Учительница биологии, пожалуй, дольше других выпытывала у меня, что произошло с моей ногой. Я попала в жесточайшую этикетную ловушку – мне нельзя было просто оборвать её на полуслове грубым «Я и без вас опаздываю на баскетбол». Во-первых, с моей стороны это было бы как минимум крайне невежливо, потому что я являлась одной из её любимиц. Во-вторых, она была лично знакома с моей мамой и могла запросто высказать ей своё недовольство моим поведением.

Однако физкультуру никто не отменял, и объяснить это миссис Оуэн было крайне сложно. Поэтому, едва выбравшись из её расспросов и бесконечного потока «Как жаль! Какое неприятное происшествие!», я бегом понеслась в спортзал. На какое-то время я благополучно забыла о том, что у меня на коленке могут разойтись швы.

Я очень люблю баскетбол. И под этим я подразумеваю самую настоящую взаимную любовь. Я и баскетбол познакомились год назад, и сейчас мы находимся в прекраснейших отношениях. Я думала о том, чтобы сделать ему предложение, то есть, простите, я имею в виду то, что уже полгода страстно желаю попасть в сборную нашей средней школы.

Швы на коленке совершенно не входили в мои планы. Мне всучили освобождение на ближайший месяц, если не ошибаюсь, и запретили бегать, носиться, кататься на велосипеде и... играть в баскетбол. А ещё из-за растяжения я прихрамываю и ношу тугую повязку. Кто бы знал, как отвратительно она выглядит под колготками... Сами по себе швы также ощущаются не самым приятным образом.

Всё это никак не могло остановить меня, когда, послушно отсидев биологию, английский и историю, я буквально полетела на физкультуру.

Была одна маленькая заминочка, но она совершенно не испортила моего настроя. По пути я «подрезала» Коула Хилла, который шёл с кем-то из своих «братков» в кафетерий. Достаточно лишь упомянуть, что этот верзила старше меня на год и славится тем, что представляет нашу школу на соревнованиях по какому-то виду борьбы...

-Охренеть, куда несётся эта хромая прклятая девочка? Слышь, ты...

Он так и не продолжил возмущаться, потому что я показала ему знак, которым, несомненно, слишком часто пользуется моя сводная сестра Лу. В большинстве случаев этот жест работает безотказно, но не в таких ситуациях. Пришлось ускориться, чтобы не попасть в серьёзные неприятности. Впрочем, мне, «проклятой девочке», не впервой. Многие слышали обо мне как о Фэй из семьи Торндайк, той семьи, что раньше владела двумя огромными особняками в Торнхилле, совсем недалеко от школы. Есть сторонники версии о проклятии, нависшем над нашей семьёй, именно они и начали называть меня так.

А мне было плевать. Это слово я тоже переняла из запаса Лу. Если бы родители узнали о его присутствии в моём лексиконе, то были бы как минимум разъярены.

-Фэй Томлинсон, швы на коленке не освобождают тебя от присутствия на уроке, - с иронией заметила миссис Доусон.

Она была нашим тренером. Хорошая женщина. Но я слышала от девчонок из параллели, что она вдова. Я всегда почему-то задумывалась об этом, когда смотрела на неё перед уроком. Она была весёлой, позитивной, подшучивала над нами, следила за собой – я имею в виду макияж, причёску, фигуру...

В моём представлении вдовы выглядели совершенно иначе. Как моя бабушка, миссис Томлинсон. Когда умер мой дедушка, мне было всего лишь шесть лет, и я даже не могу сейчас точно вспомнить, как он выглядел. Лу помнит его куда лучше меня, но я никогда не думала с ней об этом говорить.

Миссис Доусон не подходила под образ вдовы. Она совершенно не была похожа на женщину, потерявшую мужа. Моя бабушка, например, была настолько разбита смертью дедушки, что даже родители перешёптывались в гостиной, когда никто не слышал, о том, что неплохо было бы посоветовать ей обратиться к психологу. Для неё это был удар и конец жизни. Почему-то мне кажется, что с момента смерти дедушки она перестала жить, она стала только существовать.

Миссис Доусон жила относительно полной жизнью в сравнении с бабушкой, мир которой сократился до собственной квартиры и магазинчика за углом. Миссис Доусон не была похожа на тень, как бабушка. Она была радостной и, кажется, любила свою жизнь, свою работу и своих учеников. В том числе Коула Хилла.

Иногда ко мне в голову приходила мысль о том, что она вовсе не любила своего мужа, но я изо всех сил старалась отогнать это противное подозрение. Конечно, она любила мужа! Разве можно не любить человека, за которого ты вышла замуж?

В то время в моей голове просто не могло уложиться что-то настолько страшное. В моей голове никогда не укладывалась горькая правда.

Весь тот урок я провела на скамейке, несмотря на то, что рвалась хотя бы помочь отрабатывать броски тем ребятам, которым не хватило пары. Миссис Доусон запрещала мне, хоть и в шуточной форме. До конца урока я сидела на скамейке, в углу зала, словно маленькая и всем недовольная грозовая тучка.

Все направлялись в раздевалки, когда одновременно случились сразу две вещи: ко мне подошла Руби, стыдливо опуская взгляд, и зазвенел телефон, чтобы возвестить меня о новом сообщении.

-Как твоя нога? – осторожно спросила Руби.

Я пожала плечами вместо нормального ответа. По разработанному мною плану я была обязана игнорировать её следующие три дня.

А сообщение было от мамы.

Спустя несколько секунд появилось ещё одно.

-Было больно? Мы так испугались, прости, - уже тише добавила Руби.

Я почти не слушала её. Очнулась от короткого радостного помешательства только тогда, когда её печальный голосок зазвучал снова.

-Мы правда не хотели. Калеб передавал тебе поскорее выздоравливать, - с сожалением продолжила Руби. – Надолго освобождение?

-Кажется, на месяц, - сказала я и, совершенно не контролируя себя, внезапно улыбнулась. – Или на две недели.

Гарри. Гарри сидит с Чарли сегодня. Вот кто поможет мне. Кроме него никто не сможет помочь мне. Только Гарри знает о привидениях всё и даже больше.

Руби, не понимая причины моей улыбки, кивнула и непонимающе на меня уставилась.

-Почему ты улыбаешься?

-Просто сегодня к нам в гости зайдёт мой кузен, - пояснила я уже куда спокойнее, то есть, не выглядя безумно и чересчур радостно. – Я всегда радуюсь, когда вижу его. Это так плохо?

-Нет, конечно нет, - Руби покачала головой и остановилась у раздевалки. – Увидимся завтра на английском?

Мне уже было без разницы, когда я её увижу. Я спешила домой так, как не спешила сегодня на физкультуру. К счастью, обошлось без столкновения с Коулом Хиллом.

Дома, в гостиной, работал телевизор. Шёл какой-то старый-старый диснеевский мультик. Гарри и Чарли сидели на диване, одинаково увлечённо наблюдая за развитием событий на экране. На коленях у Гарри лежала какая-то скучная книжка-путеводитель. Он, наверное, пытался подготовиться к экскурсии, но благополучно отвлёкся на мультфильмы. Взрослый-взрослый Гарри, которому в следующем году исполнится двадцать пять, который живёт вместе со своей девушкой и работает то ли в туристических фирмах, то ли где-то ещё, при этом неплохо зарабатывая...

Гарри, которого так часто ставят в пример Люку во время воспитательных бесед, зачарованно смотрел с моей сестрой «Тарзана».

-Всем привет! – довольно воскликнула я, скидывая ботинки и пальто. – Для меня найдётся место?

Чарли подвинулась к центру дивана, чтобы я могла сесть с краю.

-Тут самое интересное начинается, - сообщила она мне. – Скоро Тарзан узнает, что Джейн и её отец уезжают домой, - тут же пояснила Чарли.

-Фэй, ты будешь есть? – словно очнувшись от транса, спросил Гарри.

Он сразу же деловито заглянул в свою книжку и перевернул страницу, делая вид, что был занят только чтением.

-Какой ты невежливый, - я перекривляла его серьёзный тон. – Где же «здравствуй»?

-Гарри впервые в жизни смотрит этот мультик, - усмехнулась Чарли.

Гарри запротестовал. Впрочем, его речь, напичканная словами, в смысл которых мне совсем не хотелось вникать, закончилась так:

-Лилиан оставила вам пасту. Сможешь положить себе сама?

-Нет, - я нахмурилась. – Ты же присматриваешь за мной! Ты должен кормить меня, а не я саму себя.

Гарри вздохнул и отложил книжку в сторону. Всё это время под ней, на его коленях, лежал телефон. Гарри встал и нехотя направился на кухню, оставив свой смартфон на диване.

Клянусь, я собиралась последовать за ним, чтобы поскорее рассказать ему о том, что случилось на выходных на старой заброшенной стройке, только... мне вдруг вздумалось посмотреть время на его телефоне. Я нажала на кнопочку, на экране выплыли сообщения от Лу.

Интересно, что она там ему пишет...

Главная ошибка самого Гарри была в том, что, имея кучу любопытной родни, в возрасте двадцати пяти лет он не догадался поставить на телефон пароль, фейсконтроль или хотя бы графический ключ. Хотя, в таком случае я бы уже давно узнала его пароль, ключ или... Нет, вот фейсконтроль мне было бы сложно обойти.

Я прочитала его сегодняшнюю переписку с Лу. Лучше бы я этого не делала.

Это была переписка, которую определённо не стоило показывать никому. Жаль, что Гарри поступил так опрометчиво, оставив телефон в гостиной.

Тут я перестала читать. Резко выключила телефон и затрясла головой, пытаясь избавиться от предательского румянца. Боже, зачем я только это сделала... Фу...

Нужно было мне ввязаться в ещё большие неприятности. Я вновь включила телефон Гарри, потому что, стоило экрану погаснуть, как пришло ещё несколько сообщений от Лу.

Я скорчилась и снова отбросила телефон в сторону. Чарли беззаботно смотрела «Тарзана». Гарри позвал меня с кухни.

От звука его голоса я вздрогнула. Какой кошмар. Зачем я только прочитала его переписку с Лу? Как я теперь буду смотреть ему в глаза, зная слишком много об их планах на вечер..? Ужас, ужас, ужас...

Фу. К слову, почему-то я совершенно не удивлена тому, что Лу так беззаботно пишет Гарри непристойности. Посмотрите на неё. Это меньшее, что от неё можно ожидать.

Да, конечно, они же ещё вот уже четвёртый год состоят в отношениях. Они могут говорить о близости как о чём-то совершенно нормальном. К тому же, это и есть нормально для людей в отношениях. Они любят друг друга. Что бы это ни значило. Как Лиам и Найл.

Так, стоп, Фэй, остановись, перестань думать о СЛИШКОМ взрослых вещах. Иначе ты доведёшь саму себя до состояния помидора.

И Гарри уже второй раз зовёт тебя на кухню. Мотай отсюда немедленно, дура! И... отпусти его побыстрее домой. Будет бесчеловечно его задерживать.

-Фэй, мне тебя долго ждать? Паста остынет.

-Уже иду, ага, - я резко закашлялась.

-Ты чего? – Чарли резко повернулась ко мне, не понимая, что со мной такое произошло. – Что ты прочитала у него в телефоне?

Я выпрямилась от неожиданности и сдавленно пискнула «ничего». Чарли в недоверии приподняла одну бровь. У неё они были светлыми-светлыми, как у мамы, в контрасте с карими глазами.

-Фэй? – Гарри выглянул в гостиную из коридора.

-Уже иду, - повторила я и вскочила с дивана, прихватив с собой его телефон.

Гарри это, естественно, заметил. Я пролетела мимо него на кухню и уже там, прикрыв дверь, протянула ему его гаджет.

-Пожалуйста, больше никогда не оставляй телефон наедине с Чарли, - выпалила я и села за стол, где меня ждала паста.

Ой, чёрт, что-то есть уже совершенно не хочется...

-Странно, он был ей совершенно неинтересен, когда я... - тут Гарри пристально на меня посмотрел своим самым строгим и жёстким взглядом.

Я виновато съёжилась над тарелкой и стала тыкать в спагетти вилкой.

-Ты читала мои сообщения? – негромко, но довольно угрожающе спросил он.

-Только те, что только что пришли... - зажмурившись, созналась я. – Совсем случайно, честное слово!

-Фэй, это, чёрт подери, крайне... личное! – повысив голос и негодуя от моего поступка, возразил Гарри.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Он был так поражён, так... разъярён, что я снова зажмурилась, изо всех сил сжав веки. Гарри боялись все, и, кажется, во все времена.

Он всегда, сколько я его помню, был строгим, серьёзным, занятым, в тысячу раз умнее меня. Конечно, во многом авторитета ему добавлял его рост – я смотрела на него снизу вверх, очень высоко задрав голову. Он внушал не то, чтобы страх, а, скорее всего, трепет и благоговение. Гарри был очень умным человеком, и я опасалась спорить с ним.

В то же время я всегда удивлялась тому, как смело Лу просто берёт и делает что-то поперёк его слову. Мне бы ни за что не хватило смелости на это. Она ведь тоже была невысокой, выглядела такой хрупкой и миниатюрной рядом с ним, но... вы сами видели ту переписку. Похоже, ей приносит удовольствие просто его гнев сам по себе.

Иногда мне казалось, что даже мои родители уважают его и лишний раз не перечат ему. Он очень хороший, правда. Очень добрый, отзывчивый и так далее, и я просто обожаю его, потому что вижу в нём пример для подражания. С других сторон я его не знаю.

Я вдруг вспомнила о том, как однажды – и больше никогда, – он при мне упомянул, что болен эпилепсией. Думаете, я не слышала о ней? Ошибаетесь. Я много читала об этом заболевании и, пусть не поняла и половины слов в тех заумных статьях, знала, как тяжело жить таким людям. Как и с миссис Доусон – я порой смотрела на него и думала о том, как у него получается выглядеть таким сильным и уверенным в себе? Много ли неприятностей ему приносит болезнь? Как к этому относится Лу? Когда она об этом узнала? Как отреагировала?

Тогда, когда Гарри так просто сказал, что болен эпилепсией, его и Лу не было всю ночь дома. Они вернулись только под утро, это было в мой день рождения, и сказали, что Гарри стало плохо поздно ночью, поэтому они ночевали у Лиама.

Тем утром я увидела своего кузена с совершенно другой стороны.

-Прости, - тихо выдала я. – Просто он запиликал, и Чарли хотела посмотреть, а я ей не разрешила. И посмотрела сама.

-Ты смотрела сообщения от Лу? – тихим, предвещающим что-то ужасное голосом переспросил Гарри. – Да? Можешь не отвечать. Я и сам вижу, что они просмотрены. Во-первых, родителям не говори об этом, понятно? Во-вторых, больше никогда не смей брать мой телефон.

-Ладно, - буркнула я.

-Фэй... - Гарри вздохнул. – Ты же не маленькая уже. Ведь знаешь, что есть вещи, в которые лезть нельзя. Личные вещи. Только наши с Лу.

-Знаю, - жуя спагетти, пробормотала я. - Я ничего не видела.

-Надеюсь, ты не листала историю сообщений? – снова строже спросил он, что-то печатая в телефоне.

-Нет, - с набитым ртом соврала я.

Повисла пауза: Гарри что-то быстро печатал. Подозреваю, что гневный ответ Лу по поводу того, что из-за её грязных разговоров невинный ребёнок сейчас получает воспитательную беседу.

Интересно, а это на неё вообще подействует?

Как только я прожевала первую порцию пасты, а Гарри закончил с гневным сообщением и сразу же убрал телефон в карман, я вспомнила о том, почему так хотела поговорить с ним сегодня.

Только вот как начать подобный разговор? Должна ли я перед этим сказать что-то особое? А что, если даже Гарри мне не поверит?

-Гарри, я хотела с тобой поговорить о чём-то серьёзном, - тихо сказала я и подняла на него глаза.

Гарри в ответ посмотрел на меня со смесью недовольства и усталости. Мне тут же стало совестно из-за того, что я докучаю ему расспросами. Наверняка он просто отмахнётся, услышав мой рассказ и скажет, что тёмная фигура на стройке, страшные шорохи и неожиданные вспышки света – лишь игра воображения четырёх детей, которые как раз и ожидали увидеть нечто подобное. Как и родители, они бы сделали именно так, только дополнили бы всё это наказанием или строжайшим запретом на посещение подобных мест.

-Если под чем-то серьёзным ты подразумеваешь расспросы о том, зачем Лу новая пена для ванн и гель для душа, то лучше даже не пытайся, - серьёзно, но с долей сарказма ответил он.

Кажется, и сам не заметил того, что сказал лишнего.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

-Кое-что случилось на этих выходных, - поджав губы, сказала я. – Кое-что очень необычное.

-Ты про растяжение и швы на своей коленке? – спросил Гарри, недоверчивость так и не исчезла из его голоса. – Поверь, я в курсе.