POV Louis

Я открываю глаза от того, что кто-то гладит мою руку. Повернув голову направо, я вижу перед собой Митча, сидящего возле моей кровати и улыбающегося во все тридцать два зуба.

— Привет, малыш, — я улыбнулся и кивнул ему.

— Хей. Как Том?

— С ним всё просто замечательно, Лу. Для восьми месяцев он родился очень крупным и недоноса не было. Всё замечательно.

Митч пододвинул стул ближе к кровати, нежно обнимая меня. Уткнувшись ему в плече, я выдохнул с облегчением. На самом деле, я очень переживал насчёт этого. На последнем УЗИ Рич говорил, что крупный плод может поспособствовать разным проблемам, как и моих, так и ребёнка. Но я рад, что всё нормально и сын родился доношенным и здоровым.

— Где сын?

— Он в детском, под присмотром Лизы. Мы решили подождать, пока ты придёшь в себя. Но, Лу, я видел его, — он немного отодвинулся от меня и его глаза забегали по моему лицу.

— Ты видел Тома?

— Да, Лу, да! Он... Он... Боже, он такой невероятный. Такой маленький и такой... Я даже описать не могу, какой он, — я улыбнулся, смотря на Митча, у которого улыбка не покидала лица с самого начала. Не знаю, сколько сейчас времени, но он был всё в той же одежде, в какой мы и выезжали из дома.

— И на кого он похож?

— На нас, Лу. Он наша копия.

— То есть, ты хочешь сказать, что он твоя копия?

— Нет! Но...

— Я понял, милый, понял. У меня практически все дети не похожи на меня. Только по Лео можно сказать, что он мой сын, а так... — муж засмеялся и опустил голову.

— Я этого не говорил. У Алекса и Тори тоже что-то есть от тебя, а не только от Гарри.

— Да, но очень мало, знаешь ли.

Я засмеялся и попытался приподняться, облокотившись о спинку, но резкая боль внизу живота пронзила моё тело, отчего я вскрикнул и сильно зажмурился, выгибаясь в спине.

— Чёрт! Как больно!

— Милый? Не шевелись. Тебе нельзя вообще шевелиться день или два. У тебя были осложнения при операции, поэтому лучше не рискуй.

— Осложнения?

— Да. У тебя было кровотечение, еле остановили. Было что-то ещё, что я не запомнил, но уже всё хорошо, — Митч кивнул и я открыл глаза, как только боль прошла. — Через несколько минут к нам должен зайти Рич, он не спал всю ночь.

— Ты тоже, малыш. Выглядишь не очень.

Я поднял руку и провёл по его щеке, улыбаясь. Митч пододвинулся к руке ближе и он мне сейчас был таким, каким знаю его только я. Тихим, мягким и любящим. На работе, ещё в офисе, он всегда был жёстким и настолько непоколебимым, что даже мне иногда было страшно и непривычно. И, если учесть то, что он занимался боксом, то да, это было довольно пугающе. Особенно для меня, который был на голову меньше него. Но, как только, мы оставались вдвоём — он превращался в котёнка. В ласкового и милого. В того, о ком я всегда хотел заботиться и просто любить так, как он это заслуживал.

Конечно, многие говорят, что любить человека так, как он этого заслуживает — самое сложное в отношениях. Я верил в это. Когда мы с Джей были вместе я был уверен, что я делаю всё правильно, но только спустя время, повстречав Митча, я вижу, что, если ты в отношениях, в любви с человеком, то любить его правильно — очень легко. Главное, доверять своему партнёру, отдавать всего себя, когда видишь, что он делает это взамен.

— Я был с тобой. Могло разное случиться.

— Спасибо, Митч, — мы с мужем повернули голову, когда дверь открылась и в палату зашёл Ричард, улыбаясь, как Чеширский кот.

— С добрым утром, молодой папаша, — он прошел, откидывая халат и садясь с другой стороны, проверяя мой пульс.

— Привет, Рич. Как у нас дела?

— Всё просто замечательно. Ни у каждой женщины будет такой здоровый ребёнок. Но мальчик у нас богатырь. Девять баллов по шкале Апгар! Просто замечательно, — Ричард снял с шеи фанендоскоп и начал прослушивать мои лёгкие и сердце.

— То есть, всё в полном порядке и через несколько дней мы сможем ехать домой? — Рич кивнул и улыбнулся, вешая обратно фонендоскоп.

— Ты и сам всё прекрасно знаешь, любовь. Если всё будет хорошо, то завтра утром мы сможем вас забрать домой.

— Супер! А то, что у меня болит внизу живота...

— Нормально. Всё нормально, если знать, что ты парень и было кесарево сечение, то всё очень даже не плохо идёт. Мы введем тебе антибиотики, витамины, сделаем перевязки и завтра, скорее всего, мы будем дома. Кстати, воспользовавшись правами крёстного отца, я подписал бумаги о грудном молоке. Сейчас это уже все легче, везде анонимность, поэтому Лиза уже покормила малыша. Как назвали?

— Томас, — Рич улыбнулся и встал с кровати.

— Отличное имя, парни. Я пойду и принесу вам сына.

Мы кивнули, оставаясь в тишине. Митч — это тот человек, с которым я могу помолчать и ни о чём не думать. Мы держались за руки и просто наслаждались присутствием друг друга, смотря в глаза. Даже в такой момент я не могу не подумать о Гарри. Я никогда не мог находиться с ним... наедине. Я не смог бы о чём-то с ним поговорить, потому что во мне играли бы непонятные чувства. С одной стороны, зная его историю, во мне была бы... даже не жалость, а, возможно, обида. Обида на его отца, обида на то, что он так долго держал это всё в себе. Но... Я не смог бы чувствовать себя с ним так, как чувствую себя сейчас с Митчем.

Я иногда ловил себя на мысли, что Митч — моё дополнение. Я не чувствую себя в отношениях ни сильнее, ни слабее. Мы с ним на равных. И с одной стороны мне это так нравится. Нравится решать вопросы не одному, а вместе, как семья. Но с другой стороны... Совсем иногда хочется побыть слабее. Настолько слабым, чтобы поручить все серьёзные дела партнёру и... Нет, я, конечно, могу сделать это всё с Митчем, но не знаю... Что-то не так.

— Не хочешь сказать семье? — меня вытянул из мыслей голос Митча. Я поднял на него глаза, махая головой.

— Нет, я... Я пока что не готов. Я... Боже, Митч, не заставляй меня сейчас думать. Я только что родил ребёнка, — Митч засмеялся, поднимая руку и смотря на часы.

— Сейчас девять утра, Лу. Операция была около десяти часов назад. Так что, не только что.

— Боже, зануда какой.

— Папочки? — дверь в палату открылась и зашла Лиза, державшая голубой свёрточек. — Вот ваш малыш, — Митч быстро встал со стула и взял на руки Тома, подходя ко мне.

— Спасибо, Лиза. За всё.

— Не за что, парни. Я приду через несколько минут, — мы кивнули и девушка ушла, оставляя нас с сыном, который сладко спал.

— Он похож на тебя, милый, — я провёл пальцем по его щёчке, стараясь не разбудить.

— Ты так думаешь? — я кивнул и посмотрел сначала на Митча, а потом на Тома. И да, наш сын многое взял у мужа. Тот же носик, те же полные губки. Те же розовенькие щёчки.

— Я вижу это.

Побыв немного с Томом, к нам пришла Лиза, забирая его с собой и желая нашу первую совместную фотографию, которую Митч сразу же отправил Миранде, Алексу и Тори с Лео. Дети все по школам и вернуться только через два дня, но они уже позвонили нам по видеосвязи и поздравили, общая помогать нам с их братиком.

Мы с Митчем уже привыкли быть родителями не только тройне, но и Миранде. С самого начала ей всё было чужое. Дом, отец, мы. Не за один день, но она начала осваиваться и доверять нам. И, конечно, съехать от Рича мы опять не могли, потому что отпускать беременным он не мог.

— Митч, ты всё ещё тут? — Рич зашёл в палату с капельницей. — Иди домой. Отдохни, а за Луи я присмотрю.

— Но я хочу быть с ним.

— Ты не спал около суток. Передохни, переоденься, душ прими. И сможешь приехать обратно. Я всё равно сейчас поставлю Луи антибиотики.

— Митч, всё будет хорошо. Со мной Рич, Лиза. Я под присмотром, — я быстро чмокнул его в щеку. — А ты пойди, приди в чувство. Ты отцом стал.

— Я стал отцом давным-давно, когда познакомился с тройней. Но, ладно, хорошо, — муж встал со стула и забрал телефон с тумбочки. — Но, если что-то произойд-...

— То я сразу же тебе позвоню, — Ричард закатил глаза, смотря на меня и осторожно поставил мне капельницу. Я его понимаю, потому что Митч такой человек, которому нужно, чтобы всё шло по плану, под его чутким руководством. Иногда, да, это может вывести из себя, но, если любишь человека, то этого даже и не замечаешь.

В скором времени Митч всё же переосилил себя и поехал домой, чтобы переодеться. Если так подумать, то он реально не спал сутки в то время, когда я то и дело, что только спал. Почти всё время. Не знаю, как это беременность смогла отличится от первой, но она разная. При тройне я не мог спать вообще, то сейчас я спал, как убитый всё время, просыпаясь только, чтобы сходить в туалет или покушать.

Последний, восьмой месяц у меня ещё отличился тем, что только на этом месяце у меня появилась боль в спине и токсикоз. Вне зависимости от времени суток. Утро, день, вечер. Пофиг. Приступ тошноты у меня мог начаться в любое время. Поэтому, Митчу пришлось работать дистанционно, проводить все встречи с клиентами по Скайпу и быть всегда со мной. Я, конечно, говорил, что токсикоз — это не смертельно, но по его словам — мужчина должен быть рядом со своей женщиной на всех этапах беременности. И да, давайте упустим тот факт, что он назвал меня женщиной (за что он сразу же больно получил), но отговорить его мне не удалось.

Достав свой телефон из тумбочки, я ответил детям, что со мной всё хорошо и с их братиком всё просто замечательно, наругав перед этим за то, что сидят в школе в телефоне. Ну, собственно, какие отцы — такие и дети, чему тут удивляться. Это всё гены. Всегда во всём виноваты гены.

— Чёрт... — я выронил телефон из руки, когда в глазах начало темнеть, а в легкие перестал поступать воздух. Каждый раз, когда я хотел вздохнуть — у меня получались хрипы. Мои мысли начали путаться и я уже слабо соображаю, где я и, что делать.

Мои руки хаотично начали искать то, чем можно позвать на помощь, но именно в этот момент, почему-то нет ничего. Когда в моих лёгких не было уже ничего, дверь открывается и отдалённо я слышу голос Ричарда, а вскоре ощущаю его руки у меня на шее, прощупывающие пульс.

— Господи, Луи! Лиза, бегом сюда! Возьми адреналин и преднизолон, живо! Луи, слышишь меня?!

При попытке что-то сказать, из меня выходили только слабые хрипы, а спина выгнулась в адской боли. Всё моё тело пронзила боль и я уже полностью потерял контроль над ним, когда меня начало трусить. Каждый миллиметр кожи, тела отдавал болью и я ничего не мог с этим сделать, а только ждать, пока Ричард мне поможет.

— Луи, я позвонил Митчу, он уже в пути, слышишь? Он скоро будет здесь, — я почувствовал, как в вену входит игла, а после веки стали опускаться. Единственное, что крутилось у меня в голове — это то, что я не хочу умирать.

POV Richard

Прошло чуть больше двух часов после происшествия с Луи. У него был анафилактический шок от антибиотика, который мы раньше ему не кололи. У всех реакция разная и, видимо, на один компонент лекарства у него присутствует аллергия. Чёрт, это я виноват. Это всё из-за меня. Всё что вообще сегодня произошло — из-за меня.

Луи лежит передо мной с ещё немного припухшей шеей и красными запястьями. Это нужно было сделать для того, чтобы он не двигался при уколе. У него тогда резко поднялась температура, был отёк горла... И мне было так страшно. Жить бок о бок тринадцать лет и в один момент... потерять. Господи, я... Я не могу. Просто не могу.

— Рич? — я поднял голову и посмотрел на парня передо мной, который был уже в нормальном состоянии, как до анафилактического шока. — Что это было?

— Аллергия на компонент антибиотика, — я смахнул слезу и взял его за руку, смотря в пол. — Но всё уже хорошо.

— А... А где Митч? Позови его.

— Прости, Лу, но... его здесь нет, — я поднял глаза. Луи нахмурился и приподнялся на кровати, шипя от боли.

— Он всё ещё дома? Что он там делает?

— Лу...

— Просто дай мне телефон.

— Лу, он не приедет, — я запнулся и выдохнул. — Он не приедет. Он... Мне позвонили с его номера и... Митч... Луи, он... Он разбился насмерть, в нескольких километрах от больницы. Мне... Мне жаль. Это н-...

— Н-нет... Это шутка какая-то?

— П-прости, малыш, нет. Мне жаль. Мне очень жаль.

Я опустил голову, когда услышал резкий выдох и такой же резкий крик от парня рядом со мной. Он кричал его имя, он звал его... Но... Он не придёт. Больше не придёт.