Через несколько дней Митч поднимался по лестнице больницы. В этот раз он был один, потому что Луи был сильно занял сбором детей в их школы, а Рич с самого утра был на связи с Лиамом, который объяснял ему всё, что его ждёт во время его дела и, возможно, суда. А так, как Митч был тем человеком, который занимался лишь подготовкой свадьбы Лиама и Шерил, он поехал к Гарри сам. В руках он нёс ещё горячую толчёнку с молочной колбасой, потому что пока миссис Дерби не разрешает ничего другого. Они всё ещё продолжают кормить его через капельницы, в который напичканы все минералы и витамины, но это не сравнится с твёрдой пищей, которую ты сам ешь.

Подойдя к нужной мне палате, я постучал. Понимаю, что он не всегда в хорошем настроении и может не говорить, но... страшно заходить к тому человеку, на которого ты хотел быть похож последние несколько лет. Гарольд Эдвард Стайлс — имя, которое знают все, кто имеет отношение к бизнесу. Любому бизнесу. DHS company имеет некую власть над всеми фирмами, поэтому, конечно, я хотел быть похож на него. Хотел знать то же, что и он. Делать то же, что и он. Но, блин, я не думал увидеть его таким. Нигде не сообщалось об этом. Ни в новостях, ни в интернете, ни в узких кругах каких-либо фирм. Ему нужно выбраться.

Когда ответа не последовало, я открыл дверь и столкнулся с... Пустотой? Я нахмурился и оглядел палату. На диване он не лежал, на креслах никого, возле окон тоже. Лечебная физкультура уже прошла, потому что на часах шесть вечера. Тогда, где он может быть? Я поставил пакет на стол и прислушался. В ванной комнате тихо лилась вода. Он понимает душ? Ванну? Почему с ним тогда никого нет? Тихо приоткрыв дверь, я нервно сглотнул и кинулся к парню, сидящему на полу. Зеркало было разбито, а в руках Гарри был осколок, которым он уже сделал три глубоких пореза на запястье.

— Блять! Нет-нет-нет-нет!

Я подбежал и выхватил окровавленный кусок зеркала из его руки, бросая в ванну. Гарри всхлипнул и закрыл руками лицо, поджимая к себе ноги. Несколько секунд я колебался, что мне делать. Позвать врача или сначала успокоить его, но все мои сомнения отпали, когда рука, по которой стекала кровь протянулась и невесомо сжала конец моей футболки.

Я присел около него и был обхвачен его руками за талию. Его руки легонько сжали ткань футболки на моей спине, а лицо спрятал в моей груди. Я неуверенно обнял его, прижимая к себе, слушая его всхлипы, которые превращались в плач. Моя футболка уже совсем пропиталась кровью и слезами, но я не могу жаловаться. Передо мной сейчас, в моих руках, сломленный парень. Парень, которому необходима помощь.

— Гарри? Нужно позвать врача.

Парень замахал головой, прижимаясь ближе ко мне и я чувствовал, как его разрезанное запястье прикасалась к моей спине и там, где оно задерживалось, оставались пятна. Мои джинсы были в крови, потому что я сидел в луже тёмно-бордовой жидкости, не решаясь отпустить старшего парня. Если я его отпущу — он упадёт. Упадёт бесповоротно.

— Милый, нужно позвать врача, — мои ладони прошлись по его спину, где ощущались только рёбра. — Я никуда не ухожу. Я с тобой. Я буду с тобой, да? Ты не падаешь. Я не допущу этого. Луи этого не допустит. Мы тебя держим. Мы с Луи здесь только для тебя. Ты очень много значишь для нас. Ты нам нужен. Милый, смотри, я тебя крепко держу, я не отпущу, ты должен это знать.

Всхлипы с каждым моим словом делались тише и тише. Парень больше не дрожал. А в моих глазах уже не было паники. Гарри только прижался ко мне всем своим телом и я чувствовал, как он немного расслабляется.

— С тобой всё хорошо. Я здесь. Будем выбираться отсюда, да? — Гарри кивнул в мою грудь и я поджал губы. — Отпустишь меня, чтобы я тебе помог?

Его руки напряглись и я не представляю, как он сдерживается. У него три глубоких пореза. Это невероятно больно. Как он может не кричать или давать нагрузку на запястья?

— Хей, милый, я только перенесу тебя на кровать, я никуда не ухожу и не уйду, пока ты не скажешь. Всё хорошо. Всё хорошо. С тобой всё хорошо.

Гарри ослабил руки на моей спине и я воспользовался этим, просовывая руки под его коленями, придерживая за спину и поднимая его с холодного пола. Он настолько лёгкий, что это не составило абсолютно никакого труда отнести и положить его на кровать, а после подбежать к двери и, открыв её, крикнуть кому-то, чтобы они помогли Гарри. В палату сразу же забежала миссис Дерби и воскликнула.

— Боже мой, мистер Стайлс! Одну минуту! — женщина выбежала из палаты, крича медсёстрам. Я подошёл к Гарри и он сразу же схватил мою ладонь, сжимая настолько сильно, как только позволяло ему состояние. Присев около него на кровати, я не заботился о том, что я полностью в крови. Я заботился только о Гарри, который смотрел на меня глазами, полными надежды, веры и нежеланием отпускать меня.

— Я здесь, милый, всё хорошо. Сейчас тебе сделают укол, ты заснёшь и... — Гарри замахал головой. — Хорошо, хорошо. Тебе вколят обезболивающее и ты просто не будешь чувствовать место пореза, да? — не знаю, как он понимает то, что я торохчу, но он начинает кивать. — А потом мы поговорим, да? Я расскажу анекдоты, будем смеяться, смотреть реалити-шоу по телевизору, да? Будем разговаривать и смеяться, да?

В палату зашла миссис Дерби с медсестрой и сразу же вколола Гарри обезболивающее. Медсестра принесла иголку и начала накладывать швы на места разрезов, обработав перед этим. Гарри крепко зажмурился и сглотнул.

— Нет, Гарри, смотри на меня. Давай.

Свободной рукой я повернул его голову к себе, поглаживая большим пальцем его щёку. Его грудь быстро поднималась, а дыхание сбилось.

— Посмотри на меня. Тебе нужно смотреть на меня, — Гарри медленно открыл свои глаза и посмотрел в мои, сжимая руку. — Вот так. Только не терять сознание, да? Смотрим на меня и дышим.

Я глубоко вдохнул, и выдохнул, показывая Гарри, чтобы он повторил за мной. Боковым зрением я видел, что два санитара зашли в ванную и начали там всё убирать. Гарри начал повторять за мной и его дыхание со временем пришло в норму. Ладонь всё ещё покоилась на его щеке, успокаивающе поглаживая. Медсестра закончила накладывать швы и забинтовала запястье, а санитары уже ушли, убрав всё в ванной комнате.

— Вот и всё. Всё закончилось. Ты молодец.

— Мистер Стайлс, Вам дать снотворное, поспите? — Гарри, будто, не услышал миссис Дерби, смотря только в мои глаза.

— Нет, не нужно. Мы совсем сами потом разберёмся. Я буду с ним и, если что-то потребуется, я Вас позову, — доктор посмотрела на меня и кивнула, оставляя нас. — Всё хорошо, милый, всё хорошо. Давай мы полежим, да? Успокоимся, передохнем.

Я залез на его кровать, ложась боком и облокачиваясь о согнутую руку. Его рука всё ещё не отпустила мою, да и я сам не хотел, чтобы он её отпускал. Я не могу ему позволить это сделать. Возле него должен быть кто-то. Он должен знать, что он не один. Как я говорил, мне было наплевать, что я весь в крови, что постель становится красной. Сейчас самое важное — состояние Гарри. С остальными мы справимся позже.

— Я понимаю тебя, Гарри. Правда. Я не знаю, что сподвигло тебя это сделать, но я понимаю. У меня родители разбились в автокатастрофе, я выжил. Потом была реабилитация больше года. Но несколько месяцев назад умерла старшая сестра. И я был почти готов сделать то же самое, что и ты. Я остался один, Гарри. Родственников нет, родителей тоже, сестры нет. Я один. И, если бы не Луи, то, скорее всего, и меня не было бы.

Я пытался его как-то успокоить поглаживанием тыльной стороны его руки, потому что он начал немного дрожать. Но это не помогало. Я лёг на спину и притянул его к себе, ложа его голову себе на грудь, а больную руку он положил мне на талию.

— Поэтому, ты не один. Тебе никто не позволит упасть. У тебя есть родители, сестра, замечательные друзья. Мы с Луи и Ричардом всегда рядом. Всегда. Знаешь, тебе очень повезло иметь такого друга, как Луи. И я говорю это не только потому, что я его муж. Просто... Когда он узнал, что он нужен тебе, он не думал ни секунды. Он не думал о работе, о доме. Он сразу же начал собирать вещи. Я... Я помню, как я впервые его увидел. У меня банально сломалась машина у его дома с Ричардом. И он открыл мне дверь и я, возможно, уже тогда понял, что... что-то будет. Дружба, отношения или будем врагами. Я не знал точно. Но... Меня покорило даже не то, как он выглядит, потому что меня никогда не волновало, как выглядит человек, а его... открытость, доброжелательность, желание помочь всем. Иметь такого человека в своей жизни — большого стоит и таких людей очень мало в наше время, поверь.

Гарри перестал дрожать и я наклонил голову, чтобы посмотреть на парня. Он закрыл глаза, но каждый раз быстро их распахивал и хмурился.

— Милый, не беспокойся, можешь поспать. Когда проснешься — я буду здесь. Даже, если это будет час ночи. Я буду рядом с тобой. Засыпай.

Гарри закрыл глаза и я почувствовал, как он расслабляется. Постепенно, не спеша, будто бы боясь погружаться в сон. Я выдохнул и закрыл глаза, пытаясь вытеснить то, что я видел в ванной комнате. Но я понимаю, что это останется со мной надолго. И я не знаю, как бы выдержал это всё Луи, если бы пришёл вместо меня. Он ненавидит ужасы, он ненавидит кровь. Он панически её боится. Поэтому, это хорошо, что именно я пришёл сегодня. Господи, как забыть это мне? Я никогда не был в таких ситуациях.

Его забинтованная рука уже лежит у меня на груди, абсолютно расслабленная. Я осмотрел себя, понимая, что вещи уже не спасти никак и они пойдут в мусорный бак. Но это самое последнее, о чём я могу думать и переживать. Какая-то одежда не сравнится с человеческими чувствами и ментальным состоянием.

Смотря на этого парня, я не узнаю того уверенного, не побоюсь этого слова, мужчину, управляющего компанией, который смотрел на каждого с обложки канадского журнала. Мне было двенадцать, когда он поставил на ноги компанию и я узнал о нём тогда впервые. Маленький двенадцатилетний мальчик стоял в магазине и рассматривал журнал, где на обложке был шестнадцатилетний Гарольд Стайлс с надписью «Самый юный бизнесмен Великобритании». Не могу поверить, что что-то его настолько сломило. Он казался таким сильным и... Это заставляет осознать, что такое может случиться с абсолютно каждым. Это может случиться в один миг, резко, по щелчку пальцев. Ты не можешь контролировать это.

Не обращая внимание на мысли, я заснул. Заснул, прижимая к себе Гарри. А проснулся только от вибрации в моём кармане. Я мысленно выругался, чтобы не разбудить Гарри и достал телефон, смотря сразу на время. 02:47. Оу.

— Да, Лу, — я шептал настолько тихо, насколько это вообще было возможно. Гарри за всё это время не пошевелился и был в такой же позе, как и часы назад.

— Где тебя черти носят?! Три часа ночи! — я зажмурился и отодвинул телефон от уха.

— Малыш, всё хорошо.

— Хорошо?! Ты где, твою мать?!

— Успокойся, Лу, всё хорошо. Меня сегодня дома не будет, но утром мы встретимся в клинике, — Гарри немного пошевелился и я увидел, как он открывает глаза. Чёрт! — Мне уже нужно идти, встретимся утром. И возьми мне какую-то футболку с джинсами, люблю, — я сбросил вызов, прежде чем Луи начнёт кричать и спрятал телефон. — Хей, привет.

Гарри пошевелил перебинтованной рукой и зашипел, приподнимаясь голову с моей груди.

— Нет-нет. Не шевели. Пусть она побудет в спокойствии, — я проследил за его взглядом и он смотрел на мои джинсы, которые от колен до щиколоток были красные, хотя до этого были светло-голубыми. — Конечно, ты переоденешся. Ты... позволишь?

Гарри слабо кивнул и приподнялся с меня, ложась на спину. Я встал с кровати и направился к шкафу с его вещами, выбирая серую худи и серые спортивные штаны. Потом я посмотрел на полку выше, где лежали больничные простыни и взял одну. Я положил вещи на край кровати.

— Сначала нужно поменять постельное, — подкотив кресло, я пересадил Гарри и занялся кроватью. Он был тихим. За всё это время он не сказал и слова. Ни одного. Что у него на уме? — Звонил Луи. Я не думал, что задержусь. А у него уже истерика, — я засмеялся, отбрасывая грязную простынь и застилая новую. — Иногда он такая истеричка. Удивляюсь, как я с ним не развёлся. Но любовь страшная сила, знаешь.

Когда я положил подушку на место, я повернулся к Гарри, который хотел казаться незаметным. Его взгляд бегал по всему полу. Мне это не нравится. Я поднял его подбородок пальцами и наконец-то он посмотрел на меня.

— Нечего бояться, милый. И стесняться. Это всего лишь я. Я обещал, что буду с тобой и я с тобой. Всё хорошо. Я всего лишь Митч, да? — я улыбнулся. — Позволишь снять худи?

Он кивнул. Я улыбнулся шире и зацепил низ его худи, поднимая вверх. Чтобы не тревожить руку, я осторожно продел руку, опуская вниз. Так же я вытащил вторую руку, снимая худи и отбрасывая на пол. На его тело и в правду страшно и больно смотреть. И даже не из-за того, что он худой, а из-за всех шрамов, покрывающих талию, бёдра и каждый сантиметр рук. Пытаясь не обращать на это внимание, я натянул на Гарри худи.

— Вот так, — подняв его, я положил на кровать, застелив перед этим медицинским покрывалом на уровне его ног. — А теперь позволишь снять штаны?

Я понимаю то, что Гарри сомневается и его глаза снова бегают по палате. Конечно, это не просто для него.

— Гарри, я бы сказал, что я закрою глаза, но, если я это сделаю, то не смогу поменять тебе штаны. Мы двое мужчин, всё хорошо будет, правда. Я не сделаю тебе больно, — парень кивнул. — Позволишь?

Гарри снова кивнул и я начал стягивать с него штаны, оголяя и отбрасывая в грязную кучу вещей. Чтобы не смущать Гарри, я быстро надел на него вещь и выдохнул, вытаскивая покрывало и бросая его на пол. Грязные вещи я положил в пакет, из которого достал приготовленный ужин и отложил к двери.

— Вот и всё. Хочешь спать? — он кивнул и протянул руку ко мне. — А я буду здесь, да. Опять же, когда ты проснешься, я буду здесь, не переживай. Мы выберемся, милый. Спи, — я улыбнулся и присел возле кровати на корточки, чтобы не вымазать кровать. Для Гарри хватило всего лишь несколько минут, чтобы заснуть. Наверное, его это очень вымотало.

Я встал и, как можно тише прошёл к креслу и сел, закидывая голову на спинку и протягивая ноги. Наверное, это был самый тяжёлый момент в моей жизни. Раньше я не замечал, но мои руки трясутся. Дрожь проходит и по всему телу, заставляя съеживаться. Откинув все картинки вечера из головы, я закрыл глаза прислушиваясь, чтобы Гарри не проснулся и не сделал ничего опять. Ни он, ни я больше такого не выдержим. Но спать я не могу больше. Мне просто страшно теперь заснуть.

Когда солнце только начало пробиваться сквозь тюль, в палату забежал Луи и я вскрикнул от очень болезненного удара в челюсть, которая, как мне показалась, хрустнула и заболела.

— Ты — ублюдок! Я не знал, что мне думать! — я посмотрел на Гарри, который начал ворочаться и закрыл рот Луи рукой.

— Тише, Луи. Я всё время был здесь. С самого вечера, — он опустил взгляд вниз по моему телу и расширил глаза, когда увидел мои джинсы и футболку, которые уже засохли с кровью. Луи отошёл от меня и осмотрел.

— Что произошло?

— Гарри разбил зеркало и сделал три глубоких пореза. Я был с ним.

Луи кинул мне пакет с моими вещами и подбежал к Гарри, пробегаясь взглядом по всему телу. От шороха Гарри открыл глаза и нахмурился, смотря на Луи.

— Привет, Гарри. Как у тебя дела? — Гарри потёр рукой глаза.

— Нормально, — Господи, он наконец-то начал говорить. — А... Митч? — я выглянул из-за Луи, когда натянул футболку.

— Я здесь! Как обещал. Всё хорошо, — я подошёл к нему и улыбнулся. — Как самочувствие? Выспался? — Гарри замахал головой. — Потому что эта истеричка не может держать себя в руках, — я помассажировал челюсть.

— Я... — Гарри опустил глаза. — Мне жаль, я...

— Милый, всё хорошо. Иногда нужно иметь человека, который будет с тобой и с ним можно быть слабым. Пусть таким человеком в твоей жизни буду я, ладно?

— Спасибо, Митч. За всё.

— В любое время. Теперь поспи. А мы с Луи будем здесь, — я улыбнулся и потащил мужа от кровати, сажая на диван, чтобы он опять ничего не сделал и устроился в его объятия, потому что это мне было необходимо. Его запах и его объятья. Они меня успокаивают.