Всю ночь Гарри снились кошмары, несмотря на усталость после долгого времени, проведённого за рулём. У него не было привычки использовать снотворное в такие ночи, не хотел пугать Лу. А она бы обязательно испугалась, если бы увидела у него в сумке или в кармане куртки нечто подобное.

Что-то было не так. Он чувствовал себя так, словно от него отрывают какую-то частичку, что-то, от чего он давно не мог избавиться, но очень хотел. Это было болезненно, внутри нечто то замирало, то заставляло внутренности сжиматься в противный комок.

Он ворочался ночь напролёт, только временами ненадолго засыпая, а когда просыпался, старался не разбудить Лу и как можно быстрее уснуть снова. Но за одним непонятным, размытым кошмаром следовал другой, третий, четвёртый... Они наслаивались друг на друга и тут же исчезали из памяти, оставляя за собой лишь необъяснимый страх и гнетущее чувство потери чего-то важного.

Обычно с такими ощущениями приходила чья-то смерть.

Утро наступило неожиданно. Гарри открыл глаза и сразу же вспомнил о том, что вырубился только в четыре утра. Жмурясь и зевая, он потянулся к телефону на прикроватной тумбочке. Телефон утверждал, что сейчас почти десять часов утра. Слишком поздно для прирождённого жаворонка. Гарри медленно осознавал тот факт, что он проспал почти шесть часов и, по идее, на день этого должно было хватить, когда в спальню неожиданно заглянула Лу. Было такое впечатление, словно она специально стояла за дверью и ждала того момента, когда он проснётся.

Зная Лу, можно сказать, что это вполне возможно.

Одно лишь её появление заставило Гарри улыбнуться. Он вернул телефон на тумбочку и снова откинулся на подушку. Лу плюхнулась рядом с ним, звонко чмокнула в губы и взъерошила ему волосы.

-Доброе утро, - произнёс он с очаровательной утренней хрипотцой.

-Доброе, - негромко ответила она. – Ты же моё милое клише... - тут Лу поцеловала его ещё раз, но уже по-настоящему, затем ещё и ещё, в итоге этот утренний поцелуй, который не предвещал ничего серьёзного, растянулся на две минуты.

-Почему я клише и почему я милый? – спустя какое-то время спросил Гарри.

Лу играла с его чёлкой и забавно выпячивала губы при этом. Гарри мысленно усмехнулся: «Кто-то встал с верной ноги».

-Ты милый по определению. Потому что такого щеночка, как ты, нужно ещё поискать, - она оставила в покое его чёлку и положила ладонь на его шею. – А клише, потому что... Вот назови мне хоть один фильм или сериал в жанре романтической комедии или драматический, в котором нет такой сцены. Это ленивое утро – одна из самых распространённых сцен.

-Значит, ты предпочитаешь трудолюбивое утро ленивому? – Гарри вопросительно вскинул брови и притворно удивлённо уставился на Лу.

Она пожала плечами, как бы между делом перебирая пальчиками его волосы.

-Хорошо, тогда мы срочно встаём и идём на набережную на пробежку. Мы обязаны сходить на набережную, там есть та кафешка, про которую сняли одно крутое кулинарное шоу. Я хочу позавтракать там. А потом я устрою тебе трудолюбивое утро в виде долгой пешей прогулки по городу. И ещё одну пробежку вечером.

Лу наигранно захныкала.

-Нет, только не пешие прогулки и твои пробежки...

-Ты хотела в Блэкпул, ты получишь Блэкпул по полной программе, - он в шутку щёлкнул её по носу.

Лу нахмурилась, но тут же, словно в отместку, опять поцеловала его. Одна её рука переместилась на предплечье Гарри, другая – уже лежала на груди, пальцы небрежно очерчивали контур татуировки ласточки чуть ниже ключиц. Но уже совсем скоро эти самые пальчики коснулись тату бабочки. Таким образом, дамы и господа, негласная черта между «я хочу только целовать тебя и говорить, что люблю» и «переходи к действиям, ковбой, загон открыт» была пересечена. К слову, именно так Лу про себя называла эти две зоны. Это была такая... странная традиция. Если она хотела большего, то её ладошки паслись в районе татуировки бабочки на его животе, а если в качестве инициатора выступал Гарри, то он делал невероятно понятные и вместе с тем завуалированные намёки фразами. Лу так давно и так хорошо научилась их распознавать...

Так начался третий день совместного отпуска Лу Томлинсон и Гарри Стайлса. Позже Гарри для себя отметил, что Лу крайне понравилось заниматься с ним любовью в отелях, потому что такого, конечно, ещё не было. Было в квартире Зейна, но... Боже нет, никто из них не хотел даже вспоминать об этом. Хотя, если исключить то, что это было в квартире Зейна, было очень даже неплохо...

В какой-то момент, пока Лу стаскивала с Гарри пижамную футболку, ему пришло в голову, что факт секса в номере отеля сам по себе возбуждал, но об этом, как и о дурных снах ночь напролёт, он забыл. Да и зачем ему думать о чём-то отстранённом? Рядом с ним после всего, что случилось давно и недавно, до сих пор находилась Лу, живая, настоящая Лу, которая любила его всем сердцем, несмотря на то, что порой в шутку отпиралась. И она всегда была ему верна. Сначала Гарри думал, что сделал неправильный выбор. Чокнутая, вспыльчивая Лу Томлинсон, которая так часто язвила и дерзила всем вокруг – разве была она похожа на девушку, стойко переносящую все проблемы и неприятности, на девушку, которой можно довериться, которая поймёт и будет рядом?

Лу Томлинсон была далеко не самой тихой, но она была мягкой где-то глубоко внутри. И она, несмотря на свой отвратительный характер, как никто другой умела любить и жертвовать собой ради любви. Если Лу Томлинсон любила кого-то, то она любила сильно, крепко и безвозвратно. Гарри всегда чувствовал эту любовь.

-А ты сегодня почти не спал ночью, - тихо сказала она, когда, в половине одиннадцатого, они вдвоём всё ещё лежали в кровати. – Я слышала, как ты ворочался и вздыхал.

Гарри промолчал. Слишком боялся, что если скажет о своих ощущениях – перепугает её до смерти. Один раз он уже поступил неосмотрительно, когда по неосторожности рассказал ей о своих снах. Сейчас и впредь такого больше не случится.

-Гарри, что с тобой? Ты знаешь, что я знаю, что с тобой что-то не так. Не скрывай от меня, пожалуйста, - она жалобно, в безмолвном отчаянии смотрела ему в глаза и искала там ответ на свой вопрос.

-Если мои опасения подтвердятся, то ты об этом узнаешь, - шёпотом ответил Гарри. – А если нет, то всё будет хорошо. Тебе не нужно тревожиться.

-Но я тревожусь... - произнесла Лу, отчаяние и волнение звучали в её умоляющем тоне.

Ей было страшно. Несмотря на то, что всё шло как нельзя лучше. Первые два дня они провели в пути и остановились только на одну ночь в мотеле, а сейчас, наконец добравшись до Блэкпула, остановились на целый день. Поездка была прекрасна. Пусть она ещё и не думала приближаться к своему концу, Лу уже казалось, что это лучшая поездка в её жизни. Как давно она мечтала о возможности быть рядом с Гарри постоянно? Ох, кажется, она впервые испытала это непреодолимое желание как раз тогда, когда он впервые по-настоящему открылся ей. И это была осень две тысячи шестнадцатого, светлая комната Лу в маминой квартире...

А сейчас, подумать только. Былой жар влюблённости утих, но угли от него будут греть ещё очень долго. Именно о такой любви пятнадцатилетняя девчонка мечтала, сидя на балконе и закуривая пятую сигарету подряд, думая о своей беспомощности, об одиночестве, которое её съедало в те печальные серые дни. Она не отдавала себе в том отчёта, однако почему-то была твёрдо уверена в том, что проживёт жизнь в одиночестве. По прошествии без малого пяти лет Лу поняла, что это не так.

-Всё будет хорошо, - спокойно уверил её Гарри, поглаживая её бедро (ему так нравились её ноги...).

Затем он умело отвлёк её от всех волнений. Только он мог ею так умело манипулировать.

-Что ты думаешь насчёт второго захода? – Гарри слегка улыбнулся. – Что об этом думают твои ножки, если быть точнее?

-Они не очень устали, - Лу прекрасно понимала, что он хочет сделать, однако медленно положила ногу поверх его под одеялом.

***

Лу трепетно подводила карандашом глаза в аккуратной, без излишеств, ванной номера, пока Гарри торопливо искал в сумке свитер. На улице было даже не холодно, а морозно. Приморские городки отличались тем, что в них было огромное количество морепродуктов и ветра, в какое бы время года вы ни приехали. Тёплая одежда оказалась очень кстати, было нисколько не теплее, чем дома, в Ньюкасле. С таким же успехом можно было бы отправиться в Сибирь.

Свитер никак не хотел показываться на глаза, и Гарри уже успел дважды, если не трижды, чертыхнуться себе под нос. Он уже был одет в штаны и носки – половина дела сделана, но где же этот чёртов свитер?!

Лу напевала себе под нос любимую песню Pink, не особо волнуясь о том, чтобы попадать в ноты или звучать хоть немного похоже на эту певицу. За окном по тихой улочке гуляли люди, облака скрывали солнце, а ветер дул с моря. Пять градусов тепла, не больше. Гарри снова чертыхнулся, но уже тише.

-Дорогой, всё нормально? – Лу оторвалась от макияжа. – Что ты потерял?

-Уже ничего, - спокойно ответил Гарри: краешек свитера наконец-то показался на дне сумки.

Он вытащил свитер, чуть не вывалив всё содержимое сумки, но тут же уронил его и в ужасе отшатнулся к прикроватной тумбочке – на пол полетела расчёска Лу, её телефон, зарядное устройство и небольшая лампа, стоявшая там для уюта. Широко раскрыв глаза, Гарри пялился в центр комнаты и едва мог дышать. Тело сковывал странный холод, а сердце внезапно ёкнуло от осознания того, что случилось. Как будто кто-то всадил тебе в лёгкое вязальную спицу и проткнул одну из сердечных мышц вместе с этим – именно таким было ощущение.

Прямо посередине комнаты в воздухе висели два ребёнка: мальчик и девочка. Совсем юные, они представляли собой лишь бесплотные души, они не были призраками, только... фантомами. У этих детей можно было разглядеть лишь некоторые черты лица, волосы, очертания фигуры до плеч – а далее они исчезали, растворялись в воздухе.

Девочка слабо улыбнулась Гарри, и ему стало ещё больнее. Он не ошибся, перед ним стояла мёртвая Фэй, совершенно непохожая на саму себя...

-Смотри, Кэл, это Гарри, - тихо произнесла Фэй и посмотрела на своего такого же мёртвого спутника.

Призрак спокойно сверлил Гарри Стайлса взглядом. Фэй внезапно заливисто рассмеялась.

Гарри казалось, что её голос звучит у него в голове, а не в пространстве комнаты, это было невероятно и от этого тряслись руки, а глаза наполнялись слезами. Он как можно крепче стиснул пальцы, держась за тумбочку позади себя.

-Фэй... - голос сорвался на едва слышный хрип. – Фэй... нет!

-Не надо, Гарри, - всё такой же звонкий, приятный слуху (или мыслям?) голосок девочки звучал сочувствующе. – Не надо. Мне будет хорошо, я знаю.

Гарри в неверии качал головой, по щеке скатилась одна слезинка, он тут же судорожно стёр её. А глаза не отрывались от совсем недавно живой девочки, вновь и вновь возвращались к её лицу, знакомому и такому далёкому теперь. Фэй Томлинсон, малышка Фэй Томлинсон, которую он впервые в жизни увидел в двенадцать лет, приехав с родителями в старый особняк Торндайк. Она была такой крохой, в пелёнках, смеялась и плакала – то одно, то другое. А теперь её уже не было. Точнее, была: её тело и душа, но они существовали отдельно...

-Гарри? Гарри, с тобой всё в порядке? Ты что, свалился с кровати что ли?.. – в комнату заглянула ничего не понимающая Лу и уставилась на него.

На него. На него. На него. На Гарри. На меня. Она не видит Фэй, она не видит Фэй, она не видит Фэй...

Фэй улыбалась и смотрела на Гарри. Лу ничего не понимала и была напугана его странным поведением.

Ну же, пересиль себя. Давай, чёрт тебя дери! Давай, Гарри, встань, встань, пожалуйста! Держи себя в руках, встань и успокойся, встань и успокойся, успокойся, успокойся, успокойся...

Когда он заставил себя сказать хоть что-то, то не узнал собственный голос, ему казалось, что его губы даже не шевелились, а может быть, он их просто не чувствовал.

-Звони Лилиан, сейчас же... - сдавленно произнёс он, не отрывая глаз от полупрозрачных детей в центре спальни. – Лу, ради бога, возьми мой телефон и срочно позвони ей!

-Прямо сейчас?

-Сейчас!

Лу бросилась искать его телефон.

-Гарри, что происходит? Что с тобой? Тебе плохо? – в отчаянии спросила она, перерывая руками одеяло, подушки, простынь – телефон же где-то здесь, твою ж мать... - Гарри, скажи мне что-нибудь!

-Я вижу Фэй. Здесь, сейчас. Она прямо передо мной.

Лу резко подняла голову и оглядела комнату беспокойным, испуганным взглядом. Ничего. Пустота. Номер отеля. Аккуратный. Светлый. И всё же сердце почему-то за короткий промежуток времени забилось в несколько раз быстрее. Наплевав на попытки увидеть что-то необъяснимое, она схватила подвернувшийся под руку смартфон Гарри и с огромной скоростью дважды пролистала все контакты. Номер Лилиан так и был записан у него в телефоне – «Лилиан».

Она ждала ответа несколько самых долгих в своей жизни секунд. Трубку взял Люк.

-Да? – торопливо и нервно сказал он. – Гарри, брат, это ты?

-Н-нет, - Лу почувствовала, как её начинает трясти от страха. – Это я, он попросил... п-позвонить. Люк, ты не мог бы дать телефон Лили? Это срочно.

Люк прокашлялся и зашуршал чем-то на другом конце провода.

-Лу, мама не может подойти к телефону...

-Почему? Где она? Что-то случилось? – в панике спрашивала она, крепко сжимая в руке смартфон. – Скажи мне сейчас же, что это значит?

-Ранним утром их с Марком позвали на... на опознание. Они ещё не вернулись, - выдавил Люк не своим голосом. – Она не взяла с собой телефон.

От былого весёлого бабника не осталось и следа. Лу казалось, что она стоит на пороге безумия. Гарри совершенно не двигался, замер, накрепко вцепившись в тумбочку пальцами, и смотрел в одну и ту же точку. За этот короткий разговор со своим сводным братом она уже пять раз посмотрела на него, но ничего по-прежнему не менялось.

-Люк... Люк, скажи мне, что кто-то просто убил кота Чарли...

Повисло долгое молчание, в ходе которого Лу перестала сдерживать себя – её глаза наполнились слезами, и она тут же позволила им скатиться по щекам.

-Люк!.. Люк, пожалуйста... скажи, что с ней всё в порядке. Она опять свалилась с велосипеда? Она сломала ногу или руку? Поцарапалась? Она... в коме? - Лу едва подавила рыдания, тут же зажала рот рукой.

Гарри часто моргал и обшаривал комнату потерянным взглядом. Лу сразу догадалась, что это значит. Фэй ушла. Навсегда.

-Гарри?! Гарри, где она?

Гарри молчал.

-Лу, она... она умерла прошлой ночью. Её убили. Нашли около трёх утра в овраге, где то старое кладбище, под часовней. Она была в гостях у друга, они ушли гулять и больше не вернулись, - Люк замолчал, стараясь найти в себе силы говорить о том, что произошло. – Лу, ты слышишь? Лу? Томлинсон?

Лу сбросила вызов и буквально шлёпнулась на пол. От удара побаливал зад, но ей было наплевать. Глаза застилали слёзы. Не зная, что происходит, ничего не понимая и не желая понимать, она сидела на полу и позволяла слезам вновь и вновь наполнять глаза. Так прошло несколько одних из самых мучительных в её жизни минут. Затем она оглянулась на Гарри – он сидел на своей половине кровати, поставив локти на колени и закрыв лицо ладонями. Лу встала с пола и осторожно села рядом с ним.

Что же сейчас будет? Что, чёрт возьми, будет? Гарри, Гарри, Гарри... Мой чёртов волшебник, вот почему ты не спал всю ночь... Он знал, знал, знал...

Гарри убрал руки от лица, посмотрел на неё без всякого выражения. Казалось, он был пуст, совсем как она.

-Можно тебя попросить?.. – Лу неловко обняла его, уткнулась носом в шею, при этом больше всего на свете боялась того, что он её оттолкнёт.

Гарри тихо, почти беззвучно ответил ей:

-Конечно.

А потом, обняв её в ответ, почувствовал, что она всхлипывает и трясётся.

-Мы уедем домой сегодня же, если повезёт, то будем в Ньюкасле к завтрашнему утру, - прошептал он, гладя её по голове и крепче прижимая к себе.

После продолжительной тишины Лу подала голос, всё ещё прижимаясь к Гарри.

-Она что-то сказала? Перед тем, как ушла..?

-Она сказала, что спасла тебе жизнь.

Лу замерла.

-Она умерла вместо тебя. Тебя спасла наша поездка. Этот кошмар... в котором я видел твою смерть, он уже не сбудется, потому что Фэй тебя спасла.