— Ты не злишься? Просто... Митч, я должен. Это... — я сел около мужа, и запустил пальцы в волосы. — Это сложно объяснить, почему я... Сложно объяснить, почему...

— Хей, Лу, успокойся. Я всё понимаю, правда. Это твой друг. Это твоя, как ты сказал, прошлая жизнь. Нельзя просто взять и забыть все, что было с тобой, всех, кто был рядом.

— Нет, это...

— Я понимаю, правда. Я не говорил, но, — Митч приобнял меня за талию, притягивая ближе, — после смерти сестры, у меня жизнь поделилась на две стороны. «Кэти» и «После Кэти». Ты, хоть и был в моей жизни, когда она ещё была жива, но ты относишься именно к «После Кэти». Я знал, что ты — моё будущее. Но я никогда не думал, чтобы забыть Кэти и выкинуть её, как будто её никогда не было в моей жизни и быть зацикленным только на тебе и детях с Ричардом. Или на работе. Как бы это грубо не звучало, — я улыбнулся и прижался к его виску своим. — Конечно, я думаю о ней каждую минуту, мне не хватает её. Если бы ты её только увидел, если бы ты с ней только поговорил... Я знаю, вы нашли бы общие темы. И она всегда любила детей и говорила, что зацелует моих детей до смерти. Поэтому, ребятам бы не поздоровилось, если бы она была жива. Я веду к тому, что... Даже, если ты живёшь сегодняшним днём, у тебя всегда есть те люди с прошлого, которых нужно впустить, которым нужно помогать и ценить, пока они рядом.

— Ты прав, малыш...

— Конечно, я прав. Я знаю, что этот парень дорог тебе.

— Это так. Ты не знаешь, какую огромную роль он сыграл в моей жизни. Нет, не так. Ты даже представить не можешь...

— Ну не трахались же вы с ним? — я легонько кивнул, надеясь, что он не заметил. — Вы с ним сексом занимались? — я снова кивнул. — Он... Он был твоим парнем?

— Нет.

— Тогда возлюбленным?

— Нет. Он вообще меня ненавидел, — Митч захохотал и поцеловал меня в висок.

— Тогда, как же вы переспали?

— Знаешь, когда ты бухой в стельку — ты можешь делать всё, — теперь захохотал я и вздохнул, закрывая глаза. — Но он не только поэтому важен для меня. Я не могу тебе рассказать, но он важен для меня. Настолько же сильно, как ты, как Рич, как дети. Особенно, как дети. Просто, мне нужно к нему. И я хочу, чтобы ты поехал со мной.

— Я не могу, малыш. А компания?

— За ней присмотрит Мари. Она с нами всё время и в курсе всех дел, что у нас происходит. Тем более я назначил её моим заместителем. Вообще проблем не должно быть. Дети будут с Ричардом. Не о чем беспокоится. Поедешь со мной? — Митч кивнул и, поцеловав в щеку, встал с кровати и подошёл к шкафу, доставая свой чемодан.

— Конечно, Лу, мы же семья. Куда муж — туда и я, — я улыбнулся и взял джинсы, но подумав немного, я подошёл к мужу и обнял со спины, чувствуя его руки на своих.

— Знаешь, я очень хочу познакомить тебя со своей семьёй, — я положил подбородок на его плече. С одной стороны я ужасно злюсь на то, что это произошло сейчас, когда я вышел замуж, но я рад, что Гарри хочет меня видеть. Я рад, что он слышал меня. Я рад, что он пришел в себя.

— Ты уверен в этом?

— Конечно! Митч, ты мой муж. Думаю, мы уже на той стадии отношений, чтобы познакомить родителей с тобой, — мы засмеялись и начали собираться. Ричард, когда узнал об этом, даже не сказал ничего, а просто кивнул и сказал, что будет с детьми. Он понял меня. Как всегда это делал. За столько лет он научился понимать меня с полуслова, с полувзгляда, как и я его. Он невероятный человек.

Когда все вещи были собраны, мы спустились вниз, зовя детей с Ричардом. Я знаю, что я еду туда ненадолго, но дети всегда по мне скучают. Когда я на работе, они звонят мне через каждые пол часа, как только у них начинается перерыв в школе. Для меня это так... неожиданно? Трогательно? Я всегда мечтал быть для своих детей самым лучшим, потому что... Я так часто не звонил своей маме и мне сейчас стыдно, потому что она могла думать, что недостаточно уделяла мне времени, но это не так. Это всё было дело во мне, я пытался больше времени с друзьями, чем с семьёй. Сейчас же дети наоборот больше времени проводят с нами, чем с друзьями. Это... мило? Да, скорее всего, это мило.

— Пап? Ты уезжаешь? — Алекс подошёл ко мне и обнял.

— Да, малыши, нам придётся уехать. Ненадолго. Но мы всегда на видеосвязи. Всегда.

— Вы не успеете соскучиться, как мы прилетим обратно, — Митч обнял Тори, которая подошла к нему. — Не грусти, малышка, хей, — он поднял её на руки.

— Кстати говоря, Рич, ты мне нужен на пару слов, — я кивнул Ричу на кухню и, кивнув, поплелся за мной. — У меня важный разговор.

— Ты залетел? — он захохотал, держась за живот, но увидев мои нахмуренные брови и скрещенные на груди руки, нервно кашлянул.

— Если это случится, ты узнаешь об этом первый. Нет, Рич. Это по поводу Алекса.

— Что такое?

— После соревнования ко мне подошёл тренер и сказал, что... Если коротко, то Алекс понравился представителям Лондонской школы олимпийского резерва и они хотят, чтобы он у них учился.

— Что?! — наверное, с появлением меня, у Ричарда и дня не проходит без удивления.

— Я хотел спросить твоё мнение по этому поводу. Стоит ли...

— Стоит!

— Подо-...

— Нет! Луи, конечно, стоит! После первого занятия, он то и делает, что мечтает об Олимпийских играх. Чёрт, конечно, стоит!

— Хорошо, спасибо. Нужно сказать об этом Алексу, — я закусил губу и вышел с Ричардом из кухни, наблюдая невероятно милую картину. Митч сидел на корточках, а дети с разных сторон обнимали его. Как они так быстро нашли общий язык? Я до сих пор не могу понять. Но, в любом случае, я рад этому. — Алекс, нам нужно тебе кое-что сказать, иди сюда, — я сел на диван, подзывая его к себе. Он сел около меня, смотря на меня своими большими зелёными глазами. Такими же, как у Гарри. — Алекс, ты выступил идеально на соревнованиях. Это правда. Ты большой молодец.

— Спасибо, пап.

— Ты знаешь, что я всегда гордился тобой. Всегда. Ты мой малыш, мой сын. Вы втроём у меня самые лучшие. Алекс, я хочу тебе сказать, что вчера ко мне подошёл твой тренер и сообщил, что тебя приглашают учиться в школе олимпийского резерва в Лондоне. Как ты на это смотришь? — глаза сына расширились.

— Н-но... Я не готов и...

— Ты готов, Алекс, — Митч сел около сына с другой стороны и приобнял за плечи. — Тебе бы не предложили учиться у них, если бы видели, что ты не готов или у тебя нет таланта. Он есть у тебя. Конечно, это другая страна, другой континент. Но мы будем рядом. Мы поедем туда всей семьёй. Все вместе. Мы всегда поддержим твой выбор. Каким бы он не был. Это только твой выбор сейчас. Ни я, ни папа, ни Рич не может решить за тебя, — Алекс поднял на него глаза и закусил губу. Совсем, как я.

— Тогда, да?

— Уверен, Алекс? — я внимательно посмотрел на него, потому что знал, что это всё может значить. — Это абсолютно новый уровень. Будет тяжело, правда. Будет сложно.

— Да, пап, я понимаю. Но вы будете рядом? — я кивнул, и обнял его.

— Конечно, будем, малыш. Конечно, — к нам набросились все, обнимая и смеясь. Я обожаю такие дни. Но в это же время, я не понимаю, что будет дальше. Мы переедем навсегда в Лондон? Что будет с нашей жизнью здесь, в Портленде? Я не хочу переезжать из Портленда. Нет. Я не зря отказался от гражданства Великобритании. Нет. Я гражданин Соединённых Штатов Америки. Этим все сказано. Я сделал свой выбор. Не понимаю.

— Луи, пора ехать, — Митч встал с дивана, подавая руку.

— Хорошо, — забрав чемоданы, мы стали на пороге и обняли всех сразу. — Любим вас. Рич, я позвоню тебе, чтобы рассказать, как дальше действовать. Потому что эта школа изменяет нашу жизнь в корне, и, скорее всего, нам нужно будет на время переехать.

— Хорошо, конечно.

— Береги детей. Дети, берегите Рича, Мари, Лизу и Джонни с Брайаном, договорились? — дети кивнули. — Отлично, тогда мы поехали. До встречи, — помахав, мы вышли из дома и сели в такси, которое подъехало. Отъехав от дома, я достал телефон, пытаясь найти нужный мне номер.

— Ты кому звонишь? — Митч взял меня за руку, переплетая пальцы.

— Любовнице, — таксист тихо хихикнул, отчего заменялись и мы.

— Луи!

— Ну, а что? — я откинул голову назад и захохотал ещё сильнее, представляя, как это выглядело со стороны. По-глупому, да.

— Вы милая пара, — таксист глянул на нас в зеркало.

— Спасибо большое, — я улыбнулся ему и он, кивнув, стал следить за дорогой. — Я звоню тренеру Алекса.

— Ладно, — я набрал тренера и, на удивление, он быстро ответил.

— Мистер Джонсон? Доброе утро.

— Доброе утро. Мистер Хайс, я хотел бы сказать, что Алекс согласился.

— Правда? Боже, я рад! Правда. Это потрясающе! Я как раз минуту назад говорил с представителем. Он перезвонит Вам сейчас же, — послышались гудки и я нахмурился.

— Не хмурься, морщины будут.

— Митч, захлопнись. Слишком ты перевозбужденный этой поездкой.

— А как иначе? Что сказал тренер?

— Сейчас позвонил представитель, — я показал ему телефон, где высветился незнакомый номер. — А вот и он, — я принял вызов. — Алло?

— Мистер Джонсон?

— Да, здравствуйте.

— Здравствуйте. Меня зовут Николас Монтани. Я директор школы олимпийского резерва. И, как мистер Хайс говорил, Ваш сын, в буквальном смысле, покорил нас своими умениями. Для своего возраста он невероятно талантлив. Вы подумали над нашим предложением?

— Да, и Алекс согласились поступить к вам.

— Отлично! Это большая честь для нас. Мы вылетаем обратно в Портленд для встречи с Вами, — я замахал головой в разные стороны.

— Нет, не стоит. Я завтра буду в Донкастере. Не могли бы вы подъехать туда? Я место и время позже напишу, потому что не уверен, когда я именно прилечу.

— Конечно, конечно. Тогда, до встречи.

— До встречи, — я сбросил вызов и начал искать номер Мари. — Мари?

— Да, Луи.

— Возникли некоторые проблемы и мы с Митчем улетаем в Великобританию.

— Хорошо, я поняла. Всё будет в порядке.

— Спасибо большое, Мари, — я улыбнулся и сбросил вызов, смотря на Митча. — Что?

— Ты такой занятой человек, — я усмехнулся. — Прям не приступиться.

— Ой, всё. Когда приедем, не забудь напомнить позвонить Шерил. По моей памяти, она сейчас должна быть в Донкастере.

— Хорошо, — я кивнул и наша поездка прошла в тишине. Только иногда водитель кидал на нас взгляды, очень добрые взгляды. От этого мне на душе становилось так... хорошо? Тепло? Да, скорее всего, тепло. Я начинаю осознавать, что я замужем. Но на самом деле, ничего не изменилось. Кроме семейного положения в паспорте. Мы всё так же друг на друга смотрим, те же бабочки в животе, когда целуем, то же чувство защищённости, когда мы вместе. Просто сейчас понимаешь, что теперь этот парень только твой. Ничей больше, только твой. И, да, я тот ещё собственник.

— Да, Зейн? — я приложил телефон к уху и закатил глаза, потому что я, наверное, сегодня дико популярен.

— Лу, привет. Ты чем занимаешься?

— Собственно, я по пути к аэропорту, — я взглянул в окно и заметил, что мы на магистрали, а значит очень скоро мы будем подбежать к нужному месту.

— Ты улетаешь?

— Да, в Донкастер.

— Проблемы? Родители? — я сжал руку Митча, гладя большим пальцем. Меня это успокаивает.

— Нет, Гарри хочет меня видеть.

— Не понял. Стайлс? Что он хочет от тебя опять? — я вздохнул и понял, что Зейн совсем ничего не знает о нём. Собственно, до Найла, я тоже жил в неведении о его жизни и состоянии.

— Зейн, он в больнице. Около года он в психиатрической больнице. Только вчера он, скорее всего, пришел в себя. Ну, я надеюсь на это. И он сказал, что хочет меня видеть.

— И ты летишь туда?

— Да, Зейн. Как бы мы не срались, у нас есть то, что нас сближает. Я обязан, — я нахмурился, зная, что друг этого не видит. Но он знает меня, поэтому ему не сложно это понять.

— Хорошо. Мне стоит поехать с тобой?

— Я еду с Митчем. Но я был бы рад, если ты поедешь. У нас частный самолёт.

— Опять не понял. Частный самолёт? Кто ты, Луи Томлинсон? — я засмеялся.

— Джонсон, Зейн. Джонсон.

— Чёрт, забыл. Хорошо, тогда через десять минут я буду в аэропорту.

— Хорошо, ждём тебя, — я сбросил и посмотрел на Митча. — Зейн едет с нами.

— Отлично. Чем больше народу, тем веселее, — его рука освободилась от моей и Митч приобнял меня за плечи, целуя в висок.

Оставшийся путь мы продолжили в тишине, наслаждаясь просто присутствием друг друга. Когда мы прибыли в аэропорт, мы расплатились с водителем, забрали свои чемоданы и остановились, чтобы подождать Зейна. Единственное, что мучали меня, так это то, что у Зейна могло быть другое гражданство. А это усложняло задачу. Очень усложняло.

Зейн выбежал из такси, забирая свой чемодан с багажника. Как только он нас увидел, сразу рванул к нам, дыша так, будто пробежал недельный марафон.

— Зейн, пора бы тебе бросать курить, — я усмехнулся, глядя на него, когда он опёрся руками о колени, нагибаясь.

— Закрой свой грёбаный рот, Луи, — Митч засмеялся и мы пошли ко входу в аэропорт.

— Зейн, хотел спросить, а ты гражданин?..

— Великобритании. Я всегда помню свои корни, — я кивнул и мы направились к паспортному контролю, а затем уже, через двадцать минут, парили в воздухе, смотря в иллюминаторы.