфой, — это стало нормой. Периодически казалось, что здание взлетит, периодически — что все в нём вдруг уснули; и очень малое количество человек знали, чьими ссорами и вроде как примирениями это вызвано.

Вы действительно не поверите, но за целую неделю — ни одного происшествия. Ни одинёшенького! Даже Фред с Джорджем ничего не начудили, и даже никакого изобретения с их стороны. Да, столь длительное время! Целая неделя, это вам не хухры-мухры.

Каждый занимался только своими делами, и только Молли было одиноко, и только Рон думал, что ему устроили бойкот. Слава, причин он не нашёл и утолил своё недовольствие в маминой еде. Ведь что оставалось делать одинокой Молли, как не готовить, ещё раз готовить и очень-очень много готовить?

Артур срочно ретировался в важную командировку, Гарри слишком много времени проводил с Чанг, Джинни наконец-то успокоилась, редко встречаясь с Малфоем (что было априори невозможным в таком тесном домике, а потому — просто чудом).

Стоит ли упоминать о том, как трудно Джиневре далось это «наконец-то успокоилась»?

Всю неделю Уизли и Малфой раздражали всех своей то озлобленностью, то отстранённостью. Оба витали в своих личных облаках, в своих собственных мыслях, и оба съедали себя изнутри. Джинни мечтала растерзать слизеринца вместе с Чанг на мелкие кусочки, а после и себя сразу; Драко слишком много волновался по поводу того, что он уже почти вылечился и его могут выгнать: что делать дальше? Кроме того, иногда (слишком часто) в его мысли влезала несносная рыжая со своими странностями — и это бесило ещё больше.

А ещё Драко не понимал поведения Джинни, а Джинни не понимала поведения Драко; аналитические способности обоих за эту неделю слишком сильно лагали, ведь ни один не смог логично аргументировать поведение другого — и это слишком выводило из себя.

А единственные, кто мог прояснить ситуацию, то есть близнецы, приходили в Нору только переночевать, лишь бы случайно не выдать себя. Ох, давно их совесть так не давала о себе знать! Их сестрёнка слишком редко выглядела такой... поникшей, уставшей, рассерженной, отстранённой и далее по списку. Но, о да, оба всё ещё хотели жить. Войну, значит, пережили, и умереть от рук родной сестрёнки? Нет уж!

Ах да, по секрету: Джордж после забавы с Малфоем стал настолько часто купаться, что боялся вскоре стереть к чертям мочалкой всю кожу!

И вот этот день отличался от предыдущих тем, что Джинни Уизли слишком успокоилась и ей всё это порядком надоело. Чтобы Уизли, да позволила кому-то провернуть с собой что-то подобное, как на ужине и в ванной, и даже не разобралась с этим подонком? Да не тут-то было!

Готовь манатки, Малфой, ты сваливаешь! Ах да, их же у тебя нет, как досадно.

Малфой как раз куда-то намылился из своей временной комнаты, когда Уизли поднималась наверх, а потому ему очень не повезло в следующее мгновение неожиданно быть затолканным обратно в комнату. Настолько неожиданно, что от толчка Драко ничком полетел на пол, больно приземлившись на пятую точку. Слава Мерлину, он вовремя откинул руки назад, как опору для падения, а то не факт, что его голова спокойно бы пережила это падение.

Не до конца осознав, что происходит, Драко потянулся рукой к бедру, хватаясь за поражённое место. Его только что побить собирались, что ли? Эта ненормальная нападает на него второй раз за неделю; может, пора обращаться в аврорат?

Непонимающие и пока ещё только чуточку раздражённые глаза уставились на неожиданную гостью, ожидая толкового объяснения таким дурным действиям. О нет, Джинни Уизли опредёленно всё ещё бесила его настолько, что трудно было передать словами. Какого чёрта она себе позволяла?

Стоит себе вся такая со скрещёнными на груди руками и смотрит на него так, словно это он ей что-то сделал. Словно секундой ранее отдал прямо в руки покойной Беллатрисы, честное слово.

Драко озвучил свой вопрос вслух, пытаясь сделать свой голос как можно более недовольным:

— Какого чёрта ты себе позволяешь?

Как-то не очень удобно было смотреть на Уизли сверху вниз, но от боли, отдавшейся из-за недавних проблем со здоровьем, реакция пошла в спину. Драко не мог показать, что ему больно; он успешно продолжал делать вид, что на полу очень круто. Не хватало только ляпнуть: «Присоединяйся».

— А вот это очень интересный вопрос, — Джинни нагнулась над ним, сверкая набирающими обороты по уровню гнева глазами. Она тут же в очередной раз прокрутила в голову все идиотские ситуации, связанные с придурочным Малфоем, и остановить её уже было невозможно.

Особенно подливала масла в огонь ситуация в ванной, когда этот ублюдок показался ей каким-то слишком правильным, родным, близким и, чёрт возьми, нужным. Принудив её ранее к таким мыслям, он сейчас ещё очень мало получил!

Знала бы Джинни, что у Малфоя на этот счёт были свои воспоминания, которые уже её выставляли не в самом лучшем свете!

Но Джинни не знала, а потому следующие несколько минут, пока Драко пытался не обращать внимание на отдающую боль в спине, активно причитала о том, какой он «умничка да заинька», то и дело с нелепыми угрозами тыкая пальцем прямо у его носа. Малфой же только с безразличным видом наблюдал за всеми этими представлениями. То ли от забавного спектакля, устроенного Уизли, то ли каким ещё чудом, но боль в спине вскоре ушла, а Драко всё ещё не поднимался. Она ведь так старалась! Как он мог позволить себе прервать её причитания?

— Хватит таращиться уже, мало неделей ранее налюбовался? — вспыхнула ещё более Уизли, недовольная результатом. Кажется, он плевал на её причитания с самой высокой башни Хогвартса! А она ведь так старательно всю эту неделю искала в нём все минусы и изъяны, так старательно их сейчас выливала на него. Неужели ему настолько плевать, что о нём думают, в конце-то концов?!

Драко нахально улыбнулся, не прерывая зрительный контакт. Всё ещё стараясь выглядеть победителем ситуации, он и вовсе опустился на локти, смотря на Джинни в упор. Этот наглый придурок вёл себя так, словно он каждый день лежит на полу в полуразваленных домах типа Норы и это совершенно для него нормально! Словно вон тот паук, который пробежался в полушаге от его локтя — это его давний друг! Если бы Малфой ещё поздоровался с ним и дал тому имя — Джинни вручила бы ему награду за актёрские навыки, ей-богу!

— Это я-то не налюбовался? — Джинни хотелось авадой стереть дурацкую ухмылку с его лица. — Это я-то вёл себя, как последняя... кхм? — Малфой нагло издевался, наблюдая, как рыжая вскипает от негодования и вот-вот вцепится в его прекрасную шевелюру. — А может это вы, эдакая бесстыжая особь, объясните мне, что это такое было неделю назад-то? Что это вы хотели у меня выведать, та-ак упорно стараясь, та-ак близко прижимаясь ко мне?