Это был мрачнейший день и мрачнейшая ночь, по мнению Гарри Стайлса. Погода была чертовски отвратительной, хотя он и не ожидал ничего другого в середине октября.

Шёл дождь, заливая лобовое стекло его машины, приобретённой два года назад у какого-то пожилого семьянина, а ещё капли громко-прегромко стучали по крыше. Как будто отсчитывали доли секунд до того момента, как терпение Гарри лопнет, и он, не справившись с управлением, на скорости врежется в столб, в лучшем случае – в бордюр, после чего последует неминуемый всплеск гнева и беспомощности. Под этим Гарри подразумевал бессмысленное битьё кулаками руля, обитого кожей.

Он сильный, он выше этого, он это выдержит, в конце концов, небольшие неприятности всегда кончаются, и начинается что-то хорошее, название чему давать было некогда. Гарри изо всех сил верил в то, что, как и четыре года назад, всё утрясётся.

Лилиан и Марк не сдались после того, как их фамильный особняк сгорел. Лу не сдалась, когда он, Гарри, исчез на месяц и не дал ей никакого шанса с собой связаться. Арчер, уже покойный пёс Лу, не сдавался, когда ему поставили неутешительный диагноз. Впрочем, он был всего лишь собакой, слюнявившей всё вокруг, и в тайне даже от самого себя Гарри был рад, что тот отправился в лучший мир. Конечно, Лу была расстроена, но ведь это всего лишь пёс...

Голова шла кругом. Да и не только голова.

Винсент Торндайк, словно мало ему было всего того, что он сотворил в середине прошлого века со своей женой, нашёл себе новых жертв – детей, тринадцатилетних подростков, которые случайно забрели в его владения.

Гарри не сомневался в том, что это были именно его владения. Он был последним настоящим Торндайком, им и остался, отказавшись покидать свой дом.

Казалось бы, всё было позади. Лу была в безопасности. Она больше не видела и не слышала того, что видеть и слышать не должна. Лилиан и Марк под руководством Мориса продали и участок, на котором стояло сгоревшее поместье, и старый семейный музей. Их даже кровь больше не связывала с мрачными тенями предков. Разве что Ванесса. Да, Ванесса исчезла, но не бесследно.

Лу до сих пор иногда вспоминает те сцены из прошлого, свидетельницей которых она невольно стала. Джинджер Грейс, конечно, до конца жизни будет трястись из-за того, что её руками был совершён поджог. Зейн будет как бы невзначай интересоваться у семьи Торндайк-Томлинсон о пожаре. Этого просто не избежать.

Сам Гарри Стайлс тоже будет вечно думать о произошедшем и надеяться на то, что всё осталось в прошлом.

Ах, точно. Нет, больше надеяться он не будет. Никакой надежды в душе уже не осталось после того, что рассказала Фэй.

Но ведь жизнь продолжается. Несмотря ни на что.

Да, к сожалению, это так. Его сложная жизнь всё ещё продолжается, и вряд ли она совсем скоро оборвётся. Гарри чувствовал смерть с детства. Его собственной поблизости не наблюдалось. Он слишком нужен Вселенной здесь, в Ньюкасле, чтобы его так просто убирать с поля игры.

Иногда Гарри жалел о том, что не умер в тот день, когда провёл ритуал изгнания души Ванессы. Было близко к тому. И он, и Лу, они оба это прекрасно осознавали.

Жить было всё так же тяжело, несмотря на то, что теперь он имел высшее образование, работу, стабильный график, распорядок дня, любимую девушку, машину (тоже любимую), квартиру, которая ровно на половину уже принадлежала им. Всё прекрасно, но это чувство безысходности, этот дар, чёрт бы его подрал...

Он не знал, замечала ли Лу, что что-то неизменно происходило с её парнем. Возможно, замечала. Она не настолько глупа, у неё, в конце концов, есть глаза, женская интуиция, и она просто прекрасно его знает. Все кошмары и призраки, мучившие Гарри, не исчезли. Нет. Нет. Нет.

Ему казалось, что он медленно сходит с ума, пусть даже изо всех сил пытается оставаться вменяемым.

Фэй только оживила все его страхи своей историей. Теперь предстояло запереть их, либо победить. Что в принципе невозможно.

Гарри слишком резко, как ему показалось, повернул в давно знакомый переулок, покинув шоссе. Две минуты, и он окажется дома. Наконец-то этот слишком длинный день закончится.

Гарри нетерпеливо припарковался, вытащил с заднего сиденья свою сумку, захлопнул дверь на водительское сиденье и закрыл машину с помощью маленькой кнопочки на пульте.

На улице по-прежнему шёл дождь, пусть и не такой сильный. Погас фонарь у подъезда. Гарри немедленно захотелось поругаться из-за этого с управляющим, но он усилием воли подавил неожиданную вспышку раздражения.

Не нужно. Подумаешь, этот грёбаный фонарь погас. Кому он вообще нужен.

Дождь медленно, но верно, пробирался по прядям волос к шее, полз по лбу к щекам и бровям, становилось прохладно и противно из-за воды и этого запаха сырости, но Гарри всё стоял и пялился на фонарь, плохо различимый в темноте. Хорошо, что горел второй на углу дома. Можно было разглядеть хоть что-то.

Ему казалось, что он в полном дерьме. Вот сейчас. Прямо сейчас.

Навалилась жуткая тоска, слабая головная боль сводила с ума, а ещё появилось чувство того, что за ним кто-то следит. Прямо здесь. Может, в машине, может, за ней... Может быть, кто-то смотрит из окна.

Гарри резко поднял глаза на горящие светом окна многоквартирного дома. Единицы из них были тёмными. Он безошибочно нашёл окна их с Лу спальни и гостиной. Они были в числе того малого количества тёмных пятен.

Но Лу никуда не собиралась уходить сегодня. Где она?

Его мгновенно прошибло приступом паники и ужаса: с ней что-то случилось.

Гарри рванул с парковки, напрочь забыв о погасшем фонаре, о дожде, о каплях воды, пробравшихся под куртку, казалось, обо всём на свете. Он ещё никогда так быстро не поднимался на третий этаж, где располагалась квартира. Даже не обращал внимания на то, что ноги грозились отказать в любой момент, а голова шла кругом.

Ключи. Где эти чёртовы ключи?!

Гарри обшарил карманы, вытащил ключи, провозился с ними несколько долгих секунд – пальцы предательски дрожали. Наконец-то эта идиотская дверь открыта...

В прихожей горел свет. С кухни доносился голос Лу, выразительно читающей учебник по праву.

Гарри почувствовал, как с плеч резко свалилось мучительное напряжение. Сердце всё ещё дико билось. Боже, он и вправду медленно сходит с ума. Конечно же, если Лу была не в гостиной и не в спальне, то она сидела на кухне... Окно кухни ведь выходит на другую сторону дома...

Какой же ты придурок... Дёрганый, припадочный придурок. Как будто твоя эпилепсия не выдуманная.

Хотя нет, это больше похоже на параноидальную шизофрению.

-Гарри? – послышался негромкий голос девушки из кухни, раздались тихие-тихие шаги – она была босой.

Гарри заставил себя медленно вдохнуть и выдохнуть, досчитать до десяти и вернуть спокойное выражение лица. Но мысленно он снова и снова называл себя придурком, шизофреником, психом и идиотом.

Лу беззаботно хрустела яблоком и удивлённо на него смотрела. Яблоко, уже наполовину обгрызанное, она держала в правой руке, а в левой был учебник. Нет, не по праву. Кажется, это всеобщая история за пятый курс. Лу выглядела такой обычной, такой домашней, такой Лу. Лу, которая одета в одно полотенце, что доставало ей до середины бедра.

Гарри совершенно случайно испустил смешок. Да, она не шутила про ванну.

-Что с тобой такое? Неужели за тобой гнался серийный убийца? – с сарказмом поинтересовалась Лу, приподнимая брови. – Подъём на третий этаж обычно не вызывает у тебя дикую одышку.

-Всё нормально, - Гарри прокашлялся, возвращая себе самообладание, и стал снимать мокрую куртку и шарф. – Бежал с парковки, на улице идёт дождь.

-Ты определённо бежал недостаточно быстро, - хмыкнула она и откусила от яблока приличный кусок. – В любом случае, я должна на тебя обижаться. Мне пришлось принимать ванну без тебя. А теперь, похоже, ещё и придётся лечить тебя от простуды.

-Я бы приехал значительно быстрее, если бы ты не писала мне сообщения неприличного содержания, которые впоследствии прочитала Фэй... Мне пришлось её ругать.

-Ты в этом профи, так что это уже не мои проблемы, - она беззаботно пожала плечами и, мягко ступая босыми ногами по полу, направилась в спальню.

Да, как же приятно видеть, что с тобой всё в порядке, дорогая.

Гарри внезапно вспомнил, как Зейн сказал что-то вроде: «Если она матерится, значит, с ней всё в порядке». Это была правда. Да, Лу Томлинсон в порядке. С ней ничего не может случиться.

Гарри пять минут возился со своей насквозь промокшей одеждой: повесил куртку в ванной, встряхнул шарф и повесил на вешалку в прихожей, торопливо стянул мокрые по колено штаны и тут же отправил их в стиральную машинку. Лу вполголоса читала в спальне. Она всегда так учила: вновь и вновь повторяла отрывок вслух, пока не начинала буквально на автомате воспроизводить заученный текст.

На кухне, в раковине, отсутствовала грязная посуда, работала посудомойка. Да, Лу сегодня определённо слишком вжилась в роль хозяйки.

-Так ты обиделась на меня за то, что я задержался? – сразу, как вошёл в спальню, поинтересовался Гарри.

Лу подняла на него глаза и пару секунд удивлённо сверлила его взглядом.

-Нет, а ты хочешь, чтобы я на тебя обижалась? – с присущей ей иронией спросила девушка. – Ты всегда задерживаешься.

Гарри вздохнул и стал искать свои домашние штаны, параллельно снимая свитер.

-Это всё Фэй, - как бы отводя от себя все обвинения, добавил он. – Я был бы счастлив присоединиться к тебе в ванной, поверь.

-Верю, верю, кудрявый нянь, - усмехнулась Лу.

Шутит, значит, на самом деле не обижается. Тебе сегодня везёт, Стайлс.

Гарри, радуясь этой мысли, быстро натянул штаны. Лу продолжала заинтересованно на него пялиться и чему-то улыбаться.

-Что нового в университете? – тут же спросил Гарри.

Подозрительно как-то она улыбается.

-Зачёт, который я сдала, - она захлопнула книжку и безжалостно метнула её на пол. – Чудом, наверное. Почти не опоздала на первую пару. Целый день пинала хуи, потому что заваливала тебя сообщениями, о чём, ты, я думаю, догадываешься. Как прошёл твой день? Чарли и Фэй, небось, развлекли тебя куда лучше, чем это делаю я?

Лу переползла со своей половины кровати ближе к Гарри. На мгновение он задумался о том, куда делось яблоко, но практически сразу благополучно о нём забыл: полотенце, которое было на Лу, внезапно спустилось с её груди, но она тут же поправила его.

-Да, мы смотрели мультики, - Гарри лениво улыбнулся и сел рядом с ней. – Это невероятно весело.

-Тогда я не буду к тебе приставать, грызли, - Лу довольно чмокнула его в губы и встала, чтобы начать рыться в шкафу в поисках спальной футболки. – Иди поужинай и заваливайся спать. Дети так утомительны.

-Я дважды ел у Лилиан, - отмахнулся Гарри. – Вместе с Чарли, в три часа, и в семь, когда приехал твой отец и в тысячный раз сказал мне, что ты слишком редко ему звонишь.

-Перебьётся, - отмахнулась Лу, вытащив футболку. – Пусть лучше думает, что ты убил меня и спрятал труп под диваном.

-Это можно устроить... - задумчиво пробормотал Гарри, поднимаясь и спокойно выхватывая у Лу из рук футболку. – Знаешь, она тебе сегодня не понадобится.

Девушка засмеялась.

-Сколько самоуверенности в этом голосе, только послушайте! Надеюсь, Фэй не прочитала лишнего в нашей переписке... Иначе будет очень неловко в следующий раз с ней разговаривать. Она вечно суёт свой нос слишком глубоко не в своё дело, - Лу делала вид, что ей совершенно не интересно происходящее: Гарри нетерпеливо распускал её волосы, футболка уже валялась на полу.

-Я не хочу думать об этом, мне будет слишком совестно «властно прижимать тебя к кровати», - он покачал головой, скрывая улыбку.

Ведь можно забыть обо всей этой херне хоть на время? Можно же ему спокойно наплевать на призраков, на предназначение Вселенной и без всяких угрызений совести заняться со своей девушкой сексом? Неужели ему это запрещено? Это же совершенно бесчеловечно – лишать человека права на личную жизнь с помощью каких-то там мистических событий на старой заброшенной стройке!

Выброси из головы. Это не так уж важно сейчас. Расслабься. Кому вообще есть дело до твоих переживаний? Само собой, ты сделаешь всё, что можешь, и не нужно так нервничать на пустом месте. Призраки не следят за тобой круглые сутки.

Ошибаешься, следят, да ещё как.

Гарри захотелось очень грязно выругаться, но вместо этого он поцеловал Лу.

Чёрт, давно бы так!

Этот поцелуй затянулся, потом к нему прибавились руки девушки, которые внезапно оказались в его волосах. Гарри был счастлив и ужасно нервничал. Наверное, он точно бы сглупил и, перенервничав, отстранился, но Лу, к счастью, сделала это за него.

-Продолжение последует, когда ты сходишь в душ. Ты весь потный, грызли, - она слабо ущипнула его за щёку, задорно улыбаясь. – А ещё твои волосы мокрые из-за дождя.

***

Ночь в каком-то смысле и вправду была тревожной и мрачной, каким сначала казался этот вечер.

Лу беззаботно зависала в социальных сетях, устроив голову у него на плече. Её, казалось бы, ничто сегодня не могло расстроить. Даже то, что она благополучно не доучила задание по всеобщей истории. Ей было гораздо важнее при каждом новом движении тереться голым бедром о бедро Гарри. Больше её ничто не волновало, она чувствовала себя легко и, кажется, даже не собиралась надевать пижаму этой ночью. Что, само собой, в какой-то степени радовало Гарри.

Только вот его мысли всё равно летали где-то очень-очень далеко.

Слишком далеко, чтобы до него можно было достучаться. Возможно, инстинктивно чувствуя это, Лу не приставала к нему с вопросами, а неизменно молчала, уставившись в телефон.

Вскоре социальные сети ей наскучили, и она, проверив будильник, отложила смартфон на прикроватную тумбочку. Немного попялилась в потолок с мечтательным лицом, как умела только она, после поворочалась, снова уложила щёку на плечо Гарри, поправила одеяло и устроила свою маленькую ладонь на его груди. В таком положении спустя пять минут она уже мирно дремала, обдавая шею Гарри размеренным дыханием.

А он безуспешно выгонял из головы тревожные мысли. Мысленно прокручивал в сознании один из своих самых страшных кошмаров, который сегодня на пару коротких минут стал для него реальностью. Ему не давали уснуть размышления о том, что происходит в подвале недостроенного дома на окраине Торнхилла и замешан ли в этом призрак Винсента Торндайка, до сих пор томящийся на территории, когда-то являвшейся его домом.

Словно желая лично ввести себя в депрессию, Гарри собирал в кучку всё, что только волновало его в последнее время. Это было его своеобразным хобби. Если бы его попросили дать этому название, то он, не сомневаясь ни секунды, нарёк бы это «Бессмысленное самобичевание». Лу бы совершенно точно с этим согласилась. Как и Зейн. Он бы назвал это патологической совестью. Или полным пиздецом, кто его знает.

Вполне вероятно, что Гарри так бы и не уснул той ночью, если бы в какой-то момент Лу не начала ворочаться. Ей снился какой-то сон, и она что-то тихо пробормотала, прежде чем отвернуться к прикроватной тумбочке и уложить руку под подушку. Хмурясь во сне, она оттолкнула ногами одеяло и снова затихла.

Гарри несколько секунд непрерывно наблюдал за ней, пытаясь понять, не проснулась ли она.

Неужели мои мысли такие громкие, что и ей тоже не дают уснуть? – в какой-то момент подумал он. Но нет, Лу просто перевернулась, потому что ей стало жарко.

Хотя, по-настоящему жарко ей было около часа назад, когда началось то самое «продолжение после душа», а сейчас неплохо было бы закрыть окно.

Гарри тихо поднялся с кровати, закрыл форточку и улёгся обратно. Лу снова отпихнула во сне одеяло. Всё ещё стараясь ни о чём не думать, Гарри повернулся набок и накрыл её.

Её всегда нужно накрывать одеялом. Во сне температура тела снижается, да и дома никогда не бывает слишком жарко. Так недалеко и до простуды.

Его мысли неожиданно зацепились за слово «дом». И правильно, ведь он дома, разве неправильно называть вещи своими именами?

В голове всплыл разговор с родителями два месяца назад, после которого причин мучиться от бессонницы у Гарри значительно прибавилось. Дес и Энн приезжали в Ньюкасл, чтобы хорошо провести совместный отпуск, погостить у них с Лу и заодно поздравить Марка и Лилиан с пятнадцатой годовщиной свадьбы. Гарри давно догадывался, что скоро его родители начнут спрашивать у него, почему бы им не узаконить отношения. И это вполне логично, потому что они живут вместе, кажется, уже третий год, и до сих пор не перегрызли друг другу глотки. И родителей, конечно, всегда волновал вопрос, когда же появятся внуки.

Это было очевидно для Гарри уже в выпускном классе. Тогда на вопрос «Что вы от меня хотите?» мать и отец практически хором сказали «внуков». Гарри до сих пор помнит, как громко хлопнул рукой по лицу от безысходности. Нет бы желать ему хорошей карьеры и зарплаты, достигнуть того, чего он хотел! Нет, они сказали «внуки». Любого подростка такие слова напугали бы до усрачки. Гарри же просто разочаровался в своих родителях.

Но тут в голову приходит это вполне логичное слово «дом», и его мир по неведомой причине уже в который раз начинает качаться из стороны в сторону. Нет, дети могут подождать ещё лет десять, не меньше. Пока такого счастья ни ему, ни Лу не нужно.

А что мешает ему... жениться? Страх развода? Ну и что? Захотят и разведутся, это можно сделать в любой момент. Лу вспыльчива, вот что мешает. Она просто не согласится. Она испугается, будет неистово трясти головой, отбросит в сторону коробку с кольцом и это будет первой трещиной в их пока ещё не таких уж плохих отношениях.

Здесь нужно действовать по-другому. Стабильности хотят все люди на земле, и Лу тоже, но однажды она довольно прямо сказала ему, Гарри, что свадьба была бы ошибкой. А ещё она сказала: «Нужно тысячу раз подумать, перед тем, как это сделать, а потом решить, что свадьба вам вообще не нужна».

Гарри зажмурился. Мысли рвали на части его разум. Он громко, и даже с матом (чего никогда не позволял себе добавлять в речь) попытался заткнуть свои собственные мысли. Получилось плохо. Но тут Лу снова заворочалась и на этот раз проснулась. Медленно открыла глаза и посмотрела на него.

-Ты чего не спишь? – сонно спросила она.

Гарри положил руку ей на живот и прошептал:

-Ты не пожелала мне спокойной ночи, я не могу уснуть.

-А-а, - слабо улыбаясь, протянула Лу. – Ну, тогда спокойной ночи, любимый.

-Доброй ночи, - слегка расслабившись, ответил он.

Следующее утро, как и всегда, началось для Гарри с будильника, ровно в половине седьмого. Он две минуты тупо пялился в потолок и вспоминал, почему же так хреново себя чувствует.

Ночной сеанс размышлений, точно. Как же можно было о нём забыть?

Лу на другой половине кровати страдальчески простонала и зашуршала одеялом. Гарри перевёл на неё взгляд и едва подавил смешок. Его девушка как всегда спряталась от необходимости вставать под одеялом. Ничего, пусть прячется, ей можно спать ещё как минимум пятнадцать минут.

Она с таким трудом встаёт по утрам... Уже третий год каждое утро Гарри жалеет её, а сам иногда вскакивает в шесть тридцать без будильника и практически всегда чувствует себя просто отлично. Возможно, он просто жаворонок. Честно говоря, об этом он никогда не задумывался. Однако привычные утренние ритуалы Гарри всегда совершает как на автопилоте, будто проснулся не до конца: ванная, одежда, сумка, завтрак... о, и, конечно же, разбудить Лу, иначе она проспит до Второго пришествия.