— Чёрт возьми, Джоуи, скажи, что мне уже можно зайти к нему, — Луи ловит врача за руку, когда он выходит из палаты.

— Его родители ушли полчаса назад, он опять уснул.

Джоуи чуть приоткрывает дверь, и в нос моментально ударяет запах лекарств. Парень инстинктивно прикрывает нижнюю часть лица ладонью и входит внутрь. Конечно, всё без изменений. Гарри то засыпает, то просыпается в страхе с безумным выражением лица уже несколько дней. С ним невозможно разговаривать, он, будто не слышит или не хочет слушать, постоянно кричит и закрывает уши. Врачи делают всё возможное, чтобы вернуть его к нормальной жизни, для начала вливая в него дневную дозу успокоительного для сна. Луи хочет быть рядом, когда Гарри снова проснётся в непонимании кто он и как он оказался в этой палате. Невыносимо больно видеть его таким беспомощным, но они все находятся здесь ради него, ради помощи. Парень совершенно потерялся в реальности, с трудом отличая её ото сна.

Двигая стул ближе к кровати, и присаживаясь рядом, Луи запускает руку под его ладонь. От больничных препаратов, подключенных к Гарри, его кожа стала бледной и прозрачной, полоски зелёных вен тянутся от запястий к кончикам пальцев. Он безумно сильно хочет оторвать все эти провода и забрать своего парня домой, но там ему небезопасно. Луи винит себя во всём: не смог защитить его от нападок, оставил одного и поставил под угрозу не только его жизнь, а ещё и жизнь ребёнка. Ему потребовалось около трёх дней, чтобы прийти в себя, но до сих пор Томлинсон не до конца понимает, как это могло пройти.

Все эти дни, когда посещение было запрещено, а врачи боролись за жизнь Гарри, Луи ночевал под дверью палаты, ночами пытаясь пробраться внутрь, но каждый раз безуспешно. И даже сейчас у него складывается ощущение, что вот-вот зайдёт Джоуи и потребует выйти. Не готовый отпустить тёплую руку Гарри, он сжимает её ещё сильнее, переплетая пальцы и касаясь их губами. Луи внимательно всматривается в его лицо, измученное и одновременно спокойное, грудь парня вздымается от ровного дыхания, волосы спадают на лоб, кончиками задевая ресницы, от чего Гарри слегка хмурится и распахивает безумные глаза ярко-зелёного цвета. Ему потребовалась всего пара секунд, чтобы окинуть взглядом палату и быстро вырвать свою руку из хватки Луи, двигаясь к краю кровати.

— Гарри? — голубоглазый подаётся вперёд. — Всё будет хорошо, я здесь, я с тобой...

— Нет, не будет, — резко отвечает Гарри и отталкивает его руку. — Зачем ты пришёл? Зачем ты вообще появился в моей жизни тогда?! Неужели ты не понимаешь, что всё, к чему ты имеешь отношение, медленно погибает!

— Я... я не понимаю...

— Я потерял ребёнка, нас больше ничего не связывает, уходи! — Голос срывается на крик, Гарри сбрасывает одеяло, оголяя кровоточащую повязку внизу живота. — Нам лучше не быть вместе.

Луи в безмолвном ужасе пятится назад, на глазах полупрозрачная пелена слёз, в мыслях белый чистый лист.

— Это ложь, и ты это знаешь...

— Я не хочу быть с тобой, — Гарри делает паузу и тяжело вздыхает. — Я не хочу больше любить тебя.

— Прости...

Задыхаясь, он вырывается из палаты, задевает кого-то плечом, но не останавливается, продолжает бежать. Длинный коридор кажется калейдоскопом, стены становятся полом, а пол стенами, лестница вниз — бесконечной дорогой на дно пропасти. Луи ни на что не обращает внимания, даже не слышит слов, брошенных ему в спину. Добравшись, наконец, до улицы, он выбегает за пределы больницы и останавливается, глубоко дыша. Ноги подкашиваются, парень падает на колени, границы разума взрываются, и чем дальше, тем труднее осознать происходящее. Убедившись, что никто не видел его в таком состоянии, Луи медленно встаёт и, доверившись своей памяти, быстрыми шагами направляется к Эшли, одновременно набирая номер, абонент которого не спешил отвечать на звонок.

«...оставьте своё сообщение после сигнала».

«Я не знаю, зачем звоню именно тебе, просто надеюсь, ты сможешь меня понять. Мы потеряли ребёнка, Гарри выгнал меня, и я понятия не имею, что мне делать дальше. Если ты прослушаешь моё сообщение, перезвони, пожалуйста, Зейн».

Улицы города в час пик заполнены людьми, опаздывающими и спешащими по своим делам. Луи заходит в супермаркет и покупает несколько бутылок пива, звенящих в бумажном пакете. Остановившись перед домом Эшли, он несколько минут думает, а стоит ли заходить, но едва он решает уйти, перед его лицом открывается дверь. Девушка с теперь уже черными волосами пропускает его в дом, делая шаг назад. Луи ставит пакет на пол и молча проходит в гостиную, бессильно падая в кресло.

— Что произошло? — Озадаченно спрашивает Эшли и открывает бутылку зажигалкой, затем протягивает её парню.

— Мы потеряли ребёнка, меня бросил Гарри, — объясняет Луи, потягивая пиво. — Мне лучше вернуться домой, заниматься своим старым делом, приглядывать за клубом, восстановиться в колледже.

— О, боже... Мне так жаль, — Эшли смахивает подступившие слёзы и садится рядом с ним, обхватывая рукой его плечи. — Ты уверен, что хочешь оставить Гарри одного в такое время?

— Он сам сделал этот выбор, я не буду больше ему мешать, — Луи встаёт и стягивает светлую рубашку, оставаясь в чёрной футболке и начиная выкладывать из шкафа свои вещи в сумку. — Я откладывал деньги на первое время, когда Гарри выпишут, мне придётся взять оттуда на билет до Калифорнии, а остальное я завезу его родителям, на реабилитацию.

— Может, лучше я отвезу? Если Гарри тебя бросил, думаю, что родители не очень будут тебе рады, — предлагает девушка, на что Луи, немного подумав, соглашается. — Только адрес напиши.

Парень протягивает смятый клочок бумаги, который достал из кошелька, где аккуратным почерком выведено: «Северо-Западная 83-я Авеню, 2277». Ему кажется, что решение уехать неправильное, но он просто не имеет права остаться, навязываться, снова всё рушить. Гарри был прав, своим присутствием в его жизни, Луи медленно запустил программу самоуничтожения. Мировая слава, журналистские преследования, постоянные расспросы — это лишило их пару будущего, семьи. Гарри зол и рассержен, но ни капли не жалеет о своём решении всё закончить, а Луи вновь винит себя за то, что не сказал главных слов, прежде чем ушёл. Вряд ли бы они смогли повлиять на ситуацию, лишь эгоистично звучали бы с его стороны, с ноткой надежды, с привкусом боли.

Эшли настаивает на том, что сама отвезет Луи в аэропорт на своей машине, а на обратном пути заедет по адресу и передаст деньги родителям Гарри.

— Может это глупая идея и мне лучше оставить записку?

— Я просто представлюсь курьером, — девушка перестраивается в левый ряд, обгоняя красный джип. — Напиши на конверте с деньгами свое имя, думаю, они всё поймут. Ручка в бардачке.

— Наверное, ты права.

Всю дорогу до аэропорта Луи крутит в руках телефон, время от времени поглядывая в окно. Начинает темнеть, и небо у горизонта приобретает нежно-розовый оттенок. Спокойная музыка по радио помогает не нервничать и не накручивать себя, а тёплый ветер витает в салоне автомобиля, приятно касаясь кожи. Прикрыв глаза, Луи взвешивает все «за» и «против», все причины остаться и причины уйти, затем затягивается сигаретой и выдыхает едкий дым в приоткрытое окно. Парковка внушительных размеров и аэропорт виднеются впереди, поэтому девушка отпускает педаль газа и снижает скорость, перестраиваясь обратно в правый ряд. Останавливая машину рядом с входом в здание, брюнетка заглушает мотор и убирает ключи в небольшой кожаный рюкзак. Луи выходит на улицу и докуривает сигарету, пока Эшли проверяет, закрыты ли все двери, затем они вместе заходят внутрь, и парень покупает билет на рейс через полчаса.

— Ты можешь ехать, скоро уже посадка.

— Не пропадай, — девушка прижимается к его груди. — Звони, пиши. Всё наладится.

— Я знаю, — врёт Луи и отстраняется, устало улыбаясь.

«Объявляется посадка на рейс №489 Майами-Сакраменто, время отправления...»

— Мне пора, — он последний раз обнимает брюнетку и исчезает в толпе.

Эшли провожает парня взглядом до тех пор, пока его фигура не растворилась вдалеке. Коряво подписанный конверт лежит на дне рюкзака, куда девушка запустила руку, чтобы достать ключи от машины. В считанные минуты она покидает аэропорт и выезжает на трассу, вбивая адрес в навигатор на телефоне. До пункта назначения ехать около двадцати минут, но по пустой дороге с повышенной скоростью выходит в целом минут десять. Эшли паркуется рядом с домом и тянется на заднее сидение за кепкой, чтобы хотя бы внешне быть похожей на доставщика. Постучавшись в дверь, она делает шаг назад и неловко переминается с ноги на ногу. Никто не открывает, но девушка слышит голоса, доносящиеся из дома. Стучит ещё раз, тишина. Дверь открывается, на пороге стоит невысокая женщина с длинными черными волосами.

— Добрый вечер, доставка, — Эшли передаёт конверт ей в руки. — Это вам.

Брюнетка быстро уходит, запрыгивает в машину и уезжает, Энн закрывает за ней дверь и осматривает врученный ей белый свёрток.

— Кто это был?

— Кажется, курьер, — женщина читает написанное имя на конверте и открывает его. — Это от Луи.

— Мне от него ничего не нужно, — Гарри проходит мимо неё и надевает толстовку. — Я прогуляюсь немного.

— Ты дал ему уйти? — Энн останавливает сына за рукав, но он быстро вырывается.

— Скоро вернусь.

Гарри хлопает дверью и выбегает на улицу, вздыхая полной грудью. И, кажется, что воздуха в целом мире не хватит, чтобы надышаться, а единственный способ успокоить бешено бьющееся сердце — вырвать из груди и выбросить. В памяти всплывает единственный маршрут к спокойствию, на пляж, где он и Луи последнее время проводили большую часть друг с другом наедине. До него идти не так долго, но Гарри хочет как можно быстрее добраться, ускоряя шаг насколько возможно. Каждый раз наступая на асфальт, он прикладывает руку к животу или оттягивает футболку, чтобы проверить шов, который порой кровоточит сильнее обычного. Наконец, почувствовав запах океана, Гарри видит перед собой пляжный берег. Подойдя ближе к воде, не раздумывая, он снимает кроссовки, аккуратно опускается и садится на песок, зарываясь ногами в прохладную сыпь. Шум волн постепенно приводит в порядок мысли, запах океана дурманит разум. То ли это место, где он хочет быть? Вполне возможно, ему здесь нравится. Хочет ли он вернуться домой? Абсолютно точно, без сомнений нет.

В кармане несколько раз вибрирует мобильник, но Гарри не торопится его доставать и отвечать на звонки или сообщения. Он пытается убежать от самого себя, надеясь, что вода сможет смыть воспоминания, пока волны безжалостно бьются о берег. От мыслей отвлекает по-прежнему вибрирующий телефон. Вынимая его из джинс, Гарри успевает увидеть лишь огромное количество пропущенных звонков, прежде чем экран вновь загорелся входящим вызовом от Лорен. У парня совершенно нет желания с кем-либо разговаривать, поэтому он ждёт, когда пройдёт звонок, чтобы написать сообщение, но Лорен его опережает.

«Боже, Гарри, мне сказал Зейн! Возьми трубку! Ты в порядке?» 5.56pm

«Я знаю, ты не в порядке! Почему ты мне не позвонил?! Я могу приехать, только ответь» 6.01pm

«Не нужно, я справлюсь сам. Спасибо, Лоло, за всё» 6.03pm

«Почему Луи летит сейчас домой, а не находится рядом с тобой?» 6.05pm

«Я решил остаться здесь, а ему лучше быть там, с вами. Приглядывайте за ним, со мной всё будет хорошо»

«Я решил остаться здесь, а ему лучше быть там, с вами» 6.08pm

Лорен бросает телефон на барную стойку, где Зейн нервно протирает бокалы для коктейлей.

— Это ужасно, просто ужасно, — голова девушки падает на сложенные руки. — Потерять ребёнка на таком сроке... Он даже не сказал нам, мальчик это или девочка... Мне нужно увидеть Гарри.

— Хочешь опять слететь с учёбы и работы? — Зейн выходит из за стойки, уводя Лорен в ВИП-комнату на втором этаже. — Послушай, дай ему немного времени, он сам позвонит, я обещаю. Давай просто дождёмся Луи, поедем в аэропорт после работы и встретим его?

Брюнетка неуверенно кивает и поднимается на ноги, ладонями расправляя мятый фартук на талии. Она спускается вниз и снова приступает к работе, обслуживает столики и мило улыбается, но стоит ей повернуться спиной к посетителям, её лицо лишается эмоций, приобретая каменное выражение. Ей уже не терпится закрыть клуб, переодеться и уйти с работы, но рабочий день ещё не подходит к концу, а людей становится всё больше. Становится труднее протискиваться через танцующие пары на танцполе, удерживая в равновесии поднос с бокалами. За час до закрытия все начинают расходиться и, когда последняя компания покидает заведение за двадцать минут до полуночи, Лорен быстро переодевается и закрывает клуб.

На парковке её уже ждал Зейн, сидя на капоте машины и прикуривая сигарету. Неприятная горечь остается на языке после первой затяжки, но к ней быстро привыкаешь, особенно когда куришь третью подряд. Парень нервничает, и это заметно, ведь в последний раз он видел Луи на пикнике в Майами, когда они все договорились на время забыть тот инцидент в Луизиане. Даже Зейн порой не помнил, с чего всё началось, и чем закончилось, это просто случилось, случилось с ними. Злиться постоянно невозможно, а сейчас он и вовсе решает стереть тот момент из своей памяти. Обидой и недоверием не помочь Луи в такое трудное для него время. Увидев Лорен, он садится в салон и заводит машину.

— Позвонишь ему? — Спрашивает девушка, захлопывая дверь.

— Вряд ли я смогу дозвониться, пока он в самолете, — отвечает Зейн и выезжает с парковки.

Они не проронили ни слова до тех самых пор, пока парень не заглушил мотор автомобиля уже перед аэропортом. Лорен выходит первой и сразу же набирает номер друга, протяжные гудки быстро сменяются знакомым и хриплым голосом.

— Лорен?

— Ты где? Мы приехали за тобой, — ещё не повесив трубку, брюнетка поднимает взгляд и встречается глазами с Луи, выходящим из здания аэропорта с небольшой спортивной сумкой на плече. — Боже, мне так жаль...

Девушка опаляет горящим дыханием его кожу, скользнув губами по щеке. Тяжело дыша в шею парня, она обхватывает руками хрупкие плечи, вздрагивающие от всхлипываний. Луи держится из последних сил и поднимает взгляд в небо, часто моргая, чтобы не дать скатиться слезам, скопившихся в уголках глаз. Он медленно водит ладонями по спине Лорен, будто помощь нужна ей, а не ему.

Зейн останавливается за спиной девушки и тянется к плечу Луи, ободряюще похлопывая, от чего сумка соскальзывает и падает на землю.

— Знаешь, ты можешь пожить у меня первое время, — шепчет Лорен на ухо парня.