Гарри с Митчем немного расслабились в присутствии друг друга. Митч больше не боится быть в одном помещении с Гарольдом Стайлсом, а Гарри больше не пытается сбежать куда подальше от сюда. С новым человеком всегда трудно найти что-то общее. Но, так как Гарри бизнесмен, а Митч — мой помощник, то все немного легче. И Гарри видел, что я доверяю Митчу так же сильно, как и парни. Это давало ему уверенность в этом парне. Но мы же не можем заставить его полюбить этого человека или доверять ему? В его состоянии так точно.

Когда стрелка часов приближалась к десяти, мы все немного устали. Гарри был не такой разговорчив, как в начале, а Митч вообще чуть ли не спал в кресле. Смена часовых поясов по нему хорошо ударила. Его мучает мигрень, бессонница, закладывает нос и по большой сути я ничем не могу помочь. Только лекарства, лекарства и адаптация к новому месту.

Меня же акклиматизация прошла стороной. Я отделался лишь однодневным кашлем и головной болью. Не знаю, как переживут это дети. Дай Бог, чтобы их иммунная система и в этот раз не подвела. Как я и говорил, мои дети — это собранные лучшие качества меня и Гарри воедино. У меня был хороший иммунитет, и, насколько я знаю, у Гарри тоже всё было неплохо. Поэтому, у детей иммунитет просто идеальный и за семь лет они болели только три раза.

Первый раз, когда я перепугался не на шутку, был, когда они были совсем маленькие, им было по пять месяцев. Я не знал, что делать, паниковал, плакал от того, что плакали дети. Но Ричард, придя быстро с работы, уложил детей спать, дав им лекарства, а мне успокоительное.

Второй и третий разы были, когда пошли в школу, предшкольный класс. Тогда весь класс болел и не обминуло моих малышей. Но в этот раз всё прошло быстрее и без паники. Моей паники.

Лиам рассказал Гарри о беременности Шерил и Гарри пожал ему руку, говоря, что он давно об этом мечтал. Наконец-то это сбылось. И я помню, что Гарри не очень любит детей, но, я уверен, что от ребёнка Лиама он оторваться не сможет. И я не хочу опять вспоминать чьих-либо детей, потому что все мысли опять сводятся к моим детям. Моих с Гарри. Как бы он принял эту новость? Был бы рад? В шоке? Убил бы меня? Нет, не убил бы, но... Ладно, забыли. Не буду засорять этим голову.

— Привет, — в палату зашла Энн с бумагами. — Оу, как вас много, — женщина подошла к Гарри и поцеловала его в щеку, а потом посмотрела на всех, останавливаясь на Зейне. — Зейн, верно? — он кивнул и пожал ей руку. — Я помню тебя, ты приходил с Найлом и Лиамом когда-то.

— Да-да, рад Вас видеть.

— Взаимно, — она повернулась ко мне. — Луи, нам нужно кое-что обсудить. Не будем мешать парням, — я кивнул и мы вышли из палаты. — Луи, я уже подписала бумаги с мистером Олдманом.

— Оу, как время быстро бежит. А где же мистер Твист и Джемма?

— Они будут с минуты на минуту. Просто хотела с тобой поговорить.

— Конечно.

— Луи, я доверяю тебе, правда. И я верю, что ты сможешь его вытянуть. Я просто хочу быть уверена, что с ним ничего больше не случится, — я кивнул.

— Можешь быть уверена, Энн. Я буду с ним каждый день, буду говорить о каждом шаге, сделанным с его стороны. Я буду держать всё под контролем. Мы поставим его на ноги. В прямом и в переносном смысле. Не переживай, — я обнял женщину и вытащил из кармана телефон, который завибрировал. — Алло?

— Мистер Джонсон, доброе утро, вертолёт готов ко взлёту и через десятьт минут он будет на крыше клиники.

— Хорошо, спасибо, — я положит трубку и посмотрел на Энн. — Вертолёт будет через десять минут.

— Ой! Уже? — Энн забежала в палату и обняла Гарри, наклоняясь. Я покачал головой и зашёл за ней, обнимая Митча.

— И что ты уже сказал моей маме, Томлинсон? — Гарри вскинул брови, а Энн крикнула что-то вроде «Он говорит!».

— Ничего. Просто через десять минут мы будем лететь в Лондон. И я не Томлинсон.

— Прости, забыл. Ма-ам, — Энн разогнулась и улыбнулась сыну. — Ты всегда сможешь приехать. В любое время. Ты знаешь, где лежат деньги и...

— Это не то, что я хотела, но ладно. Думала, ты скажешь, что любишь меня и не хочешь от меня уезжать, — все засмеялись.

— Я буду с Луи, — Гарри кашлянул и зажмурился, а потом снова открыл глаза, смотря на Энн, — а у Луи есть Митч. И, если следовать логической цепочке, то у меня ещё есть Митч. Я буду не один.

— Но...

— Я с шестнадцати лет живу отдельно, мам.

— И это именно то, что я не прошу твоему отцу, — Лиам посмотрел на Гарри, а тот в ответ посмотрел на него, а Энн закатила глаза. — Он буквально забрал у меня сына.

— При-... Оу, — в палату зашла довольно симпатичная девушка, которая имела общие черты с Гарри и Энн, а следом зашёл мистер Твист. — Я не ожидала, что Гарри такой популярный. Я думала, это я — самая популярная чика в городе, а нет, — я засмеялся и уткнулся в шею Митча, чтобы утихомириться. — Кто это у нас тут смеётся, мистер Милые Щёчки? — девушка подошла и обняла меня. — Ты должно быть Луи? Приятно встретиться с тобой.

— Верно, Джемма. Взаимно.

— Ой, ты знаешь, как меня зовут! Значит я всё-таки популярна! — девушка засмеялась и подошла к Гарри и целуя в щеку. Я посмотрел на мистера Твиста, который обнял Энн и посмотрел на меня, пожимая руку.

— Луи, рад встрече.

— Взаимно, мистер Твист, — мужчина махнул рукой, открывая рот, чтобы сказать что-то, но я уже знаю, что он хочет. — Я понял. Просто Робин. Хорошо.

— А ты мне нравишься, Луи, — я улыбнулся. — А кто эти молодые люди, которых я раньше не видел?

— Оу, да. Это Зейн, наш одноклассник и друг, — Джемма и Робин пожали ему руку, — а это мой муж, Митчелл.

— Ты вышел замуж? — Робин расширил глаза и подал руку Митча. — Я рад за тебя, поздравляю вас!

— Спасибо. Собственно, нам нужно уже собираться. Вертолёт будет через несколько минут, — я встал на носочки, чтобы дотянуться до уха Митча. — Митч, напиши, пожалуйста, Ричу. Спроси, где они и как перелёт вообще. Спали дети или нет? — он кинул и достал телефон, печатая сообщение Ричарду. — Так, не сидим! Собираемся!

Зейн с Найлом кивнули и начали суетиться, собирая из палаты все нужные вещи в новую сумку. Лиам пошёл за доктором, а я остался командовать и развлекать Гарри, чтобы он не впадал в депрессию. С неё тяжело вылезти. А нам только этого сейчас и не хватало. Джемма с родителями мне помогали и готовили морально Гарри к выходу из больницы, в которой он пробыл почти год. Для него это будет испытанием. Он будет заново испытывать ветерок, яркие солнечные лучи, щекочущие участки кожи, слышать пение птиц и чувствовать свободу. К такому всегда нужно готовиться, иначе такое потрясение может быть фатальным.

Вернувшись в палату, Лиам привёл с собой доктора и двух медбратьев, которые везли перед собой коляску. Мистер Олдман попросил всех нас выйти, чтобы они подготовили Гарри. Видите ли, нас слишком много, мы шумные и мы мешаем. Я бы поспорил, что это не так, но это правда. Мы очень шумная компания. Митч оторвался от разговора с Ричардом, чтобы сообщить мне, что они будут в Лондоне через полтора часа и, что у них всё хорошо. Практически весь путь дети спали. Это к лучшему. Значит, у них не будет большой проблемы со сменой часовых поясов.

— Луи? — Лиам подошёл ко мне и встал напротив. — Я по поводу Ричарда и Миранды.

— Да, что такое? Что-то не так?

— Нет, всё так, просто. Смотри, я ни в коем случае не отказываюсь от этого дела, но... Всё сложнее, чем оказалось с самого начала. И, если это будет первое поражение в моей практике, то я абсолютно готов к этому. Но я не уверен на счёт Ричарда. Там вот в чём дело... Да, он присылал подарки и деньги. Но до дочери они не доходили.

— Это я знаю.

— Лесли говорила Миранде, что папа ничего не присылал и он забыл о ней.

— То есть, она настроила Миранду против Ричарда, — Лиам кивнул. — Понял. Что тогда делать?

— Если остались какие-либо чеки, подтверждающие покупку и отправку подарков, а ещё и чеки с банка о переводе средств, то это облегчит работу. И плюс ко всему, Ричард не звонил им. Не говорил по видео связи и...

— Я понял. Шансов мало, но они хотя бы есть. Я всё передам ему. Спасибо, Ли.

— Рад помочь.

Через мгновение, дверь палаты открылась и мистер Олдман осторожно вывозит Гарри, у которого в глазах читалась радость от того, что он покинул свою палату впервые за долгие месяцы.

— Гарри, милый, ты как? — Энн села перед сыном на корточки и погладила по щеке рукой.

— Замечательно, — мы с Митчем кивнули и забрали чемоданы с палаты.

— Тогда, поехали навстречу Лондону!

Я улыбнулся и пропустил мистера Олдмана с Гарри вперёд к грузовому лифту, потому что такое количество людей обычный лифт не готов выдержать. Зейн, Лиам и Найл с Джеммой нашли что-то общее и тарахтели без умолку, а мы с Митчем, как и Энн с Робином, стояли в обнимку и думали о будущем. Я хочу, чтобы все были счастливы, имели рядом близких людей и, чтобы никогда в жизни ничего такого больше не повторялось. Я не знаю, смогу ли я такое выдержать ещё раз. И вообще, я не хочу, чтобы кто-то такое испытывал. Не хочу, чтобы у кого-то была такая судьба.

Гарри сидел, опустив голову вниз, не желая встречаться взглядом с кем-либо. Я его понимаю, но я хочу, чтобы он чувствовал себя настолько круто, как не чувствовал себя никогда. Без всех этих героинов, кокаинов или, что он там принимал. Это не давало ему того, чего он действительно хотел. Хотя, я не знаю, что он хотел. Я никогда не умел понимать его. Это умел только Лиам.

Его худоба и мешки под глазами заставляют меня съеживаться каждый раз, когда я смотрю на него. Я тогда про его шрамы буду молчать, потому что не уверен, что смогу сдержать себя а руках. Чёрт, это... больно. Не знаю, сколько раз это слово было произнесено, но оно идеально описывает всю ситуацию. Больно. Страшно. Знаете, хочется зарыдать, но нужно быть сильным для Гарри, чтобы он знал, что возле него всегда есть те люди, с которыми он может быть слабым. С которыми он может поговорить и они после этого останутся. Он просто должен знать, что все, кто здесь находится — его семья. Включая нас. Как не крути, но он подарил мне детей. А значит, он — моя семья.

Когда мы вышли из лифта, мы сразу оказались на крыше клиники, где на определённом специальном участке уже стоял вертолёт, который был готов ко взлёту. Мистер Олдман остановился и кивнул нам, чтобы все на данный момент попрощались, потому что время лететь.

— Ну, что, Стайлс, удачи и скорейшего выздоровления, — Зейн пожал его слабую руку, которую он еле поднял. — Не думал, что когда-либо скажу это, но я скучал по тебе, Гарри и... Люблю тебя, парень. Ты можешь быть лапочкой, я уверен в этом. Поэтому, в Лондоне будь лапочкой, — Гарри приподнял уголок губ.

— Хорошо, Зейн. Спасибо, был рад видеть, — не успел Гарри договорить, как на него налетел Найл с одной стороны, а Лиам с другой, сжимая его в своих объятиях. — Вы меня добить решили?

— Молчи! Мы просто любим тебя. Желаем удачи.

— Спасибо, — парни отошли от него, давая пространство для семьи Гарри. — Приезжайте, ладно?

— Конечно, Гарри! О чём речь! Или ты думал так легко от нас избавиться? — Джемма потрепала его волосы. — Не так быстро, Кудряш.

— Береги себя, сын. Я знаю, Луи и Митч будут рядом, но никто не позаботиться о тебе лучше, чем ты сам, — Гарри кивнул на слова Робина, а затем Энн обняла его, крепко прижимая к себе. Она не хотела отпускать его, но она знала, что так будет лучше.

— Ладно, пора вылетать.

Я кивнул в подтверждение своих слов и мистер Олдман с мед. братьями повезли Гарри к вертолёту, пересаживая. Мы в это время прощались с парнями, потому что все остаются в Донкастере. Зейн останется ещё на несколько дней и только потом полетит к Джиджи. Найл будет постоянно с Беллой, а Лиам с Шерил, которая дождаться не может свадьбы и рождения ребёнка. Пока что все складывается, как нельзя лучше.

В последний раз помахав всем, мы закинули чемоданы в специальный отдел и залезли в вертолёт, пристёгиваясь. По Гарри видно, что он нервничает. Очень сильно.

— Гарри, все хорошо? — он кивнул. — Всё будет хорошо, мы рядом. Тебе не о чем беспокоится и нечего бояться. Тебе удобно сидеть? — я посмотрел, что он окружён подушками, потому что после стольких месяцев горизонтального положения, сидеть очень трудно. Постоянно сползаешь и очень неудобно вообще находиться в вертикальном положении. Поэтому, Гарри сидел на подушках, и был вокруг обкинут подушками.

— Всё хорошо, — я кивнул и надел на него наушники, а следом надел свои.

— Можем лететь? — пилот повернул к нам голову.

— Да.

— Тогда, хорошего пути. В Лондоне мы будем через час. Наслаждайтесь полётом, — я улыбнулся и приготовился ко взлёту. Я никогда раньше не летал на вертолётах, поэтому Митч заметил моё волнение и взял меня за руку. Я снова улыбнулся и закрыл глаза, слушая, как лопасти начинают работать. А через несколько секунд мы уже парили в воздухе, пролетая над Донкастером.