— Хазза, просыпайся, малыш, — ласково шепчет Луи семнадцатилетнему сыну на ушко, слегка тряся его за плечи.

Так будит двадцатидевятилетний омега своего ребёнка каждое утро. Завтрак уже был готов и стоял на столе, как и всегда. Гарри с самого рождения был для Луи на первом месте.

Альфа по обычаю поднимается с кровати с беспорядочно спутанными кудрями и окидывает омегу сонным взглядом.

— Доброе утро, Луи, — здоровается он с отцом, зевая, и шагает к шкафу, будучи полностью обнаженным.

— Гарри, тебе стоило бы ложиться спать в одежде, — практически пищит Луи, отводя взгляд от подтянутого тела сына.

— Почему? — ухмыляется альфа, надевая боксеры, перед тем как повернуться к омеге. — Тебя это как-то беспокоит, Луи? — спрашивает он соблазнительным тоном, что мужчина игнорирует, ведь его сын не может же намекать на что-то такое... неприличное.

Луи закатывает глаза и направляется к выходу из спальни.

— Просто оденься, Гарри, — бросает он напоследок и идёт на кухню, чтобы подождать там сына и как всегда позавтракать вместе.

Спустя несколько минут спускается Гарри, уже полностью одетый, слава Богу. Он занимает место напротив шатена с дерзкой улыбкой на лице.

— Ты всегда такой хороший омега для меня, не так ли?

Луи пытается подавить природный инстинкт и не покраснеть на такие комплименты от альфы, но, как бы сильно он не старался, его щеки в следующую же секунду уже алеют.

Его сын ещё слишком молод, чтобы понять, как действуют на омегу подобные слова или действия. Гарри не делает это по собственному желанию, ему это подсказывают инстинкты альфы. По крайней мере, так думает Луи.

— Сегодня мне нужно появиться на работе пораньше, поэтому ты поедешь в школу сам, — сообщает он сыну, съедая кусок яичницы.

Гарри смотрит в красивые голубые глаза своего отца-омеги. Он хочет уже стать единственным кормильцем для их семьи, чтобы Луи больше не пришлось работать и иметь дело со всеми этими тупыми альфами, которые пристают к нему каждый чертов день.

— Не волнуйся. Как только я окончу школу, ты, наконец, сможешь заниматься домом, как и полагается всем омегам, — улыбается он отцу, доедая свой завтрак.

Это просто был еще один комментарий, который, по мнению Луи, исходил от внутреннего волка Гарри, а не от него самого. Он является единственным альфой этого дома и, кажется, будет себя так со всеми омегами, чтобы быть настоящим представителем своего второго пола.

— Ага, — наконец-то он отвечает сыну, думая о том, что ему уже пора уходить. — Ну ладно, я на работу, — говорит он с полуулыбкой и встает.

— Хорошо, — Гарри широко улыбается ему. — Будь осторожен, Луи! — кричит он ему вслед, когда тот поспешно покидает дом с ключами от машины.

Подросток долго смотрит с тоской на дверь, которая закрылась за голубоглазым.

— Когда он уже поймет мои чувства к нему? — размышляет он вслух, опуская взгляд на завтрак и внезапно не ощущая голода.

***

— Привет, Гарри, — слышится голос, пугая и вырывая кудрявого из подготовки к предстоящим тестам, по которым он должен получить пять.

Гарри поднимает голову, чтобы посмотреть на обладателя голоса — Лиама Пейна, который является его лучшим другом и так же альфой, как и он сам. Они дружат с четвертого класса, с того самого момента, когда Луи и Гарри переехали в этот город.

— Привет, Лиам, — приветствует он лучшего друга, прежде чем вновь погрузиться с головой в повторение конспектов.

Парень вздыхает, заняв место напротив Гарри и поставив поднос с едой на стол.

— Знаешь, тебе стоит съесть что-нибудь, — говорит он ему с беспокойством, ему не нравится, что Гарри все время учится. Это плохо сказывается на его здоровье.

— Я в порядке, Лиам, — отвечает альфа, даже не взглянув на друга, пытаясь сосредочиться на учебе.

Лиам решает не продолжать разговор и грустно смотрит на парня, который не поднимал головы, увлеченно читая что-то в тетради. Кареглазый, наверное, никогда не поймет, почему Гарри так старается. Ведь можно же позволить себе получить хотя бы одну плохую отметку, не так ли?

— Хей, Гарри! — неожиданно раздаётся довольно писклявый голос, и альфа чувствует, как рядом на скамейку кто-то садится.

Лиам с широко раскрытыми глазами смотрит на смелую омежку. Ничего хорошего это не сулит.

— Уходи, — практически рычит Гарри, даже не посмотрев на омегу, потому что все они в этой школе были испорченными и неверными. Никто из них не мог сравниться с его милым Луи.

— Но я просто хотела. — пытается она что-то сказать, на что кудрявому все равно. Его волк в бешенстве так же, как и он сам, поэтому он резко разворачивается к ней, сверкая свирепыми красными глазами.

— Уходи! — Гарри использует свой альфа-голос, и Лиам удивлённо смотрит вслед убегающей в слезах блондинке.

— Тебе необязательно быть таким грубым к ним, Гарри, — говорит Лиам, жуя свой банан.

— Нет, обязательно, — вздыхает парень, наконец-то отодвигая от себя учебник и тетрадь. — Если я буду хоть немного по-доброму к ним относиться, то они сразу подумают, что я в них заинтересован.

Лиам поднимает на друга задумчивый взгляд.

— Тебе действительно не привлекает ни одна омега в этой школе? Хотя бы чуть-чуть? — спрашивает он, не понимая Гарри. Все парни и девушки слабого пола сходили по нему с ума, а он не пользовался этим. Лиаму хотелось бы иметь хотя бы половину его поклонников.

— Я уже говорил тебе, Лиам. Меня никто не интересует, кроме Луи, — раздражённо говорит Гарри, подпирая подбородок рукой и впиваясь взглядом в шатена.

— Да-да, не говори мне о своей инцестской любви к своему отцу, — стонет кареглазый, закатывая глаза, потому что годами слышит одну и ту же историю. Сколько они знают друг друга, столько у Гарри нездоровое влечение к своему родному отцу, и Пейн был убежден, что это принесет только одни проблемы.

— Он моя пара, Лиам, — рычит Гарри. — Я точно знаю это! — он бьёт кулаком по столу, его глаза снова вспыхивают ярко-красным, когда волк внутри него взбешивается, заставляя Лиама широко раскрыть глаза.

— Хорошо-хорошо, Гарри, я верю тебе, — поднимает руки Пейн с небольшим вздохом, сдаваясь. — Я просто не думаю, что такие отношения приведут к чему-либо.

Лиам был редко честен со своим другом, потому что ему прекрасно известно, в какую ярость мог впасть семнадцатилетний альфа, который уже мог превращаться в волка. Это слишком ранний возраст для обращения, так как обычно людям удавалось это сделать после наступления двадцати лет. Гарри до сих пор тяжеловато контролировать свой гнев, поэтому Лиам боится сказать что-нибудь не то, несмотря на их близкую дружбу.

— Ты не имеешь понятия, о чем говоришь, — рычит зеленоглазый, перед тем как без слов встать с места и, схватив учебник, направиться к выходу из кафетерия. Лиам не понимает ничего, так как не знает, каково это — найти свою истинную пару и чувствовать это. Он не знает, через что проходит Гарри, так что ему никогда не удастся прочувствовать то, что испытывает лучший друг.

***

— Я могу быть вам ещё полезен? — спрашивает Луи с самой милой фальшивой улыбкой, стоя у столика, полного альфами.

— Пока нет, сладкий, — один из альф достаточно открыто флиртует с ним, а омега лишь улыбается в ответ, но закатывает глаза, как только разворачивается и отходит от столика.

Луи привык ко всем неуместным словам и прикосновениям альф, которые заходили в бар, и знает, как действовать и разговаривать с ними. Всегда намного легче, когда он не ругается и не огрызается с ними, а ведёт себя мило и непринужденно, игнорируя их поведение, несмотря на то, как сильно они действуют ему на нервы. Именно из-за своего огромного, даже героического терпения Луи достиг того, что имеет сейчас, и пока он имеет возможность накрывать стол для себя и Гарри, его все устраивает. Мужчина сделает абсолютно все для своего сына, который является самым дорогим и важным человеком в его жизни.

Луи вздыхает, прислоняясь к барной стойке, решив, что никому не будет хуже оттого, что он немного отдохнет.

— Хей, Лу, как дела? — спрашивает омегу Найл с другой стороны стойки, ухмыляясь.

— Отъебись, — отвечает он другу-бете и закатывает глаза, вытирая пот со лба.

Найл смеется и быстро обслуживает альфу, перед тем как вернуться к беседе.

— Знаешь, ты бы не был таким напряженным, если бы с кем-нибудь переспал, — в тысячный раз говорит он. Бета всегда докучает другу такими разговорами, а Луи неизменно остаётся при своем мнении.

— Нет. Ты же помнишь, чем это обернулось в прошлый раз, — вздыхает он, мысленно возвращаясь в тот день, когда у него должно было состояться свидание с Зейном. Он с ужасом вспоминает реакцию Гарри, и ему уж больно не хочется, чтобы это повторилось, поэтому с того случая даже не предпринимал попытки с кем-то познакомиться.

— Влечение Гарри к тебе вовсе не здоровое, Лу. Если ты сейчас ничего не сделаешь с этим, то это будет продолжаться до конца его жизни, — Найл тихо вздыхает. Он ненавидит повторять Луи, что сына к нему влечет, как альфу к омеге, но тот так не считает. Шатен абсолютно уверен в том, что Гарри любит его, как отца.

Луи качает головой, отказываясь принимать слова друга.

— Он ещё растет, Найл. Это скоро пройдет, — отрицает он и тут же встает с места, потому что его снова зовут к столику, где сидят шумные альфы. Луи возвращается к своим обязанностям, забывая о разговоре.

***

Луи возвращается с работы домой только в полночь. Он заскочил до этого в китайский ресторан за ужином для себя и сына, потому как у него не получилось прийти вовремя и что-нибудь приготовить. В квартире царит тишина, когда он заходит, но это не удивляет Луи. Гарри, скорее всего, уже спит.

— Гарри? — тихо зовет Луи, не ожидая ответа, но все-таки решает проверить.

Омега поднимается в комнату Гарри, чтобы оправдать свои ожидания, и тихо приоткрывает дверь. Но он находит альфу, сидящим на кровати с ноутбуком на коленях и что-то печатающим с сосредоточенным выражением лица.

— Хазза, ты почему ещё не спишь? — волнуется Луи. Ему совершенно не нравится, как его сын изводит себя с учебой.

— У меня доклад в пятницу, — отвечает он и продолжает печатать, даже не посмотрев на шатена.

Луи вздыхает, проходя в спальню и присаживаясь на край кровати. Он очень боится, что Гарри снова перетрудится и заболеет. Это было не один раз, и омеге совсем не хочется, чтобы это повторилось.

— Ты хоть что-нибудь поел? — голубоглазый заботливо смотрит на альфу.

Гарри вздыхает, наконец-то подняв голову и встретившись взглядом с Луи. Его уставшие зеленые глаза пронзают ярко-голубые.

— Я в полном порядке, Луи, — отвечает Гарри, пытаясь успокоить отца. Ему не нравится запах волнующегося омеги.

— Ладно. Я купил китайскую еду, поэтому, пожалуйста, поешь и ложись спать, хорошо? — просит он Гарри с лёгкой улыбкой на губах. Он просто хочет убедиться в том, что его сын будет здоров. — Тебе необходим сон.

Гарри просто смотрит на Луи в течение минуты, пытаясь сформулировать все свои мысли, чтобы правильно их высказать.

— Перестань относиться ко мне как к ребенку. Я уже практически взрослый и знаю, как позаботиться о себе! — наконец, выпаливает альфа, на лице его читается раздражение, пока он пытается сдержать своего волка. Его хищнику явно не нравится отношение своей пары к себе. Гарри и его волк терпеть не могут факт, что их омега заботится о них больше, чем они о нем.

Глаза Луи испуганно расширяются, он встает с кровати и отходит от своего сына, не понимая, что он такого сделал, что разозлило парня.

— Я просто пытаюсь быть хорошим родителем, — хмурит он брови.

— Так прекрати! — рычит Гарри, захлопывая ноутбук и впиваясь своими свирепыми глазами в голубые Луи, которые мгновенно наполняются слезами из-за того, что на него кричит альфа. — Мне не нужен родитель! Мне нужен омега, который не будет видеть во мне своего чертового ребенка!

Вот и всё. Гарри высказал все, что хотел. Он действительно устал от того, что Луи смотрит на него лишь как на сына, а не на возможную пару. Они являются наполовину чёртовыми животными, в конце-концов, так почему такие вещи, как кровь и семейные узы, должны препятствовать им быть со своей истинной парой? Гарри не позволит такой мелочи держать его на расстоянии от Луи.

Луи в шоке смотрит на сына, после резко срываясь с места и покидая комнату весь в слезах. Он и его волк были разочарованы в себе, потому что самый близкий им альфа сказал, что Луи — плохой омега. «Почему он так сказал?», — спрашивает шатен, рыдая в подушку. Он ненавидит себя. Все это время он был ужасным отцом и омегой. На что Луи вообще способен, раз не справляется с такими простыми вещами?

В это время Гарри сидел на своей кровати, пряча лицо в ладонях. Он жалел о своих ранее сказанных словах, которые вообще не планировались и просто случайно вылетели из его рта. «Боже, что я наделал?», — думал он, теперь смотря на ковер и ненавидя себя в этот момент. Из-за него страдает его возлюбленный омега, который сейчас, скорее всего, считает себя недостойным. Одна только мысль заставляет его заскулить. «Я ужасный альфа», — думает он, и его волк, такой же расстроенный, молча с ним соглашается.