Столько есть всего, о чём надо подумать. Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернёшь, — надо думать о том, что ещё можно изменить.

(Скарлетт О'Хара из «Маргарет Митчелл. Унесённые ветром»)

Вот почему в неприятную ситуацию вляпалось два человека, а выруливать всё должна одна Джинни? Уизли никак не могла найти ответ на свой же вопрос, а потому шла к своей комнате более чем надутая и недовольная. Окажись в руке сейчас волшебная палочка, ржущий рядом Малфой определённо в следующую же секунду попал бы под воздействие Петрификуса. И лежал бы посреди коридора на радость всем Уизли, как её личный трофей, ушлёпок!

— И чего ты ржёшь, неугомонный? Подставить зеркало, давно собой не любовался? — буркнула Джинни. Слизеринец, конечно же, сразу перестал смеяться, вспомнив о новом цвете своих волос, но скудное настроение Уизли всё ещё неплохо поднимало его собственное.

Болван!

Но не прокомментировать выпад гриффиндорки Драко, конечно же, просто совесть не позволяла:

— Заткнись, Уизли. У меня не вечное терпение и я не советую тебе его испытывать. — Ух, как напугал, не Джинни ли это вон уже трясётся от страха? — Ты всё ещё жива, потому что фактически я сам виноват в том, что произошло.

Губы Уизли скривились в язвительной усмешке, когда она повернулась к нему. На лице гриффиндорки в этот момент так ясно читались все эмоции, что она испытывала, что Драко даже мысленно удивился, как она до сих пор ему не врезала.

— Да неужели? Неужели сам Драко-как-там-тебя-ещё Малфой признаёт, что в чём-то в этой жизни он был виноват сам? — Её действительно это не слабо удивляло. — Как мило с вашей стороны, сударь!

Джинни живо развернулась, следуя по коридору дальше. И едва не приложилась лбом о закрывающуся дверь собственной комнаты, когда Малфой на последнем шаге обогнал её и прослизнул в её скромное жилище первым. Вот как тут не материться? Залетев в комнату, Джинни уже готова была разрезать придурка на кусочки и скормить фестралам, но так и застыла в проходе.

— Малфой, ты на пару шагов ошибся адресом! — Уперев руки в стороны, чем явно неосознанно подражала своей матери, Уизли скорее выглядела забавно-милой, чем угрюмо-грозной. — Не различаешь где правая сторона, а где левая в девятнадцать годиков?

Эдакой паразит Малфой раскинулся на её кровати и довольно ухмылялся. В ногах валялись мягкие игрушки, под головой — несколько подушек, и его явно всё более чем устраивало. Вот только не хозяйку комнаты. Разве можно так бессовестно посягать на чужое личное пространство?!

И Джинни бы давно стащила паскудное животное со своей кровати, если бы не... Если бы не что? Просто, честно говоря, лежащий на её кровати молодой человек был так мало похож на того ненавистного ей и её друзьям Драко Малфоя, что даже становилось стыдно от такой мысли. Рыжие волосы кардинально меняли образ: они убрали всю серьёзность с его лица и, что самое смешное, всю аристократичность. Известный своим противным и доставучим характером Драко Малфой, тем более в такой обстановке и позе, походил на вполне безобидного паренька, которого даже чуть-чуть хотелось затискать.

Вместо нужных и правильных действий Джинни схватила с прикроватного столика небольшое зеркальце и подскочила к Малфою.

— Малфой, посмотри на это! — Её воодушевлению, кажется, не было пределов. Уизли, слишком быстро сменившая гнев на милость, уже активно всучивала ему в руки злосчастный предмет, который отображал не совсем приятную для него картину. — Да ну Малфой, глянь!

— Уизли, ты издеваешься? — Драко сел и теперь смотрел на неё как на прокажённую, но Джинни было плевать. Теперь она яростно желала донести до него то, что видела сама. — Забери эту хрень сейчас же, а то расшибу тебя вместе с ним.

Но никакие угрозы не в силах остановить гриффиндорцев, которые всегда видят цель, и никогда — к ней препятствий. Сейчас её целью было указать ему на все плюсы его новой внешности, и Уизли ничего более не волновало. Ни его убийственный взгляд, ни замахивающиеся на её любимое зачарованное зеркальце руки, ни возможные последствия надуманного, ведь как бы там ни было, Малфой явно был сильнее.

Усевшись чуть позади слизеринца, Джинни всё-таки всучила ему в руки зеркальце, и он сразу же, только увидев очерки своего в нём так непривычного ему изображения, замахнулся этим же зеркальцем в дверь, как-то вдруг само его остановило. Завидев позади Драко хозяйку, предмет вдруг серьёзно и величественно заговорил:

— Здравствуйте, моя королева! Вы, как всегда, прекрасней всех на этом свете!

Секунда — ступор. Вторая — понимание ситуации. Третья — дикий ржач в голосину.

— Спасибо, — пискнула в ответ покрасневшая Уизли, бросая недовольно-смущённый взгляд на Малфоя. — Это тебе слышать было необязательно! Зеркало, тихо!

— Надо же, «моя королева», — спародировал Драко, присвистнув. — Какие амбиции, как для Уизли. Тот-кого-нельзя-называть, — Малфой так и не научился называть вещи своими именами, — нервно покуривает в сторонке.

— Заткнись, — буркнула Джинни. Если он надеялся испортить ей настроение и перевести стрелки, то чёрта с два! Подумаешь, зеркало заколдованное в целях поднятия самооценки. В конце концов, она хотя бы не сама себе подобные вещи говорила, чем, по её мнению, по-любому занимался сам слизеринец, увидя себя в зеркале. Наверное. Но это не точно. — И глянь на себя уже наконец, достал!

А Малфоя достали её попытки заставить его собой полюбоваться.

— Чего ты добиваешься, Уизли? Авады?

На лице гриффидорки вновь засияло воодушевление, и Драко понял, что момент, когда можно было по-тихому смотаться, уже упущен. Какой чёрт вообще его дёрнул зайти в её комнату вместо своей? Скучно стало? Сейчас весельем что-то тоже не особо пахло. По крайней мере, так считал Драко.

— Ну посмотри, как это мило! — Малфой как-то недопонял: это Уизли сейчас его с таким довольным лицом назвала «это»? И с каких пор «мерзкий ублюдок» стал милым? Впервые в жизни не зная что ответить, он всё-таки глянул в зеркало, пытаясь отыскать там что-то хоть чуточку милое. Попытка совсем не увенчалась успехом, так как, также впервые в жизни, Малфою было противно смотреть на самого себя. — Да ты даже кривишься теперь мило! — воскликнула Уизли, и Драко как минимум захотелось выбросить несносную гриффиндорку через окно.

— Ты совсем сбрендила? — Малфой был в этом уверен ещё когда увидел эту противную и совершенно взбалмошную девчонку впервые, и вот теперь все его предположения более чем подтвердились.

— Сам ты придурок, а я правду говорю! — Джинни не собиралась сдаваться. — Сто авад мне в голову, но ты довольно милый с этим цветом волос! — «Не знай я о твоём характере и встреть тебя в другой обстановке как незнакомца...».

Джинни уже приготовилась читать тираду, как в дверь постучали, нарушив все её планы. Этот кто-то, возможно, в который раз спас её жизнь, но сейчас её это вовсе не интересовало. Оглянувшись в поисках возможных путей бегствия для Малфоя, Джинни глянула на него с немой просьбой в глазах. Кто бы ни был по ту сторону двери, ей совершенно не хотелось, чтобы после вчерашней истории слизеринца опять заметили в её комнате.

— Малфой, — едва не проскулила Джинни, и в её голове быстрым потоком вдруг пробежали все варианты следующего развития событий. Ни один ей не нравился.

Вот, к примеру, заходят сейчас к ней близнецы. Ей же потом до конца жизни придётся слушать их издёвки и подколы! И это ещё в лучшем случае, ведь после такого они наверняка не преминут возможностью ляпнуть что-то при всех.

Или вспыльчивый Рон. Драки тогда не миновать, с его стороны уж точно. А ещё ссора на весь дом, опять шуточки близнецов и озвучивание их вердикта опять-таки перед всеми. Это ещё если Рон опять не потребует выставить Малфоя из Норы, что, конечно, стало бы единственным плюсом во всей ситуации.

Или Гарри. Её любимый Гарри, надежду на отношения с которым она лелеет в своей душе уже который год. Как бы он отреагировал? Избил бы Малфоя? Вряд ли. Если, конечно, не учитывать тот факт, что слизеринец по-любому бы что-нибудь подгавкнул, и тогда вполне могла бы быть и драка. Выставил бы из Норы? Это не совсем в его привилегиях. Перестал бы с ней разговаривать? Или просто выкинул бы из головы любые мысли о ней, как о девушке? Если они, конечно, были, в чём Джинни почему-то никогда не сомневалась. Почти.

Или...

— Джинни, и долго мне ещё ждать? Я же знаю, что ты там! — Гермиона, это была Гермиона. Можно было и раньше догадаться, ведь Грейнджер ф была единственной, кто никогда не входил в её комнату без стука и разрешения.

Уизли облегчённо выдохнула, но всё равно решила нужным перестраховаться. На глаза попался шкаф. Уверенная в своей новой идее как в единственной верной, Джинни даже не заметила близнецов Уизли, пролетающих напротив её окна и поднимающих большие пальцы вверх. Может, если бы заметила, участь Малфоя уже была бы более унизительной, но увы.

— Лезь в шкаф! — её пальчик уверенно тыкнул в сторону бедного предмета мебели, а в голосе отчётливо послышались командирские нотки.

Драко не знал, какого чёрта он не раздумывая практически сразу же выполнил её просьбу и полез в этот грёбанный шкаф. Может, конечно, потому что времени на эти самые раздумывания ему, собственно, и не дали. Уизли имела наглость на то, чтобы скинуть его с кровати и, ни капли не обращая внимание на его возмущения и недовольные возгласы, быстренько потолкать великомученика к шкафу.

Уже второй раз за сегодня Драко из-за этой ненормальной оказывался на полу и не без ушибленных мест, и это при том, что у него и так ещё не все раны полностью затянулись после того случая, а голова ближе к вечеру иногда чуть не взрывалась от боли!

Да и одно дело с окном, когда он был уже настолько уставшим, что просто не мог думать и возражать, и совершенно другое — прятаться, как любовник, в шкафу Уизли от Грейнджер! Да расскажи он о таком Забини, тот до конца жизни ржать над ним будет! Хорошо, что ни о чём случившемся в этом адском месте Драко как раз не собирался рассказывать вообще никому. И уж тем более Забини!

Когда Драко упал — в прямом смысле этого слова — в шкаф, он в который раз проклянул весь магический мир в целом, когда на него сверху грудой свалились все вещи мелкой Уизли. Интересно, как бы отреагировал Поттер, увидь он такую картину? Впрочем, Драко готов был молиться всем богам, чтобы его позор как раз наоборот никто не увидел. Ну разве что только всё-таки Поттер, было бы мило.

После очередного стука в дверь Драко на секунду подумал, что он бы давно на месте Грейнджер уже вышиб бы её с петель.

Малфой сидел в шкафу уже минут пять, не меньше, и о чём только не закраивались в его голову мысли, как вдруг в непозволительной близости раздался противный скрип. Неужели кто-то идёт к нему? Уизли?

До Малфоя даже не сразу дошло, что это открылась дверца шкафа, которую он случайно задел, пытаясь устроиться поудобнее. Ругнувшись, Драко уже приготовился быть сожжённым одним только взглядом разозлённой фурии по фамилии Уизли, но, кое-как выбравшись из-под большущей груды одежды, в которой оказался и едва не задохнулся, понял, что... что ничерта не понял, собственно.

Ни мелкой Уизли, ни заучки Грейнджер в комнате уже не было. А он-то удивлялся, почему ничего не слышит! Решив, что рыжая увела подругу от беды подальше, — как будто чувствовала, что он из шкафа вывалится, честное слово, — Драко снова по-хозяйски разлегся на её кровати, и, пытаясь понять, почему эта Уизли такая какая-то не такая, уснул.

— Ну, рассказывай, как там дела? Нашли тех Пожирателей? Как Гарри? — завалила Джинни подругу вопросами сразу же, стоило только ей появиться. Грейнджер было необязательно знать, что происходит в её комнате, а соответственно и заходить туда уж тем более. Раздавшийся за дверью совсем не тихий скрип не входил в идеальный план Джинни по отвлечению внимания. — Пол, Норе-то сколько уже? — нервно хихикнула Уизли, отвечая на немой вопрос Гермионы. И всё бы хорошо, если бы после не послышался громкий «гуп». «Малфой, твою мать!» — про себя выругалась Уизли, мысленно отправив слизеринца в кипящий котёл.

— У тебя там что-то, эм, упало, — Грейнджер так и кортело заглянуть внутрь и спалить её, ей-богу!

— У кого? У меня? — Джинни любила строить дурочку перед парнями, но не перед самой умной ведьмой последних десятилетий же! — А у меня там это, вечно что-то падает, пусть падает.

Брови Гермионы сперва поползли вверх, стоило подруге услышать такую глупую отговорку. И Джинни облегчённо выдохнула, когда Грейнджер вместо допрашиваний и проверок просто загадочно улыбнулась. И плевать, какие там мысли посетили её голову. Гермиона не просто так считалась очень умной.

А Малфой... Кабан, а не аристократ. Спокойствие, Джинни, только спокойствие!

— Всё хорошо. — Джинни обрадовалась, когда Гермиона сама сменила тему. — Пожирателей нашли, но двое умудрились сбежать. Мне уже, честно говоря, надоело ловить этих двоих придурошных. Кажется, в этот раз они вообще сбежали из города; надеюсь, не из страны. Вот почему самых опасных спихнули на нас? Мало нас потрепало? — Гермиона часто возмущалась на эту тему, но сегодня, кажется, это не входило в её планы. Грейнджер коварно улыбнулась: — Как Гарри? А Рон тебя не интересует? — засмеялась она. — Они с близнецами ушли полетать, кажется.

Джинни довольно улыбнулась, пока в её голове эхом отчётливо не прозвучало ещё раз: «Они с близнецами... С близнецами... Близнецы-ы...». Мерлин, ну за что ей это? Ну они же сейчас наплетут ему чёрт знает что! Ну вот только не Гарри!

Гермиона так и не поняла, почему Джинни стрелой полетела на улицу, готовя кулачки. Странноватое зрелище.

И всё-таки весна — потрясающее время года! Ну, а для тех, кто любит квиддич, и, соответственно, летать на метлах — вообще рай. Вот близнецы и радовались замечательной погоде, витая в воздухе на своих «Комета-260», которые братья мечтали вскоре заменить «Нимбусами 2000». Да, доход у магазинчика «Всевозможные Волшебные Вредилки» был очень хорош, и парни, несомненно, более чем гордились собой.

Внизу, оценивая летательные навыки близнецов и переговариваясь о найденных Пожирателях Смерти, которых после войны не очень-то и поуменьшилось, стояли известный мальчик-который-выжил — Гарри Поттер — и его лучший друг — Рон Уизли. Для полного состава «Золотого Трио» не хватало только Гермионы, которая отправилась поболтать с подругой.

Близнецы, сделав ещё несколько трюков в воздухе, кивнули друг другу и начали приземляться, останавливаясь рядом с Гарри и Роном.

— Привет героям! — их лица расплылись в довольных предчувствующих шалость улыбках.

Гарри любил отдыхать в Норе не меньше прежнего, и в некоторой части это было именно из-за близнецов. Что во времена Тёмного Лорда, что теперь, когда остались только его недовольные своим положением подданые, жизнь никогда не шла для Поттера как по маслу. Постоянно в его сторону летели проклятья, и это было даже забавно в некоторой степени. Словно у него появился смысл как раз-таки наоборот — всеми способами отстаивать эту жизнь.

А когда он возвращался в Нору — все его проблемы на время резко теряли свою значимость. Он чувствовал: теперь у него есть семья, пусть и неродная (а это ещё спорный вопрос!), теперь он может веселиться. И он веселился как мог.

— Вот уж давно виделись, — улыбнулся Гарри. Он был счастлив. Сейчас, в связи с последними событиями, он как никогда был счастлив. Пусть даже они и не поймали чокнутую Кэрроу с её дружком; ещё успеют, у них половина лета впереди.

— Гарри?

— Чего?

— А тебе Джинни нравится?

Уизли настолько хитро улыбались, что Гарри даже не знал, что смутило его больше: их взгляд, чётко дающий понять, что они опять что-то задумали, или же их не менее странный вопрос. От близнецов Поттер не ожидал услышать что-то подобное: они никогда ранее не лезли к нему с подобными распросами. Ну, почти, что тоже входило в план какого-то, непременно, розыгрыша. Это Рон успел уже ему порядком поднадоесть с таким вопросом, а ещё периодически было сильно интересно Гермионе.

Гарри замешкался, потирая затылок. И что ему было ответить на такой не в тему вопрос?

— Эмм... А что?

— Поня-ятно, — протянули Уизли, усмехаясь, и закружили в воздухе в пируете, после чего приземлились обратно. — Просто тут это, как бы так сказать... — Уизли переглянулись.

— Пока ты затылок чешешь, Малфой там грабли расспускает, — пропел Фред как бы невзначай, и близнецы уставились на реакцию бедного парня, который подобного не ожидал и даже не знал, как реагировать. Отвечая на немой вопрос Гарри, Джордж нараспев добавил: — За сестричкой приударил.

Характером спокойный и не нарывающийся Поттер просто стоял, переваривая информацию. Но Рон, злости которого всегда пределов не было, когда у сестры появлялся какой-то ухажёр (даже если он идеален), готов был на всё. А услышав, что этот «ухажёр» — Малфой, Рон уже готовил кулаки. Его не интересовало, насколько это правда и даже взаимны ли подкаты. Рон просто уже был готов к драке и уж тем более — к драке с Малфоем.

Невесть откуда взявшаяся Джинни (парням было совершенно не до того) тут же взялась трезво оценивать ситуацию: насмешливые глаза близнецов не придавали уверенности, непонимающие Гарри и взбешенные Рона придавали злости. Неужели? Не дай Мерлин!

— Ребят, пойдёмте в дом! — прощебетала Уизли, делая шаги назад и мило улыбаясь. Ну, она же успела, правда?

— Да нет! — в спокойном голосе Гарри послышались едва заметные оттенки злости. — Мы ещё полетаем. — Поттер как-то слишком резко перевёл тему: — Как твои дела, Джинни? Как Малфой? Не надоедает? — Гарри ухмыльнулся, Джинни получила несколько ножевых. «Не успела!» — эта мысль убивала, и Джинни едва не зарычала от обиды. — Нет, я, конечно, всё понимаю, — продолжил добивать Поттер, — возраст, гормоны, парня хочется, я вот тоже с Чжоу встречаться начал, но... Малфой... Э-э, как бы тебе сказать.

Гарри вовремя понял свою ошибку. Он ведь совершенно не хотел разговаривать с Джинни в таком насмешливом тоне. Она была ему как сестра, и Гарри не мог себе такого позволить. Откуда ж Поттеру было знать, что пытаясь измениться, он сделал только больнее? Откуда было знать, что его слова добьют и разорвут её бедное хрупкое девичье сердечко на ошмётки?

Улыбка Уизли мгновенно сползла с её лица.

— С Чанг встречаешься? — Джинни не могла выдать свои слёзы. Она ведь сильная и, конечно, не будет перед ними плакать. — Я в дом, — она пыталась улыбнуться как можно искренней и беззаботней. Развернувшись, Уизли в ту же секунду быстрым шагом покинула поляну. Она сама не заметила, когда перешла на бег, а слёзы уже ручьём стекали по влажным щекам.

Джинни Уизли искренне ненавидела Чжоу Чанг. С того самого момента, как впервые услышала её имя с уст Гарри, и до сегодняшнего дня, когда та так ловко насмехнулась над ней. Это же надо, так долго лелеять глупые мечты и не замечать очевидного.

Но Джинни же была уверена, что тоже нравится Гарри, что её чувства более чем взаимны! Как же той поцелуй, когда Джинни помогла ему? Он так и остался не прокомментирован, но Уизли даже и не собиралась искать тому других причин, кроме как стеснительности Гарри. Неужели стоило?

В конце концов, он же предложил встречаться этой Чанг, не сама же она к нему полезла! Может, стоило усомниться в его чувствах и своих надеждах ещё тогда, когда её поцелуй так и остался только её инициативой? Когда Гарри ни разу не воспользовался возможностью повторить его, когда убегал от её попыток в очередной раз сделать первый шаг?

Тихо, Джиневра, всё хорошо. Досточно реветь из-за какого-то мудака. Ты просто больше никогда в своей грёбанной жизни не сделаешь первый шаг!