Я не могу перестать улыбаться, смотря на эту пару. Лиам открыл рот и, кажется, замер. Я взглянул на Митча, который смотрел на меня и улыбался. Он выпустил свою руку и приобнял за талию, притягивая ближе. Шерил отпустила мою руку, протягивая её к щеке Лиама, поглаживая.

— Ли?

— Я стану папой? — Лиам перехватил её руку и притянул к губам, целуя. Он не отрывал от девушки взгляд, даже не моргая.

— Да, Лиам, ты станешь папой, — Шерил захохотала, когда брат поднял её со стула, кружа на руках. Родители поднялись со своих мест, смахивая слёзы и поздравляя будущих родителей.

— Я впервые стану дедушкой! — воскликнул Джефф и я прикусил свой язык, чтобы не сказать, что он уже дедушка троих внуков. Сёстры и брат подбежали к брату с Шерил и обняли, крича, что они будут лучшими тётями и дядей. И я понимаю, что это так и будет.

Зейн с Найлом распахнули свои глаза и поднялись со своих мест, поздравляя. Чёрт, это так круто! Круто чувствовать себя на своём месте. Я обвил руки вокруг талии Митча и потянулся для поцелуя. Лёгкого и невесомого.

— Когда-нибудь и у нас будут дети, — Митч прошептал и взглянул на меня.

— Нам этих нужно на ноги поставить, — я откинул голову на его плече, соединяя наши свободные руки.

— Я никогда не был против большой семьи. Плюс, нужно переехать от Ричарда, мы слишком его стесняем. У него тоже должна быть личная жизнь. Но, если бы парни могли забеременеть, то я бы с огромной радостью носил твоего ребёнка. Или же наоборот, — я закусил губу, чтобы не взболтнуть лишнего.

— Ты бы хотел носить моего ребёнка?

— Конечно. Если бы я только мог, то был бы на тридцать пятом небе от счастья, — я открыл рот, чтобы сказать, что правильнее «на седьмом небе от счастья», но Митч усмехнулся. — Я знаю про седьмое небо. Но это не то. На седьмом небе я бы не остановился.

— А вообще, мне приятно это слышать, — я чмокнул его. — Настолько доверять человеку, с которым знаком восемь месяцев — это...

— Луи. Мы обсуждали это. Ты мой муж. До сих пор не могу привыкнуть так тебя называть. Но, да. Почему я должен тебе не доверять?

— Ну не знаю. Вдруг, я просто какой-то мошенник, притворяющийся, чтобы отобрать у тебя всё и убить? — я выгнул бровь, когда он засмеялся мне в висок.

— Луи, это описание подошло бы мне больше чем тебе. Это же ты у нас президент компании, а я грубо говоря...

— А ты мой личный помощник, который работал в компании до меня и добился всего сам. Так что, захлопнись, — я улыбнулся, чмокнув его и заткнулся, когда не услышал ни единого звука от семьи. Я резко поднял голову с плеча Митча натыкаясь на двенадцать пар глаз, уже сидящих за столом. — Эм-м...

— Вы тошнотворно милые, — Зейн, Лиам, Найл и Лотти воскликнули, будто сговариваясь раньше. Они переглянулись и выгнули брови.

— Это комплимент? — Митч нервно улыбнулся.

— Можно считать и так.

— Тогда... спасибо? — я посмотрел на Найла.

— Обращайтесь. Но, будьте любезны, тут родители и дети, — Найл указал на сестёр, — и друзья. Хватит тут... этого... вот это вот вашего.

— Это моё! — я воскликнул и сел ровно. — Что хочу, то и делаю!

— Да ты собственник, я так посмотрю, — парень засмеялся и отпустил мою вторую руку.

— А ты это только сейчас понял? Если ты мой, то ты мой! Какие тут могут...

— Я понял, что я твой и только твой, но замолчи, на нас смотрит твоя семья, — я оглядел всех, которые с ухмылкой смотрели на нас и были на волоске от смеха.

— Это не только моя семья, милый, это... — Митч закрыл мне рот ладонью.

— Да, я понял. Это не только твоя семья, но и и моя теперь семья, твой дом — это мой дом, твои друзья — это мои друзья. Я понял, хорошо. Просто помолчи, — я выдохнул, давая знак Митчу, что я буду молчать. Он убрал руку, вытирая её, потому что, когда он закрыл мне рот я продолжал говорить и, пусть меня простит, но я её обслюнявил. — О, Господи...

— Ну ты и истеричка, Луи, — Физзи кинула на меня взгляд, смеясь. После неё засмеялись все за столом, заставляя закатить глаза.

— Ой, всё, закрыли тему о нас, закрыли, — я вскинул руки и бросил взгляд на Митча. — А с тобой я поговорю позже.

— Ладно.

— Так, оставили молодоженов в покое, у них сейчас медово-брачный период, к ним на пушечный выстрел подходить не нужно, — Зейн засмеялся со слов Джеффа (ПОПРОШУ ЗАМЕТИТЬ), — но ужин стынет. Мама не зря стояла у плиты весь вечер.

Мы все закивали и принялись за еду. Я уже успел отвыкнуть от еды мамы, поэтому сегодня я ел всё, что только видел. За весёлыми разговорами и громким смехом я снова почувствовал домашний уют. Я скучал по семье, скучал по таким вечерам. И он безумно бы хотел быть здесь, сейчас, с детьми, чтобы родители познакомились с внуками. Но, чёрт, это сложно. Это очень сложно. Сложно признаться, что я единственный в мире мужчина, который смог забеременеть. Это даже звучит абсурдно, не так ли? Я даже не верю, что сейчас говорю о себе же.

Вспомнив о детях, я понял, что безумно соскучился по ним. На часах было уже пол двенадцатого, а значит в Портленде почти четыре вечера. Чёрт, я не продержусь, нужно им позвонить.

— Ладно, давайте уже по кроватям, у нас будет время ещё наговориться, — мама поднялась с дивана и начала поднимать Джеффа, который чуть ли не спал... Хотя, он спал, да. Нужно меньше работать, потому что с таким графиком и не удивительно, что он уже спит. Найл с Зейном уже уехали и мы все, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по комнатам.

— Нужно детям позвонить. Они уже со школы пришли. Тренировок быть не должно, — я лёг животом на кровать, подзывая к себе Митча и достал ноутбук, где включил ФейсТайм. Я знаю, что у Ричарда он всегда включён и он всегда увидит мой звонок. Спустя несколько гудков, Ричард принял вызов и лучезарно улыбнулся.

— Лу, Митч! Привет, как у вас дела?

— Все хорошо. Всё прошло даже лучше, чем я ожидал. Гарри лучше. Мы поговорили немного и я обещал прийти завтра. Так что, вот так. А теперь, покажи мне моих малышей, — я захлопал в ладоши, на что Митч засмеялся. Рич вышел из комнаты, оставляя нас.

— Ты — ребёнок, — я кивнул.

— Я слишком давно не видел своих детей. Ты, кстати, тоже, — я прервал свою речь, оглушенный громким визгом. На экране появились лица моих детей. — Милые! Привет.

— Привет, пап. Привет, Митч.

— Как у вас дела? — Митч пододвинулся ближе ко мне, смотря на детей мягко улыбаясь.

— Хорошо! Только что пришли с тренировок. А когда вы приедете? Мы соскучились.

— Мы не приедем, — весь запал детей угас за секунду, — но вы приедете к нам. Потому что мы на время переезжаем в Лондон.

— Ого! — Алекс запрыгал на кровати. — Правда? Лондон?

— Да, милые, правда.

Мы немного рассказали о наших днях друг другу, немного посмеялись и поныли, что соскучились за друг другом. Завтра нам нужно будет поговорить с Найлом по поводу компании. Скорее всего, её оставят на Мари, так как она мой заместитель. Но, чёрт, не знаю. Поняв, что дома всё хорошо, мы попрощались, сказав, что мы очень скоро встретимся.

***

— Они хорошо справляются, — Митч вышел из ванны, придерживая полотенце на бёдрах. Я осмотрел его, закусив губу, потому что... Потому что это моё тело, которое принадлежит только мне и так смотреть на него могу только я. — Луи? Угомонись.

— Что? — я поднял глаза у его лицу, поворачиваясь на бок и подпирая голову рукой.

— Угомонись пялиться. Мы в доме твоих родителей.

— И что?

— Луи!

— Митч.

— Луи!

— Ну, Митч, — парень выгнул бровь и сбросил полотенце забираясь на кровать, а потом садясь на меня, наклоняясь к моему уху.

— Почему ты такой ненасытный, м?

— Потому что кое-кто сидит на мне голый, — я провёл по его ягодице, которая немного ёрзала по моему уже вставшему члену, поднимаясь по его спине.

— Луи, в этом доме тво-... — резкий стук в дверь заставил Митча быстро слезть с меня, залезая под одеяло.

— Да! — дверь открылась и зашёл Лиам, останавливаясь посередине комнаты.

— Не помешал? — я закатил глаза, даже не пытаясь скрыть свою выпуклость в боксёрах.

— Если бы это был кто-то другой, то сказал бы, что не помешал, но раз это ты, брат, то ты помешал, да, и теперь я нервный и неудовлетворённый, — я указал на свой член. — Спасибо, Ли, — Лиам виновато закусил губу.

— Простите, но я ненадолго и вы продолжите свой медовый месяц, — Лиам посмотрел на Митча, который выпутался из одеяла и облокотился о спинку кровати.

— Хорошо, что случилось?

— Мне нужна ваша помощь, — игнорируя тяжесть внизу живота, я подогнул ноги, показывая Лиаму присесть.

— Наша? — Митч вскинул брови и так же подогнул ноги, после чего Лиам сел по-турецки, выпрямляя спину.

— Да, Митч. Ваша. Я... У меня... Чёрт, мне...

— Лиам, предупреждаю, я нервный и возбуждённый до предела. Если не хочешь удовлетворить меня сам, то выкладывай и дай заняться этим моему мужу, — я скрестил руки на груди, получая удар в бицепс от Митча. Не до этого сейчас.

— Луи!

— Митч, это нормально. Нечего стыдиться и это нормальные для нас разговоры, как для братьев, — Лиам опустил голову. — Просто... Чёрт.

— Не испытывай моё терпение, Ли.

— Ладно. Я хочу завтра сделать Шерил предложение, — кажись, я поперхнулся воздухом. — И я хочу сделать всё скорее, чтобы Шерил ничего не мешало во время свадьбы. Токсикоза, вроде бы, нет. Поэтому, вот так.

— Конечно. В чём наша помощь? Кольца? Романтический ужин? Организация свадьбы?

— Митч, если можно, то организация свадьбы. Вы уже, как никак, это прошли недавно. И я так посмотрел, что Луи и Шерил хорошо общаются, вкусы одинаковые, — Митч кивнул и достал с тумбочки свой любимый кожаный блокнот, записывая туда большими буквами «Свадьба Лиам & Шерил».

— Без проблем. Луи в этом деле плавает, а я помогу точно. Я потом подойду к вам и уточню некоторые детали, а так можешь не переживать, всё будет хорошо.

— Спасибо большое, Митч. Ты выручаешь меня, — Лиам поднялся и обнял Митча, зарываясь носом в шею. — Я счастлив за вас. Вы безумно подходите друг другу, — парень подмигнул нам. — Ладно, я ушёл, не буду вам мешать. Если что, то все уже спят и ваша комната соседствует только с моей комнатой. Так что, не переживайте, никто не услышит ничего, — он подмигнул нам в последний раз и скрылся за дверью, закрывая её.

— Мне нравится твой брат.

— Да, мне тоже, — дёрнув парня за ногу, я опустил его голову на подушку и навис над ним. Я начал покрывать его шею поцелуями, спускаясь ниже, отдергивая одеяло. — На чём мы там остановились?

10:36 а.m.

— Всем доброе утро, — я подошёл к родителям, Лиаму и мужу. — Доброе утро, милый, — я наклонился и оставил поцелуй на его губах.

— Доброе. Ты уходишь? — я кивнул, откусывая кусочек пирога, который держал Митч.

— Да, я обещал Гарри, — чай Митча оказался у меня в желудке. — Прости, но у тебя всегда вкуснее.

Митч закатил глаза и чмокнул меня, провожая взглядом, когда я выбежал из гостиной и побежал к такси, которое уже ждало у дома. Сев в такси, у меня было время, чтобы написать Ричарду, сказав, что сегодня (по времени Портленда) у них вылет в Лондон, в час дня. Когда проснется — увидит. Также, я напомнил ему о документах детей, которые нужно забрать с Рузвельт Хай Скул. Когда я приехал в больницу, я зашёл уже на знакомый этаж, быстро находя нужную палату. Я постучался и услышал тихое «Да».

— Хе-ей, — я прошёл в палату натыкаясь на взгляд зелёных глаз.

— Ты пришёл, — Гарри осмотрел меня, когда я сел на стул около кровати.

— Я же обещал. Конечно, я пришёл. Как я мог тебя продинамить? — я улыбнулся, смотря на лёгкое, почти незаметное поднятие уголка губ парня. — Как у тебя дела?

— Эмм... Лучше... Да, лучше...

Это ответ выглядел, как будто он сам в этом не уверен. Мне это не нравится. Такое состояние может вернуть его к тому времени, когда он хотел покончить с собой.

— Ты уверен?

— Да... Да.

— Хорошо. Перед тем, как начать говорит о чем-либо, хочу сказать, что... — я провёл своей рукой по его, которая мирно лежала на матрасе, — что я уезжаю.

— Куда?

— В Лондон. У меня так складываются обстоятельства, Гарри.

— Но... Ты... — в его глазах появилась некая паника. — Ты же...

— Гарри, послушай. Мне пришла мысль в голову. На самом деле, пришла она буквально только что и не знаю, понравится ли она тебе, или нет. Но. Возможно, ты бы хотел поехать на лечение в Лондон? Со мной и моим мужем? Мы найдём лучшую клинику. Потом лучший реабилитационный центр, — зелёные глаза начали метаться по моему лицу. — И мы, конечно, будем рядом на протяжении всего времени.

— Я...

— Это сложно, безусловно. Я не тороплю с ответом. Я могу быть здесь ещё несколько дней...

— Луи...

— Я понимаю, что я никто тебе и ты не обязан принимать такое решение. Ты никогда не доверял мне...

— Луи...

— Чёрт, это было глупо. Просто забудь об...

— Я поеду, — я медленно поднял глаза от пола к его лицу.

— Что?

— Я поеду в Лондон с тобой и твоим мужем. И я бы не попросил тебя приехать, если бы не доверял, Луи, — его глаза блеснули. Я потянулся к его лицу, чтобы вытереть уголок глаз, но остановился неловко убирая руку. — Просто... Мне стыдно сейчас быть таким. Мне стыдно быть... овощем.

— Гарри, ты не...

— Я овощ, Луи. Я не могу держать что-либо в руках и просто тупо стоять на ногах, потому что мои мышцы атрофировались. В них, грубо говоря, вообще мышц не осталось, — я всё же протянул руку и смахнул слезу, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не зарыдать самому. — Я тупо не могу держать что-либо. Меня почти не слышно, когда я говорю, потому что мои голосовые связки обсохли до такой степени, что доктора не знают, смогу ли я вообще говорить, как раньше. Или вообще говорить. Я не могу питаться сам, потому что я отвык от еды, от твёрдой пищи. И я это понимаю. Я это реально сам понимаю. Я питаюсь через капельницы и таблетки.

— Гарри, не чувствуй...

— Если ты не заметил, то возле меня мочеприемник, Луи! — я не хотел смотреть, потому что я понимаю, как ему. Ему плохо и я не хочу, чтобы он чувствовал себя ещё хуже. — Мне стыдно за это. Понимаешь? Я даже этого делать нормально не могу. И тебе должно быть противно от...

— Гарри, всё остановись, — я пододвинул стул ближе, ладонями вытирая его лицо. — Мне не противно. Правда, Гарри. Мне нисколько не противно.

— К-как ты можешь это говорить? — голос Гарри сломался и мои ладони уже не успевали стирать струйки слёз. За Гарри ломаюсь и я. Глаза защипало и капли начали падает на одеяло.

— Чёрт, ты заставляешь меня вести себя, как девчонка, — я вытер слезу и вернул ладонь на его щёку. — Гарри, я всегда говорю то, что думаю. У меня есть причины, чтобы не ненавидеть тебя. Есть причины, чтобы говорить, что ты не противен мне. Единственное, что мне противно — это мысль о том, что эти все шрамы, все шрамы на твоём теле не должны быть на тебе. Вот и всё. Просто мысль.

— Но моё отношение к тебе...

— Это в прошлом, да? — Гарри кивнул, — Во-от. Я знаю, что тебе неприятно меня видеть. И спорить не нужно. Я понимаю, что поменять своё отношение... Эмм... Очень сложно принять... пусть не покажется тебе это грубым, но... гомофобу очень трудно поменять своё мнение о человеке с другой ориентацией. И я это понимаю. Но, пусть это останется в прошлом. В наших подростковых периодах. У меня семья и я счастлив, ты поправишься и станешь счастливее меня. Чёрт, просто давай жить сегодняшним днём, да? Сегодня я договорюсь с лучшей клиникой и завтра мы вместе поедем в Лондон.

— А твой муж? — я усмехнулся и убрал руки с его щек.

— И мой муж, да, — его глаза закрылись и он выпустил тихий выдох. — Тебе нужно отдохнуть. Что-то в этот раз наша встреча оказалась слишком эмоциональной.

— Ты... будешь завтра?

— Конечно, мы придем к тебе с самого утра и у вас будет время познакомиться с Митчем. И будет время настроиться на поездку. Да?

— Хорошо.

— Тогда до завтра, отдыхай, — я сжал его ладонь своей и вышел из палаты, громко выдыхая. Это... было... тяжело. Очень тяжело. К такому меня не готовили.