— Никогда не пытайся играть с жизнью, — говорила мне мать, — потому что жизнь всегда играет нечестно, передергивает, крадет карты прямо у тебя из-под носа, а порой и вовсе делает карты пустыми...

Слёзы застилали путь и мешали здраво мыслить. Джинни Уизли ненавидела себя в такие моменты. Будучи девушкой, которую вывести из себя не так уж и легко (такая-то закалка!), сейчас ей хотелось как минимум второй раз убить Волдеморта, лишь бы эмоции, терзавшие изнутри, хоть немного поутихли.

Джинни Уизли ненавидела проявлять слабохарактерность и бессилие, терпеть не могла реветь из-за парней. Разве они того стоили? Разве хоть один из этих недоумков стоил того, чтобы она сейчас с силой вжимала в ладошках платье, едва сдерживаясь, дабы не порвать его на себе к чертям?

Ей сейчас очень хотелось что-то, а ещё лучше — кого-то, порвать. На мелкие кусочки и со всей любовью, на которую способна. Вот бы ей сейчас попалась под руки эта идиотка Чанг! Ух она бы оторвалась!

Вот чем эта малахольная лучше неё? Неужели красивее? Или умнее? Да Джинни же бегает за ним с детства, это вообще нормально? Она же всё ему и для него! Да Уизли даже вязать научилась, лишь бы ему шарф связать! Мерлин, какой же дурой надо быть, чтобы бегать за тем, кому ты ни капли не нужна. Понарисовывала себе в мозгу милые картинки и не давала Поттеру прохода, лишь бы мечты сбылись.

Вот только кажется, мечты Джинни Уизли его величество совершенно не интересовали.

Оказавшись в своей комнате, Уизли с размаху кинулась на кровать и тут же зарылась головой в подушки. Больше всего на свете Джинни хотела, чтобы никто в этом чёртовом доме не посмел нарушить её такое идеальное одиночество. Она желала выреветься, выспаться, а после забыть о слезах на ближайшие несколько лет. Чтобы стало легче.

И меньше всего Джинни хотела, чтобы такое идеальное на данный момент положение вещей испортил некий придурок по имени Драко Малфой.

— Хомячок сдох, Уизли?

Нет, ну ему, кажется, точно жить надоело!

Уизли мысленно пересчитала все заклинания, которые сейчас с радостью пульнула бы в Малфоя. Завтра родственники ей точно будут слать письма в Азкабан, ей-богу.

— Пошёл вон!

— Уизли, ты что, ревёшь? — Малфой даже в удивлении приподнялся с кресла, услышав надорванный всхлип. — Должно быть, что-то серьёзное?

Джинни сама не поняла, почему это единственное, на что хватило её злости в данный момент, — запустить в Малфоя несчастной подушкой. Потому что хотелось как минимум ею придушить. И вообще, какая ему к чёрту разница, серьёзное у неё что-то или нет? Пусть валит в свою комнату и лечится. И не вылазит из неё, если хочет дожить до полного выздоровления.

Малфой никогда не видел, чтобы мелкая Уизли ревела. В школе он, в принципе, просто не обращал на неё своё драгоценное внимание, но столько проведённого совместно времени почему-то сложило в его мозгу о её характере совсем другую картинку.

«Придурок ты, Малфой, она же девушка! Им же пить не дай — дай пореветь!». Ах, ну да.

Джинни тем временем, осознавшей всю дерьмовость сложившейся ситуации, стоило слишком больших усилий вытереть слёзы и сесть, состроив более-менее спокойную гримасу. Не важно, что руки рвались разорвать кого-то на части, а ещё лучше — убить Чанг. Но нечего это Малфою радоваться её слезам, она не позволит!

Внутри всё кипело, но это никак не сказывалось на поведении Джинни. К счастью, она неплохо умела отрезвлять себя в критических ситуациях. Вспомнить даже ситуацию в лесу с тем же Малфоем... Нет, дурной пример.

Нет, Джинни, конечно, никогда не была смиренной тихоней и даже немного удалась в Рона своей взрывоопасностью. Но разве такие моменты, как сегодняшний с Гарри, стоили её сил и нервов? Разве стоит из-за этого погружаться в себя и забивать на мир вокруг? После войны, пережитой ею, разве стоит настолько сильно париться по пустякам?

В конце концов, Гарри же не сделал этой Чанг никакого предложения, верно? Да, на душе Уизли скребли не хреновые такие кошки и всячески пытались помешать мыслить здраво. Действительно, слёзы то и дело норовили покатиться по её щекам и усугубить ситуацию. И всё в этой комнате, даже чёртова кровать, действительно напоминали о нём.

Драко с неким удивлением наблюдал, как Уизли погрузилась в себя и даже с некой ненавистью осматривала вещи вокруг. Он не мог догадаться, о чём она думает, что её тревожит в это время, да и это, на самом-то деле, не особо его тревожило. Наверное.

А Джинни смотрела и вспоминала. Вспоминала, как на вот том чёртовом столе, который сейчас рухнет от её не особо тяжёлого веса, сидела и мотыляла ногами, в то время как Гарри сосредоточенно читал книги из их скудной семейной библиотеки, принесённых ею ради него. Тогда он пытался узнать что-нибудь о крестражах. Впрочем, те книги не дали совершенно никакой ценной информации. Зато Гарри улыбнулся ей тогда раз сто, не меньше, и даже обнял и поцеловал в щёку в знак благодарности.

Идиотское окно приняло не одно послание от Гарри. Каждый раз, когда близнецы вытаскивали его полетать на мётлах, он обязательно писал на листочке что-то милое и кидал ей прямо в окно. Иногда эти были мелкие, безумно приятные подарки.

На полу они катались со смеху после того, как Джинни умудрилась набить Гарри дверью шишку. Он тогда полетел на пол от неожиданности, а Уизли ещё с полчаса извинялась и ползала вокруг него, как идиотка. А потом они долго-долго смеялись.

На кровати они играли в волшебные шахматы и даже обнимались. Это было её хитрым условием. Если побеждает она — мальчик-который-выжил должен её крепко-крепко обнять. Откуда же Гарри было знать, что эти самые шахматы ещё с рождения Джинни заколдованы её матерью, чтобы дочери не приходилось плакать от поражений.

Это была только часть воспоминаний, и все они были невероятно дороги Джинни. Хотелось каждый момент повторить как минимум несколько раз. Все те эмоции. Разве только она их испытывала? Гарри ведь тоже был счастлив. Это не было иллюзией.

Тогда какого чёрта он сейчас совершает такие идиотские поступки? Какого встречается с этой Чанг, которая только и способна, что реветь на плече и просить утешения? О, эта драма совершенно не в духе Уизли. Вот как золотой мальчик отплатил ей за то, что она выслушивала и поддерживала, а не плакалась сама. Захотелось почувствовать себя ещё более важным? Мило. И противно.

— Уизли, ты в каких облаках летаешь?

И нечего щёлкать перед ней пальцами! Джинни только отмахнулась, нахмурив брови.

Надо же. Это даже забавно, но Джинни не постигли изнутри пустота и отчаяние, как обычно описывают такие моменты в книгах, которые она читала. И сердце совершенно не было «разбито на мелкие кусочки». И совсем не стало плевать на всё вокруг. Надо же, какие глупые пишут книжки!

Единственное, с чем соглашалась Джинни — было ужасно неприятно и больно. Сердце всё-таки чуточку щемило: то ли от боли, то ли от недовольства, то ли от осознания потери. Ведь она совершенно не ожидала от Гарри подобного подвоха. И всё ещё не верила, что их отношениям больше некуда развиваться, что они, будучи ещё толком не начатыми, рухнули в один момент. Все её попытки и старания пошли прахом из-за одного его глупейшего из глупейших поступка.

А ещё Джинни совершенно не чувствовала, что это конец. Интуиция ей орала о том, что что-то интересное да ещё будет. Что долго Гарри с этой Чанг не продержится. Может, именно потому она так быстро более-менее пришла в себя?

Впрочем, это было совершенно неважно, ведь Джинни всё также сильно была зла и обижена на Поттера и всё также сильно хотела кого-то убить.

Джинни подняла взгляд на Малфоя, который, видать, понял бесполезность напоминания о себе и обратно уселся в кресло со всей своей недовеличественностью. Стоит отметить, в его глазах даже читалось некое беспокойство. Как мило с его стороны!

— Близнецы Гарри ляпнули, что ты ко мне подкатываешь. Если тебя это совсем не смущает, то да, всё просто отлично! — совершенно равнодушным голосом поведала Джинни, сидя на краю кровати и мотыляя ногами. Она всё ещё была в своих мыслях: и что ей теперь делать дальше? В её-то планах на повторный курс обучения в Хогвартсе она возвращалась счастливой девушкой счастливого Поттера, а теперь, кажется, пора было немного менять свои планы.

Малфой отчего-то совершенно не удивился её новостям. И даже ни капельки не расстроился и не разозлился. Неужели ему настолько противна одна даже эта мысль, что он может встречаться с Джинни Уизли, что он даже не предполагает, что кто-то в эту чушь может поверить, тем более Гарри? Или он просто ожидал от её братьев подобного прикола? Или какого вообще ещё чёрта он сейчас ведёт себя так не по-малфоевски?

— А ещё он с Чанг встречается, — тихо добавила Джинни, скорее уже для себя, чем для Малфоя. Этот как-то совершенно случайно вышло в слух. Впрочем, это ведь не должно интересовать Малфоя? Так что какая разница, что она там ляпнула?

Но в этот раз на лице Драко проскочило удивление, она увидела. И даже некую, естественно, усмешку на его лице. Джинни от этой чёртовой усмешки захотелось убить Чанг ещё больше. Вот так над ней теперь будет насмехаться пол Хогвартса, забавно.

Джинни незачем было знать, что усмешка Малфоя была вызвана совершенно другими мыслями. Ведь надо же этому Поттеру быть настолько дураком, чтобы упустить такую красотку из-за какой-нибудь негры, которая совершенно ни на что не способна? Всё-таки у так любимого всеми мальчика совершенно нет вкуса и мозгов.

Нет, Уизли, конечно, ужасная кандидатура в девушки лично для Драко, но вот для Поттера — самое то. Вот.

Драко одёрнул себя за идиотские мысли. Нашёл красотку тоже.

— Нашла женишка, — пробубнил только Драко себе под нос, за что сразу пришлось ловить вторую подушку, прилетевшую со стороны Уизли. Она явно была не согласна с ним и, более того, не одобряла таких его шуток. — Ну сделай так, чтобы встречался с тобой, — ухмыльнулся Драко, и он вообще не понимал, какого чёрта сейчас, собственно, не только сидит в присутствии раздражающей его рыжей, а ещё и раздаёт бесплатные советы по соблазнению Поттера.

Уизли сощурила глаза и приподняла на него взгляд. Сделать так, чтобы Гарри встречался с ней? Забавно. Словно не этим она занималась последние несколько лет. И это ей сейчас ещё и Малфой ляпнул? Остановите планету, ей пора сойти, кажется.

— Что ты так на меня смотришь? — Драко сам готов был сверлить себя сейчас подобным удивлённым взглядом. А ещё ненавистным и убийственным. Впрочем, Драко Малфой не был бы Драко Малфоем, если бы сейчас в его голове уже не было кое-какого замечательного плана. Вопрос только в том, был ли он таким замечательным, как казался, на самом деле?

— Ты даешь мне советы? — брови Уизли поползли вверх, а на лице появилась смешная улыбка. Она даже не знала, на каком слове ей сейчас стоит поставить ударение: первом или последнем? Может, предпоследнем? Как-то странно для неё было слышать советы от Драко Малфоя. Это же Малфой, чёрт возьми! Неужели в его правилах не только унижать? — И как? — усмешка.

Джинни очень уж интересно было услышать, какую ерунду сейчас сморозит Драко Малфой.

Драко замялся, о чём-то раздумывая. Кажется, он что-то вспоминал, а ещё, показалось Уизли, что-то просчитывал.

— Ну... — Драко устроился в кресле поудобнее, закинув ногу на ногу. Это его высокомерное выражение лица, которое совершенно не сочеталось с рыжими волосами, слегка подбешивало. — Есть много способов... но на большинство тебе обаяния не хватит, — конечно, куда же без «любимого» сарказма? Джинни сцепила зубы, но промолчала. — Так что... — Драко выдержал минутку молчания, намереваясь позлить Уизли, что неплохо получалось, и продолжил только когда поймал третью по счёту за этот вечер подушку: — Ревность.

Джинни уставилась на Драко с широко открытыми от удивления глазами. Малфой серьёзно думает, что Гарри обратит на неё внимание, когда она перед ним начнёт разгуливать с кем-то другим? Ему перечислить, скольких мальчиков она обнимала в присутствии Поттера и как наплевательски он на это реагировал?

— Для тебя это самое лучшее средство, — уверял Драко. — Благодаря этому методу я вернул мою самую первую девушку, кстати. Правда, для того, чтобы после бросить, но это не столь важно.

— Все вы, парни, козлы, — подытожила насмешковато Уизли, снова падая на кровать. По отношению к Гарри весьма глупая идея, хотя обычно действенная, да, это Джинни признавала. Если бы ей надо было обратить на себя внимание кого-нибудь другого, она бы и без советов Малфоя воспользовалась именно этим способом. Но не в этом случае. Это ж с кем ей обжиматься надо, чтобы Гарри приревновал! — И к кому ему меня ревновать? К братьям, что ли? — Джинни засмеялась от такой глупой мысли и вперила взгляд в спокойного и более чем уверенного в своей идее Малфоя.

Который подавил смешок.

— М-да, Уизли, — таким серьёзным тоном, да ещё и это молчание после... Джинни успела почувствовать себя самой настоящей идиоткой и... — Ну ты и извращенка! — Четвёртая подушка, какого-то чёрта валявшаяся под кроватью, была отпущена с таким удовольствием, что оказалась самой тяжёлой. Удостоверившись, что подушки у Уизли закончились и только плюшевый медведь лежал у её головы, задрав лапы, Малфой заговорил опять: — Рыжая, твой ненаглядный думает, что мы вместе. Мерзковато звучит, но... — Пять минут, полёт нормальный. Медведь попал прямо в цель.

— Я предательница крови, забыл, ловец? — опять усмешка. Кажется, она переняла эту идиотскую привычку у него?

— Это интересный способ насолить Поттеру, — о да, Драко был доволен собой. — Я ещё не совсем рехнулся, чтобы с тобой на самом деле встречаться.

Ещё немного, и в голову слизеринца прилетит что-нибудь потяжелее каких-то подушек или плюшевого медведя, Джинни готова была ручиться за это.

— Значит ты всё-таки согласен, что хоть немного, но ты... того.

— Только после тебя!

Уизли умолкла, даже не удостоив Малфоя ответом на его мерзкую реплику. Интересно получается: Гарри встречается с Чанг, Чанг идиотка, а придурок Малфой предлагает ей сыграть на публику парочку. Почему ей так нравится эта идея, чёрт возьми?

— Предлагаешь, значит, сыграть для Гарри спектакль? — почему-то в голосе Джинни совсем не слышалась неуверенность. Надо же, какая противная! — Не поверишь, я согласна.

— Почему же, поверю. Все девушки мечтают сыграть со мной такой спектакль, — усмехнулся Драко и, довольный собой, приподнялся. Все брошенные в него подушки в мгновение прилетели обратно к хозяйке, вынуждая прикрыться от них, и даже медведь, и даже милый мат — как бонус для Малфоя.

Кажется, уснуть теперь Джинни просто не сможет.

— Уизли, слыхала новость?

Кажется, Малфой слишком наперёд вошёл в роль, раз позволил себе так по собственнически на следующий день ввалиться в её комнату и раскинуться на её кровати в позе морской звезды. Джинни не удивилась бы только привычной ему ухмылке, если бы та только не была такой самодовольной. Словно он знал что-то грандиозное.

Джинни, что-то калякающая за столом на порванном листике, медленно повернулась. Брови её поползли вверх, тем самым выражая всё её удивление и недовольство одновременно. Совсем неожиданно со стороны Уизли последовал короткий смешок, заставивший немного озадачиться уже Драко.

— Я просто всё ещё не привыкла к твоему новому имиджу. Интересно было бы увидеть реакцию твоего папаши, — улыбаясь, объяснилась Уизли.

Надо же, и это та, что вчера ревела, как дурная. Приподнявшись и быстро пригладив волосы, Драко скривился. Достала со своими шуточками тупыми, есть такое.

— Так что там за новость?

Драко был слишком доволен даже несмотря на её комментарий. Похоже, он явился с действительно хорошей новостью. В любом случае, ему она уж точно пришлась по вкусу.

— Клюёт. — Поймав крайне удивленный взгляд Уизли, Драко решил разложить глупой всё по полочкам. Состроив драматическую гримасу, он зловеще протянул: — Нора в ужасе: как может их прекрасная Джинни Уизли сходить с ума по мерзкому Драко Малфою? Это же конец света! — Бросаться в Малфоя подушками показалось Уизли уже неплохой традицией. А традиции нужно поддерживать, верно? — Ай, — Драко грозно свёл брови, даже не представляя, как комично и мило это выглядит в его новом образе. — Поттер умница, крепится, кстати, — Малфой хмыкнул. — А вот Ронник ваш та ещё истеричка — три тарелки разбил, пытаясь в меня попасть. В общем, скоро в Нору прибудет Чанг. Готовься. Это будет наш выход.

Драко засмеялся, весьма успешно попытавшись выдать смех за кашель. Реакция Уизли его позабавила: явно не от смущения она вмиг стала красной. Кажется, Уизли действительно недолюбливала Чанг не меньше, чем он сам, к примеру, того же Поттера. Который, к слову, оказался далеко не таким придурком, каким Драко его представлял. Поттер пошёл той же дорогой и тоже решил показать Уизли, как у него всё замечательно? «Кажется, они друг друга достойны», — хмыкнул про себя Драко. Это лето начинает ему нравится, ей-богу.

— Ах да, Уизли, запомни, ты мне ещё будешь должна, — ухмыльнулся парень.

Джинни задумалась. Чанг, значит, приезжает? Тогда сегодня, к приезду этой Чанг, она обязательно будет намного красивее, чем обычно. И пусть эта Чжоу кусает губы, а Гарри ей не видать! Не с той связалась. Сегодня он будет смотреть только на Джинни. Будет любоваться, ревновать, а она будет строить глазки Малфою. Это будет превосходный вечер, непременно.

Знать бы ещё Джинни наперёд о его последствиях, она чёрта с два бы покинула свою комнату.

Джинни Уизли уже полчаса красовалась перед зеркалом.

Она то поправляла тоненькое, прекрасно сидевшее на ней платье, — яркий зелёный цвет поддерживал контраст огненно-рыжих волос, тоненький серебряный пояс только подчёркивал красивую фигуру, а низ, на парочку сантиметров недостающий до колен, открывал вид на длинные ножки, которые из-за босоножек на совсем капельку высоком каблуке делали ноги ещё более длинными и стройными.

То улучшала причёску — обычный «колосок», который магглы заплетают едва ли не каждый день, но в сочетании с макияжем в ретро стиле и немного гневным, холодноватым взглядом ярко-карих глаз, приевшимся за последние пару часов, делал Джинни похожей на холодную, изящную леди. Тут вовсе и не скажешь, что она — одна из рода Уизли, которые славились не очень-то красивой одеждой, а дешёвой, домашней.

Впрочем, этот наряд тоже не был дорогим: платье сшито умелыми руками Молли, а босоножки, — тоже серебряные, как и пояс, — маггловские, подаренные Гермионой на Рождество. Джинни помнила, как тогда подстёгивала подругу, мол «у тебя, оказывается, неплохой вкус, никогда бы не подумала», на что Грейнджер наигранно обижалась. Пояс Уизли стащила с костюма, подаренного отцом, но до смешного безвкусного. Само платье, по задумке миссис Уизли, должно было висеть мешком, но Джинни не была бы Джинни, если бы хоть что-то не переделала. Молли это понимала и совсем не обижалась.

Мерлин, как же Джинни разгневалась, когда услышала от матери, что недельку у них погостит «любимая девушка Гарри — милая девочка Чжоу». Молли попросила дочь помочь прибраться в доме и даже надеть что-то красивое, дабы у Чанг было о них хорошее впечатление. А ещё и «нам нужно приготовить что-то вкусненькое, да побольше, а то деточка наверняка худенькая». Какие почести, однако! Словно родную дочь после многолетней разлуки увидеть собирается. Обидно-то как!

Ах да, мама ещё и поговорить потом грозилась, когда Чанг встретят. У Малфоя же язык, как помело.

Как раз нужно было уже спускаться, когда из-за двери послышался сладко-приторный голос того самого Малфоя: