— Что ты имеешь в виду? — хриплым голосом спрашивает Луи и затягивается сигаретой, сидя на пороге с открытой дверью.

— Презерватив, где он?

Он заметно нервничает и от волнения роняет зажигалку, которую до этого крепко сжимал в руке. Его волосы находятся в полном беспорядке и хаосе, а лёгкий ветер без лишних усилий дует ему прямо в лицо, заставляя дрожащими пальцами аккуратно поправлять чёлку и стряхивать тлеющий пепел с груди. Взгляд парня виновато опущен вниз, длинные ресницы тёмной тенью отражаются на его щеках при лунном свете.

— Он... Я... Я его выбросил, — немного замявшись отвечает он, пытаясь выкрутиться, но затем ловит на себе мой взгляд и томно выдыхает.

— У тебя нет причин врать мне, — собираю свою мятую одежду с пола и быстро натягиваю на ещё влажное и возбуждённое тело, отбросив полотенце в сторону. — Будь честен, хотя бы со мной.

— Хорошо, хорошо, — Луи оставляет дымящуюся сигарету в пепельнице и встаёт на ноги, отряхивая светлые боксеры от пыли. — Да, я трахал тебя без презерватива, но ничего же не случилось, я не заразный, не больной, мне просто хотелось по-настоящему почувствовать тебя.

— У тебя получилось, Луи, — ухмыляюсь и демонстративно застёгиваю ширинку. — Мне нужно уйти.

— Ты не останешься на ночь? — он умоляюще смотрит на меня сверху вниз, пока я наклонился, чтобы завязать шнурки на кедах, но спустя полминуты наши глаза оказываются вновь на одном уровне.

— Нет, но когда-нибудь мы ещё сможем всё повторить, — я делаю шаг вперёд, чтобы обойти Луи и выйти из дома, но парень следует за мной, а затем резко притягивает к себе за талию, разворачивая и толкая спиной к стене дома.

Он тяжело дышит, обжигая шею и ключицы горячим дыханием, его пальцы уверенно блуждают под футболкой, жадно щипая и царапая кожу короткими ногтями. Прежде чем слиться в поцелуе, я успеваю накрыть ладонью свои губы, тем самым оттягивая момент и извиваясь в попытке выбраться. Сейчас я хочу взять всё в свои руки, но Луи не позволяет мне и на сантиметр сдвинуться от стены, прижимая меня грудью с такой силой, что спиной я чувствую каждый выпирающий камушек, впивающийся в кожу острым концом. От дискомфорта пытаюсь ёрзать по неровной поверхности, но в ответ Луи сильно сжимает мою правую ягодицу, помогая себе второй рукой расстегнуть пуговицу на джинсах. Я сопротивляюсь и опускаюсь ниже, в следующий момент сильные руки парня возвращают меня на прежнее место, впиваясь пальцами в бёдра. Луи скользит языком по шее, оставляя за собой влажные следы и укусы от зубов. Кусая губы до крови, мне приходится бороться с возбуждением, вспоминая самые мерзкие и отвратительные картинки, то, что может помешать моему члену встать. Луи понимает, что я пытаюсь сделать по моим закрытым глазам и сопротивлению, поэтому я чувствую, как ладонь парня скользит вниз по груди, обводя пальцами чувствительные кубики пресса.

Я вздрагиваю от каждого прикосновения, но с моих губ слетает глухой стон, когда рука Луи сжимает мой член через плотную ткань джинс.

— Что ты хочешь этим доказать? — проговариваю сквозь сжатые зубы, прерывисто дыша.

— Я хочу, чтобы у тебя были причины вернуться, — свободная рука огибает мои рёбра и забирается под джинсы. — Сделай мне одолжение, открой рот.

Слегка приоткрываю губы, и почти сразу же моего языка касаются два пальца с солёным привкусом. Закашливаюсь, когда ногти царапают нёбо, а подушечки оказываются слишком глубоко в моём горле, вызывая рвотный рефлекс. Сделав несколько глубоких толчков пальцами, Луи резко высовывает их из моего рта, теперь у меня есть возможность отдышаться, но длится это недолго. Спустя пару секунд он оттягивает ремень и резинку боксеров одной рукой, а второй ловко проникает под ткань, просовывая по очереди влажные пальцы в мой анус, широко расставив их ножницами. Дыхание моментально спирает, волна удовольствия заполняет каждый уголок моего разума, и думать об омерзительных картинках нет силы, остаётся только расслабиться и получать наслаждение. Луи продолжает умело орудовать в моих штанах, заставляя меня громко стонать и цепляться пальцами за стену. Когда во мне оказывается уже три пальца, он ускоряет темп и начинает вытягивать их вверх, растягивая меня ещё сильнее, одновременно парень прижимается своим пахом к моему, двигаясь вверх-вниз. Мой член уже готов, в джинсах становится тесновато, поэтому я извиваюсь под ним в ответ на ласки, прикусив зубами нижнюю губу.

— Не сдерживай себя, — шепчет Луи мне на ухо, проводя языком по мочке. — Я заставлю тебя кончить, используя только пальцы.

Когда моя грудь начинает трястись, я понимаю, что уже близок. Он замечает, что я держусь на ногах из последних сил, поэтому ещё быстрее двигает пальцами и крепче сжимает в руке мой член, уже проникнув под боксеры. Через минут пять этого бешеного темпа, я громко выкрикиваю имя Луи и кончаю прямо в его ладонь, обхватывая руками плечи парня, чтобы обессилено не рухнуть на пол. Пульсирующий член извергает всё больше и больше спермы, воздух с хрипом вырывается из лёгких, голова кружится, и я уверен, что ещё никогда в жизни не кончал так бурно, даже с девушками.

— Я убедил тебя в том, что неплох в своём деле? — он поправляет мои джинсы, застёгивая пуговицу и молнию.

— Я в тебе не сомневался, — улыбаюсь, тяжело дыша, и вижу его довольную ухмылку сквозь темноту. — Друзья, не больше, никакой любви и прочей мути.

— Я тебя умоляю, — смеётся Луи, прислоняя меня к стене и жадно впиваясь в мои губы. — Просто секс. Точно не хочешь остаться? Уже темно.

— Переживаешь? — обхватываю руками его шею, немного наклоняя голову вперёд.

— Только как за друга, — он расцепляет объятия и снова садится на порог, закуривая сигарету.

— Могу я что-нибудь для тебя сделать? — опускаюсь перед ним на колени и провожу руками по бёдрам, расставляя его ноги шире, оказываясь между ними.

— Ты можешь свалить, как и хотел, — сухо отвечает он, заставляя меня подняться с колен. — Доброй ночи, мистер громкий Стайлс, надеюсь, скоро увидимся.

— В любом случае, между нами сделка, если ты ещё помнишь, — спускаюсь по лестнице, оставляя парня наедине с самим собой и стояком.

***

Проходит полтора месяца, сентябрь и октябрь заканчивается, но не осень. За окном прохладный ноябрь, погода чуть хуже, чем в остальные месяцы, но солнце такое же обжигающее, как в июле. Теплый душный ветер сменяет более свежий и чистый. Учёба становится более тяжелой из-за предстоящих экзаменов, но я умело распределяю время и успеваю всё. Посещаю колледж, остаюсь на дополнительные пары для подготовки, после всего этого спускаюсь в подвал, чтобы репетировать. Каждую неделю на выступлениях по пятницам в клубе нам приходится выбирать несколько новых песен похожего жанра исполнения, и это не так просто, как изначально кажется. Всё больше времени я уделяю Найлу и Лиаму, название группе мы так и не придумали, поэтому выступаем под своими именами и с чужими песнями. В социальных сетях растёт популярность, группа состоит из супер-милой парочки и слащавого парня с кудрявыми волосами. Видеозаписи с нашими выступлениями пользуются такой же популярностью, как и наши странички. Пару раз нас приглашали спеть на вечеринках у богатых и зажиточных бизнесменах в их огромных пентхаусах, за час нам платили так много, что я никогда не держал у себя в руках подобное количество одинаковых купюр с двумя нулями, но доход в клубе совершенно иной. Вдобавок ко всему, мне приходится заметно уменьшать сумму, которую я выдаю парням на руки через ком в горле, ведь на самом деле они не такие плохие, как кажется. Лиам добрый и весёлый, но из-за построенного им авторитета ему приходится быть агрессивным и жестким, а Найл никогда не пытался быть тем, кем не является, поэтому с ним по-прежнему легко общаться на любые темы. Мы иногда вдвоём вырываемся в какой-нибудь бар недалеко от клуба, чтобы обсудить за кружкой светлого пива список песен для исполнения, каждый раз ругаясь и споря, песни каких исполнителей больше подходят моему голосу.

Спор продолжается до тех пор, пока к нам не присоединяется Лиам и не выдвигает свои варианты, которые вполне по душе нам двоим.

В колледже все удивляются, как человек, которого они так публично унизили, стал частью группировки, я сам, если честно, удивляюсь, но это идёт мне на руку. Мне совершенно не важно, что думают обо мне люди. Все мои поступки — будь они плохие или хорошие, обдуманные или спонтанные — и есть моя жизнь. Я рискую, прощаю, люблю, ненавижу, радуюсь, огорчаюсь, иногда забегаю вперед, иногда боюсь и не решаюсь. Жизнь дана мне один раз, и я живу так, как я хочу. Вполне возможно, что я смогу уговорить Лиама удалить моё видео из сети, чтобы не выплачивать ту сумму, которую запросил Луи.

Что касается отношений с Луи, то это отдельная история. Я не знаю, что задумал этот хитрец и как он это делает, но у себя дома я появляюсь крайне редко, чаще зависая в его компании по ночам. Мы тщательно скрываем то, что уже больше месяца спим друг с другом, а самое главное — никто и не догадывается, что это вообще возможно. Родителям я вру, что задерживаюсь допоздна в студии у Найла дома для репетиций, а сам трахаюсь с Луи и возвращаюсь домой лишь под утро. Всякий раз, выступая на сцене, я ищу его лицо в толпе незнакомых мне людей, и от одного его взгляда и того, что нас ждёт предстоящей ночью, мой член моментально твердеет. Мне приходится крутиться рядом с микрофонной стойкой или садиться на край сцены, беспечно болтая ногами, чтобы никто в зале не заметил бугорок внушительных размеров в моих штанах. Каждая ночь с Луи наполнена бурей эмоций и страсти, я теряю голову при виде его обнажённого тела, татуировок на груди и аппетитных бёдер. Его изгибы идеальны, манящий запах духов кружит разум, а на губах всегда сладкий вишнёвый привкус от сигаретного фильтра. Ощущать на своей влажной коже его холодные руки можно сравнить с тем чувством, когда долго находишься под лучами летнего солнца, а спустя некоторое время погружаешься с головой в холодную воду. Луи постоянно пробует что-то новое в постели, экспериментирует с моим телом, позами, используя всевозможные игрушки и остальные изощрённые средства для секса.

Несколько раз мне выпадал шанс переспать с кем-то ещё, кроме Луи, но всё обрывалось на самом интересном. Я просто понимал, что это неправильно, поэтому извинялся и уходил. Где-то в глубине моего разума я хочу нормальных устойчивых отношений, заботливого парня, но в реальной жизни ничто не сможет ограничить мою свободу действий и ту беспорядочность желаний, которой я пользуюсь во время полового акта. Спустя месяц такой жизни я начинаю немного набирать вес, это действительно напрягает меня, потому что мои бёдра становятся более упитанные, а бока более мягкие. Я занимался спортом, поэтому следить за фигурой и весом было обязательное условие.

— Твои щёки становятся такими огромными, — Зейн смеётся и наклоняется через бар в мою сторону, теребя ладонями моё лицо. — Чем Луи тебя кормит? Одним десертом?

— Отвали, — ударяю его по рукам и отстраняюсь от него, двигаясь назад вместе со стулом. — Я не понимаю, почему поправляюсь, должно быть наоборот.

— Может, ты превращаешься в Халка? — таинственно спрашивает парень, слегка зажмуривая глаза.

— Бред, — делаю глоток минеральной воды из бутылочки и пару секунд ёрзаю на стуле, пытаясь найти удобную позу. — Халк накаченный, а не жирный.

Парень усмехается и пожимает плечами, продолжая расставлять алкоголь из бара на стеклянные полки вдоль стойки. Сегодня вторник, и по традиции я прихожу в клуб после учёбы, чтобы помочь Зейну и Лорен подготовить зал для тематической вечеринки этим вечером. Девушки до сих пор нет, а мы не смеем начинать в её отсутствие, потому что на прошлой неделе, когда без неё мы убрали столы, то выслушивали час морали от мисс Хурэги. Сейчас она опаздывает уже на час, а телефон перебрасывает нас на автоответчик каждый раз, когда мы предпринимаем попытку с ней связаться.

— Ты уверен, что она придёт? — подпираю рукой щёку и переворачиваю бутылку на горлышко, наблюдая, как капли стекают вниз, как песок в песочных часах.

— Да, Лорен вчера рассказывала, как забирала реквизит от заказчиков.

— Ну, ладно, подождём ещё, — вздыхаю я, спрыгивая на пол и рассматривая себя со всех сторон в тонкие зеркальные полоски на высоких тумбах рядом с баром. — Я знатно набрал за последний месяц, оставшихся денег и стипендии хватит, чтобы купить абонемент в спортивный зал.

— Расслабься, это не так заметно, — Зейн выходит в зал и начинает убирать стулья.

Я помогаю ему и отношу стулья в просторную кладовку. Внутри пахнет сыростью и плесенью, этот запах слишком резкий для моего обоняния, настолько резкий, что тошнота моментально подступает к горлу. Я успеваю закрыть рот рукой и выбежать оттуда, спотыкаясь и проклиная каждый поворот на своём пути. Без приключений останавливаюсь на входе в зал и неподвижно застываю, придерживаясь свободной рукой за стену. Пока Зейн молча двигает столы, Лорен сидит за барной стойкой, опустошая стакан виски.

— Алкоголь днём? — незаметно подкрадываюсь к девушке и сажусь на стул рядом с ней. — Что между вами?

— Не разговаривай с ней, Гарри! — кричит Зейн с другого конца зала, со злостью швыряя стулья. — И я не разрешал ей пользоваться баром!

— Я тоже здесь работаю! — отвечает она таким же повышенным тоном. — Он ревнивый, даже очень. Я просто задержалась, бегая по магазинам и выбирая подарок, но этот идиот не хочет даже слушать. Как думаешь, ему понравится?

Лорен поворачивается ко мне лицом, игнорируя комментарии Зейна в свой адрес, и одной рукой медленно задирает футболку. Оказывается, подарок — кружевное нижнее бельё чёрного цвета. Честно говоря, мне понравилось, но я не почувствовал ничего, кроме страха, что если Зейн заметит, как я откровенно пялюсь на грудь его девушки, он убьёт меня прямо здесь. Поэтому я как можно быстрее цепляюсь за край её футболки и тяну вниз, прикрывая обнажённое тело. Даже становится немного завидно при виде её подтянутой фигуры, тонкой талии и плоского живота. Опускаю вниз голову, осматривая свои еле видные, но всё равно заметные складки, которые предательски сильно облегает белая майка, и тяжело вздыхаю.

— Я ещё купила полупрозрачную блузку, — она пару секунд роется в пакете, а затем достаёт её и прикладывает на себя. — Сегодня по теме пенная вечеринка, и, если она намокнет, то станет совсем прозрачной, тогда я буду крутиться рядом с баром и привлекать его внимание.

— Ага, а также ещё полсотни взрослых мужиков и малолетних парней. Ты — официантка, и это будет выглядеть вульгарно, — забираю блузку и складываю её обратно в пакет. — Хочешь заставить его ещё больше ревновать?

— Чёрт, а ты прав, — Лорен стучит длинными ногтями по столу, плотно сложив губы в тонкую линию. — Тогда снимай свою майку, у тебя всё равно сверху рубашка.

— Что? Спроси у Зейна, — разворачиваюсь к стойке и тянусь за полупустой бутылкой воды, но в следующий момент Лорен крепко хватается за воротник моей рубашки, стягивая её вниз. — Ты с ума сошла?!

— Лучше не зли меня, Стайлс, — шипит она, спрыгивая со стула и протягивая руку. — Пошевелись, пока Зейна нет, давай же.

Неохотно соглашаюсь и расстёгиваю рубашку, складывая на коленях. Затем пальцами цепляюсь за край майки и начинаю тянуть вверх, но ткань не слишком податлива, поэтому пришлось немного потрудиться, чтобы наконец снять её с себя.

— Тебе идёт быть таким, — хихикает Лорен, щипая меня за живот, и убегает, схватив мою майку.

Даже не знаю, как это расценивать: сарказм с намёком, чтобы похудеть, или же мне действительно идут пухлые щёки и упитанные бёдра? В любом случае, я займусь бегом по утрам, при условии прогуливать первую пару. Застёгивать пуговицы куда труднее, чем расстёгивать, поэтому промучившись с последними двумя, я всё-таки оставляю их в покое. Через несколько минут до меня доносятся чьи-то приближающиеся шаги, но когда они прекращаются прямо за моей спиной, я чувствую, как холодные руки проникают под рубашку и сжимают мою талию.

— Господи, ты стал таким мягким, Гарри, — хриплый голос Луи раздаётся рядом с моим ухом, затем парень разворачивает меня к себе и оказывается между моих ног, проводя рукой вверх по бёдрам. — Я скучал.

Он тянется за поцелуем, но как только его губы касаются моей шеи, в нос ударяет резкий запах мужского парфюма. Ком с утренней едой сразу подступает к горлу, и я не в силах справиться самостоятельно, поэтому отталкиваю от себя парня и успеваю поспешно добежать до туалета, зажимая рот ладонью.