— Наконец-то! Господи! Ура! Я не верю своему счастью! — Зейн упал на колени и прислонился щекой к земле, как только мы вышли из самолёта.

— Как тебе земля родины, Зи? — я сел на землю около него и погладил по спине.

— Это невероятно. Я не был здесь шесть лет. Это потрясающе, Лу, — он сел на колени и посмотрел, что некоторые люди смотрели на нас. — А ещё люди смотрят на нас, как на идиотов.

— А мы разве не идиоты? Мы всегда ими были, — я поднял голову, когда возле меня стал Митч и протянул две руки, помогая нам встать. Мы обтрусились от земли и, взяв чемоданы, пошли к машине, которая нас встречала. Найл, как всегда позаботился о нас. Спасибо опять. Но я не ожидал, что он будет здесь. — Найл?

— Зейн? — парень уставился на Зейна и его улыбка растянулась до ушей. — Зейн! — парни обнялись и стояли так очень долго. Мы прилетели в Донкастер в два часа дня, но время на отдых нет. Я хотел сегодня сделать всё, что только можно. Встретиться с директором школы, с родителями и, конечно же, Гарри. Не представляю, как это всё будет.

— Ладно, ребят, времени будет очень много. Сейчас нужно закинуть вещи куда-то, — я достал телефон и написал директору адрес ресторана, в котором мы могли бы встретиться. Мне написали очень быстро и предложили встретиться через тридцать минут. — А нет, мы едем в ресторан.

— Подкинете к родителям? А после встречи с ними, я совершенно свободен для вас, — Зейн отошёл от Найла и начал складывать наши чемоданы в багажник.

— Конечно, садитесь, — мы расселись и нам пришлось потесниться на заднем сидении. Но, я не жаловался, когда сидел между парнями. Было даже приятно. Ощущалось, что мы перенеслись на восемь лет назад.

— Малыш, ты просил напомнить позвонить Шерил, — Митч оторвался от телефона и посмотрел на меня.

— Точно, — я достал телефон и набрал номер девушки. — Шерил, привет.

— Привет, милый.

— Ты в Донкастере?

— Да, дома сидим, — я кивнул.

— Отлично. Я с Митчем и Зейном в Донкастере. Хотел бы встретиться и заодно раскрыть своё семейное положение, — Шерил засмеялась. — И, конечно, ничего не говори родителям. Скажи, что просто будут гости. Не хочу, чтобы мама нервничала, металась по кухне и вообще.

— Хорошо, милый. Во сколько вы хотите приехать?

— Думаю, к шести будет нормально?

— Конечно! Боже, я так рада! Ждём вас, малыши! — Шерил сбросила вызов и я засмеялся.

— Безумная женщина.

— Ты общался с Шерил? — я кивнул, а Зейн нахмурился.

— Да. Я и не переставал, если честно. Мы поддерживали связь всё время. Она крестила моих детей, — Зейн расширил глаза и, подняв руки к голове, громко выдохнул, опуская их и начал смотреть в окно. — Не дуйся, хей, — я положил голову на его плече.

— Мы все думали, что ты валяешься в Бродфорде, в тёмном переулке трупом. А ты просто шлялся по Портленду.

— Прости, бейб? — я провёл по его щеке пальцами, пробегаясь по скуле.

— Ладно, — Найл засмеялся с нас и повернулся с переднего сиденья.

— Митч, а ты не ревнуешь?

— Совершенно. Замужем-то он со мной, — он понял руку с кольцом и засмеялся. — Зачем мне ревновать? Даже, если девушка сейчас его будет раздевать, то...

— Что-о-о? — я поднял голову с Зейна и посмотрел на Митча. — То есть, ты дашь какой-то левой девке трогать меня и раздевать? И будешь спокойно на это смотреть?

— Я не это...

— Любимый! — Зейн закричал и рывком разорвал рубашку, отчего пуговицы разлетелись по салону автомобиля, а его руки щекотали меня по бокам.

— Зейн! Стой! — я заливался смехом, когда Зейн наклонился и укусил за ключицу, отчего Я УВЕРЕН останется синяк. Он умел это делать. И раньше у меня спрашивали, кто мне поставил засос. Но это просто синяки. Просто синяки от зубов Зейна. — Зейн! Что ты делаешь?

— Пытаюсь заставить ревновать твоего мужа, — следующий укус не заставил себя долго ждать. — Ревнуешь? — Зейн поднял голову и посмотрел на Митча, выгнув бровь.

— Неа. Это даже весело, — парень залился хохотом, как и Найл, смотря на это.

— Оу, даже так? — по его лицу было видно, что он что-то задумал.

— Нет, Зейн. Я знаю, что ты задумал! Даже не думай! Нет! — рука Зейна опустилась со моему торсу, и он расстегнул пуговицу на джинсах, опуская ширинку и пробегаясь по резинке боксёр, оттягивая её. — Зейн, твою мать! Мы в машине! Не позорь меня.

— Угомонись уже, истеричка. Муж твой непоколебим и слишком доверяет тебе, — Зейн опустил глаза на мой торс и нахмурился. Он убрал мою руку, которая лежала на животе. — Не понял, — он немного приспустил боксёры, смотря на горизонтальный шрам от операции, который у меня до сих пор не сошёл. Но он уже не такой яркий, как был раньше. — Что это?

— Эм-м... Шрам? — я мельком взглянул на Найла, который нахмурился, как и я и по глазам я видел, что он искал какие-то слова, чтобы помочь мне в случае чего.

— Я это вижу. Откуда он? Когда ты уезжал ничего не было.

— Просто операция. Ничего серьёзного, всё хорошо. Правда. Не о чем беспокоится, — я улыбнулся и кивнул ему.

— Уверен?

— Конечно, Зи, всё хорошо, — он убрал руку и я застегнул джинсы, наклоняясь к дорожней сумке, доставая футболку.

— Это было весело, — Митч смотрел на меня, а я выгнул бровь.

— Считаешь это смешным? — он кивнул. — Хорошо. Тогда ничего не получишь три дня.

— О, пошла тяжёлая артиллерия! — Найл, Зейн и даже водитель заржали.

— А если эти не заткнуться, то не получишь неделю.

— Хей! — Митч вскинул руки. — За что?!

— Две недели!

— Я подаю на развод, — парень захохотал и поцеловал в щёку.

— Иди в задницу, — я снял рубашку и мне было плевать, что я в машине.

— Я бы пошёл, но ты сказал, что ничего не будет три дня, — я кинул в него рубашку.

— Избавьте нас от таких подробностей, молю. За всех нас, в этой машине, — Найл закрыл глаза и отвернулся от нас. — Господи, зачем я это представил?

— Зачем Я это представил? — водитель тихо сказал и мы все заткнулись, смотря на него. Но потом просто взорвались от смеха, смахивая слёзы с глаз. Я натянул футболку и посмотрел, что мы подъехали к дому Зейна.

— Зейн, мы заедем за тобой к шести, ладно?

— Хорошо. Тогда на связи, — Зейн вышел из машины, забирая чемодан.

— Кристофер, а нам в ресторан, что около «Super Mall», пожалуйста, — водитель кивнул и поехал в сторону ресторана.

— А зачем вам?

— Я встречаюсь с директором школы олимпийского резерва, который предложил Алексу учиться у них, — Найл медленно повернулся, смотря на меня. — Да, Найл. Да, олимпийского резерва. Да. Тебе не слышалось.

— Япона мать! Это круто! А Тори с Лео?

— Я не знаю, правда. Я так понимаю, что нам нужно переехать на неопределенный срок в Лондон, и я не знаю, в какие клубы отдать детей. Я давно тут не был, и...

— Лео пойдёт в школу «Арсенала», — Найл достал телефон и что-то начал быстро печатать. — Она недавно открылась и все, и кто её заканчивает имеет все шансы играть в любой команде Великобритании, а самые лучшие выпускники играть за «Арсенал».

— Найл...

— Нет. Он идёт в эту школу. Так, Тори. Тут будет сложнее. Ей нужно определиться, или пение, или гимнастика. Если пение, то у меня есть знакомые в академии искусств. Туда принимают с семи лет. Поэтому, Тори как раз подойдёт. И там уже проблем не будет. Если гимнастика, то тут уже нужно поломать голову. Но, я уверен, и тут найду кого-нибудь. Кстати говоря, Лео зачислен в школу.

Найл протянул мне телефон, где показывал письмо, где говорилось, что Леонардо Бенджамин Джонсон принят на обучение в школу «Арсенал» и гарантировано имеет место в команде «Арсенал» после совершеннолетия и окончания обучения.

— Прошу прощения? — я пробежался глазами по письму, открывая рот. — Мой сын будет играть за «Арсенал»? За один из самых известных и успешных команд мира? Шутишь?

— Нет, Луи. Он гарантированно попадёт в команду.

— Найл, ты понимаешь, что.?

— Понимаю. Я понимаю, что я самый лучший дядя. Дай мне делать подарки детям. Я не видел их шесть лет. Тем более, это все для меня не проблема и ты знаешь, что я всегда готов прийти на помощь и сделаю всё для тебя, твоей семьи и друзей.

— Найл...

— Всё хорошо, Лу, всё хорошо.

— Тогда пойдёшь с нами на встречу? — водитель остановился у ресторана.

— Почему бы и нет. Пошли, — мы втроём вышли из машины и зашли в ресторан, осматривая. Возле окна нам помахал мужчина и мы подошли к нему.

— Мистер Джонсон?

— Мистер Монтани, доброе утро, — мы сели за стол и мужчина достал бумаги.

— Как долетели?

— Отлично, спасибо большое.

— Тогда приступим сразу к делу? — я кивнул. — Алекс очень способный парень, это правда. Мы сразу на него обратили внимание. Алекс готов к такой школе? Как он отреагировал?

— Если честно, то был взволнован, но достаточно спокойно принял это и... да, он готов, — Митч сжал мою руку. — Можно узнать о деталях?

— Конечно! Ради этого мы и встретились.

Мы начали обсуждать все детали обучения в этой школе. Здесь будут изучать все предметы, которые изучаются в обычных школах, но каждый день после уроков будут двухчасовые тренировки. В зале, или в бассейне. Нас расстроило, что жить Алекс будет в кампусе, в комнате с соседом и приезжать домой будет только на выходные или каникулы. Довольно страшно отпускать своего ребёнка на столько времени одного. Но, я надеюсь, что все будет хорошо, он у меня умный мальчик.

Подписав все нужные документы, мы попрощались с мистером Монтани и сели в машину, находясь в лёгком шоке от того, что мои дети так быстро выросли. За год они стали очень самостоятельными. И для меня, как для отца, который воспитал их и, что самое главное, родил, это необычайно стрессово.

— Куда теперь? — Найл посмотрел на часы. — Сейчас уже четыре часа. Где вы хотите остановиться? У меня или у родителей?

— Думаю, у родителей, но сначала давайте съездим к Гарри. Это сейчас самое важное, — Найл кивнул и назвал адрес водителю. — Митч, как тебе Донкастер?

— Пока мне очень даже нравится. Здесь уютно. Совсем, как дома.

— Да, Портленд и Донкастер довольно похожи. Я немного позже покажу тебе подробнее, — Митч кивнул и положил голову мне на плече, обнимая руку. — Можешь вздремнуть, ты не спал совсем.

Митч кивнул и через несколько минут я услышал сопение. Как он говорил мне, то он немного тяжело переносили перелёты, а смена часовых поясов далась ему довольно тяжело. Я вижу сейчас, что он немного взволнован или нервный, под глазами мешки, которые появляются у него постоянно из-за недостатка сна, а нога тряслась без причины. Нервное. Определённо.

Найл о чем-то говорил с водителем, а я уставился в окно, смотря на мелькающие улицы. Я думал о том, что не так давно я сам ходил по этим улицам. Не так давно, мы с Зейном орали на весь Донкастер, когда набухались. Не так давно, я лежал в подворотне избитый. Но, не важно. Это было давно. Ничего не изменить.

Мне в голову сразу пришёл вопрос «А знает ли уже Лиам о беременности?». Они, ведь, даже не женаты. Как это все будет? Не могу поверить всему этому. Единственное, что я знаю точно — Шерил будет невероятной мамой.

— Приехали, — Найл повернул голову и я кивнул ему. — Пойти с тобой?

— Нет, нет. Я... сам. Присмотри за Митчем? Этот перелёт ему дался тяжело.

— Конечно, — я опустил Митча на сиденье и вылез из машины, стараясь не разбудить. Я осторожно уложил голову мужа на дорожную сумку и прикрыл дверь.

Осмотрев знакомое мне здание, я твёрдым шагом пошёл внутрь, не боясь встретиться с Гарри. Если в первый раз меня пугала неизвестность, то в этот раз я был готов ко всему. А особенно к Гарри. Он не просто так меня позвал. Я надеюсь на это. Если я нужен ему — я буду рядом. Он всегда может рассчитывать на мою помощь.

Я поднялся на нужный этаж, который я хорошо запомнил. Здесь немного поменяли обстановку, но это не утруждало мне вспомнить палату Гарри. Более того, возле палаты теперь прикрепили держатель, куда кладут больничную карту пациента, поэтому найти человека — нефиг делать. Возле двери я замешкался. Возможно, мне не стоит этого делать? Хотя... Он же сам меня позвал? Значит он хочет меня увидеть. Иди ему нужна помощь. Я помню, как сказал ему, чтобы он обращался ко мне, если не сможет обратиться к друзьям или семье. Возможно, это такой случай.

Я постучал и услышал совсем тихое «Да». Чёрт. А я не готов. Нет. Я не готов! Моё сердце забилось с огромной скоростью, а я, пытаясь его успокоить, открываю дверь в палату. Здесь ничего не изменилось, всё стоит на тех же местах. Я оглядел палату медленно ступая вперёд. Мой взгляд остановился на парне, который, повернув голову, смотрел на меня.

— Гарри? — я кинулся к нему и сел рядом на кровать.

— Привет, Луи.

— Ты... Как ты? — парень хмыкнул и опустил глаза. Я протянул свою руку и взял его, понимая, насколько слабой она стала. Чёрт.

— Не знаю.

— Тебе тяжело говорить? — он кивнул. — Воды? — Гарри отказался. — Хорошо. Тогда... Говорить буду я, да? Не знаю, правда, о чём, потому что в прошлый раз я тебе рассказал всё и даже больше, — я ухмыльнулся. — Но мне будет приятно что-то тебе рассказать, — глаза парня осматривали меня, но меня это не смущало.

— Ты... изменился.

— Да, я знаю. Нужно побриться, да?

— Нет.

— Нет? — я засмеялся. — Некоторые ночами хотят тайком сбрить это всё. Но я вовремя просыпаюсь.

— Мне нравится.

— Отлично! Раз тебе нравится, то я никогда не буду бриться, — Гарри вытянул свою руку и поправил огромную толстовку, оттягивая рукава как можно ниже. — Хей, всё хорошо. Тебе не за чем закрывать руки со мной. Тебе даже не за чем стыдиться. Можешь быть собой, — я снова взял его руку, отодвигая рукав, гладя. — Всё хорошо. Я нисколько не осуждаю тебя за это, я понимаю тебя. У меня был период в жизни, когда я хотел сделать то же самое, правда. Я не видел дальней жизни. Восемь лет назад я просто хотел закончить со всем. И, когда я уезжал, то эти мысли меня ещё не отпускали. Это было трудное время. Но всегда нужно иметь под рукой тех, с кем можно поговорить, рассказать, что у тебя творится в душе. Почему ты не поговорил с Лиамом? Родителями? Сестрой?

— Я звонил... тебе.

— Это был твой... переломный момент? — он кивнул. — Прости, пожалуйста. Мне очень стыдно, что я не взял трубку. Правда. Просто... Мне нужно было пропасть. Сам понимаешь, эти мысли и моя жизнь требовала таких изменений. Я говорил тебе, что я уехал в Портленд. И мне удалось пропасть. Пропасть на целых семь лет. Представляешь? Когда ты мне позвонил, я подумал, что ты... как и остальные, просто пытаешься дозвониться до меня. Я не думал, что ты сломлен. Ты... расскажешь об этом? — он опустил глаза. — Хорошо, расскажешь, когда сможешь, да? Или вообще забудем об этом, как будто этого не случилось. Ты живой, я живой. Всё нормально.

— Что это? — он перевернул мою руку, проводя пальцем по кольцу. Гарри смотрел на вещь, а я смотрел на него. Он выглядит живым. Он идёт на поправку. И это не может не заставить меня гордиться им.

— Это кольцо, — Гарри вопросительно посмотрел на меня. — Я вышел замуж четыре дня назад.

— Ты вышел замуж?

— Да. За своего же помощника, Митчелла. Я помню, что обещал тебе, что ты будешь свидетелем на моей свадьбе, но никто не отменял второй свадьбы на годовщину, да? — я засмеялся.

— Ты выглядишь счастливым.

— Я и есть такой, Гарри. Сейчас моя жизнь не может быть лучше. У меня есть прекрасная семья, отличные друзья и ты теперь пришёл в себя. Что может быть лучше? Я, правда, счастлив, — я улыбнулся и кивнул в подтверждение своих слов. — На данный момент самое главное, чтобы ты старался. Старался вернуться к тому Гарри, которого я помню. Нет, я имею в виду, не у тому Гарри, который думал, что я — боксёрская груша, — я поднял уголок губ, — а к тому, который пригласил меня смотреть вместе фильм, после того, как тебя избили. К тому Гарри, который кричал на весь стадион на финальной игре. К тому Гарри, который обнял меня, когда я уезжал. Понял меня?

— Я буду стараться.

— Вот и правильно. А мы все будем тебе помогать. А я в особенности.

— Найл говорил, — Гарри кашлянул, — что в один день я облажался. Ты... не знаешь, о чём он говорил именно?

— Знаю, Гарри, — а зачем ему врать? Конечно, правды я ему не скажу, но зачем врать сейчас? — Знаю. Но тебе знать об этом не обязательно.

— Почему?

— Потому что это одна из причин, почему я уехал. Ну, как одна из? Это единственная причина, что заставила меня уехать.

— Ты уехал из-за меня?

— Да. Не хочу скрывать. Это было из-за тебя. Но не вини себя ни в коем случае, — моя рука снова прошлась по всей длине его руки. — Ты сделал меня самым счастливым человеком в мире.

— Прости.

— За что, Гарри? — он вздохнул и посмотрел прямиком в глаза, как раньше.

— За всё, — я улыбнулся и кивнул.

— Я никогда на тебя не держал обиду. Всё хорошо. А сейчас, все даже идеально, — мой взгляд пробежался по его лицу. Я скучал по нему. Возможно, он нужен мне. Но признавать это — означает впустить в свою жизнь. Но я не готов к этому.