Я в пятницу: *написала половину главы* Хм, остальное напишу завтра.

В субботу: Блин, сегодня лень, завтра напишу.

В воскресенье: *Время 23:44, я вспоминаю, что нужно дописать главу* Б#$ть

— Сиди здесь тихо.

Двери в специальный класс открываются, и Цукинами старший заводит девушку в класс, толкая на пол.

– И не смей выходить. Поняла?

Суровый взгляд янтарно-золотые глаз до дрожи костей был направлен прямо на сидящую на полу Лию, которая при столкновении с грозным взглядом прародителя даже дар речи потеряла, слабо кивнув. Локоть от столкновения с полом дал о себе знать, из-за чего девушка чуть поморщилась, потирая ушиб. Карла ушел, хлопнув дверью, из-за чего Никадзучи снова вздрогнула, смотря на дверь, будто прожигая в ней дыру взглядом. Почему ее не ищут? Сакамаки нету до нее дела? Возможно. Но... Луна. Почему? Как будто про нее все забыли. Глубокий вдох, и Лия смотрит на время. Она уже несколько минут сидит на полу в кабинете, а Карла ещё не вернулся. Стоп…. Карлы нет. Шина нет…. Значит! Сейчас она может убежать! Побежит в особняк вампиров, позовет на помощь Сакамаки, а потом спасут подругу! Девушка открыла дверь, оглянувшись по сторонам. Чисто. Отлично. Она срывается с места, безоглядки, роняя тапки (простите) выбегает на задний двор школы, только тогда позволив себе остановиться, чтобы перевести дыхание.

— Хаа…. Ха…. Хн…. Раз я уже здесь, то можно выдохнуть спокойно…. Осталось только добежать до особняка.

Приподняв голову, Лия посмотрела на ворота школы, уже делая шаг в их сторону, как за считанные секунды оказалась прижата к холодной стене, ударившись затылком и вскрикнув от боли.

— Думала, что сможешь убежать? Похоже, что ты совсем меня недооцениваешь.

Открыв зажмуренные от боли глаза, Никадзучи на несколько секунд потеряла дар речи. Ее поймали. Прародитель с силой сжал плечо девушки, из-за чего та пискнула от новой волны боли.

— Отвечай на мой вопрос. Почему ты убежала?

И что теперь? Что она скажет? Хотела сбежать, чтобы побежать к вампирам, ее там покусали пару раз, они спасли Луну от Муками, забрали у них машину и вместе Луной и Юи уехать домой? Так ее на месте убьют. Однако много времени на размышления у нее было, так как ладонь Карлы с новой силой сжало плечо, на что та поморщилась, поджав губы в сплошную полоску.

— ... Я. Я боялась… - Выдала первую попавшуюся мысль та, пытаясь унять дрожь в голосе, однако тот явно не думал поддаваться, выдавая весь возможных страх девушки перед парнем.

— Боишься? – Переспросил тот, из-за чего та неуверенно кивнула, не поднимая взгляда на прародителя... — Тем более не понимаю, почему ты убежала. Понимаешь ведь, что не сможешь убежать от меня.

Уверенности в голосе Цукинами не было предела, что даже сама Лия на секунду поверила, что действительно является его собственностью, но ничего не ответила. Просто не знала, что сказать. И на что она надеялась, когда выбежала из кабинета? Надеялась на удачу? Возможно.

— Видимо, тебя следует научить правильно себя вести. Я тебя перевоспитаю. Буду повторять это до тех пор, пока твое тело не будет двигаться само, независимо от твоей воли. Так я отниму твою свободу.

Бант падает вниз, а блузка в области ключицы оказалась порвана. Новая волна боли от пронзания кожи клыками не заставила себя долго ждать. Из глаз уже чуть выступили слезы, а желание выть от боли лишь усиливалось. Казалось, что он не только проводит некое "очищение", но и раздирает ее плоть клыками, чтобы доставить куда большую боль. Кончик языка проходит по укусу, слизывая капли крови, но при этом доставляя все больше боли. И девушке действительно хотелось верить, что на этом ее указание наконец закончилось, да вот нет. Один резким движением прародитель прижал Никадзучи к стене, отдергивая блузку с пиджаком в сторону, впиваясь клыками в плечо, из-за чего девушка на этот раз вскрикнула, прижавшись щекой к стене и не имея возможности вообще пошевелить головой, так как рука прародителя без смягчения хватки прижимало ее лицо к стене.

— Хн! Б-больно! Прости! Пожалуйста, прости! Я больше не буду убегать!

Не громко произнесла та, пока слезы уже катились по щекам. Сейчас она действительно была готова сказать все что угодно, лишь бы данная пытка наконец закончилась, услышав смешок прародителя, который приблизился к ее уху.

— Хм… не прощу. Я тебя воспитаю. Если не будешь подчиняться, то я буду наказывать тебя, пока ты не поймёшь… я буду это делать сколько угодно. Но, как и прежде… эта кровь просто отвратительна. Меня сейчас вырвет. Отдай мне все. Свою кровь, свое тело, свое сердце. Всю себя. И каждый раз, когда видишь меня - посвящай мне свою жизнь.

— Пожалуйста, хватит... Мне больно, я не хочу.

Дрожащий голос еле выдавал каждое слово Лии, на что прародитель убрал руку с ее головы, но повернуть голову у нее не было ни сил, ни желания.

— Проводить очищение или нет – решать не тебе, а мне.

Карла проводит большим пальцем по укусу на плече девушки, а после наклоняется, собираясь впиться клыками снова, но при виде этого Лия даже нашла в себе силы вскрикнунть и повернуться, уперевшись ладонями в плечи прародителя.

-Н-нет!

-Хм? Тебе так не нравятся мои клыки?

Данный вопрос ввел Лию в некий шок, ведь тут она даже не знает, что сказать, скажет, не нравятся — он специально будет снова кусать, а скажет, что нравится — ТЕМ БОЛЕЕ. Замкнутый круг, в котором для Лии пока что нет положительной стороны. Девушка слегка приоткрыла намокшие от боли глаза, сглатывая ком в горле.

— Значит, ты хочешь сказать, что и мои прикосновения тебе не нравятся?

Цукинами надавил на место укуса, из-за чего Лия поморщилась от боли, так и не дав никакого ответа.

— Хм, или будет лучше так?

Беловолосый приближается к месту укуса, на что девушка машинально зажмурилась, ожидая очередного укуса, но так такого не случилось, ведь парень просто накрыл лёгким поцелуем место укуса, из-за чего Никадзучи перехватило дыхание.

— Ну? Как тебе? Ответь, может, мне стоит делать так чаще? Каждый раз я буду целовать твою шею, ключицу, плечо…. Мне хочется оставить следы своих клыков на этой белоснежной коже… ну же, скажи… так тебе будет нравиться больше? Ты не будешь против таких прикосновений при укусе, Лия?

Шепот прародителя у уха ввел Лию в осадок, ведь Карлу, словно, подменили за секунду. Минуту назад для него было целью доставить ей куда большую боль, а сейчас он, будто бы, заигрывает с ней, ведя свою игру. Словно под гипнозом, губы Лии дрогнули в негромко положительном ответе, из-за чего губы прародителя снова коснулись ранки.

— Выходит, иногда следует и пряник давать? Стоило только использовать красивые слова, и ты стала такой послушной.

С некой издевкой говорил тот, щекоча своим шепотом кожу Никадзучи, на что та поджала губу, не находя в себе силы что-либо ответить.

— Есть железное правило как приручить человека и сделать его своим. Для начала его надо заставить сдаться. Заставить думать, что все это бесполезно. Птица, даже находясь в клетке, не забывает как летать. Она летает в клетке. Однако и птица когда-нибудь устанет и ей надоест летать в темной клетке. Или же она поранится и не сможет физически летать. Птица, забыв, что сама когда-то летала по небу, будет ползать по земле. Тогда уже и клетка не будет нужна. Это и значит приручать. Управлять оппонентом невидимыми цепями…

-Это…. Это ужасно…

Хриплый голос Лии наконец даёт о себе знать, но та не сводит взгляда с ночного неба, пока прародитель не отпрянул от ее ключицы.

— Я могу сказать тебе, что будет дальше. Скоро твое тело и сердце, твоя плоть и кровь, все это станет принадлежать мне.

Уверенность Карлы говорит сама за себя, словно он уже поставил точку в жизни Лии, видя, как та поджала губу, явно недовольная его словами.

— Или я не прав? Ты уже начинаешь сдаваться. То, что я сейчас даже не держу тебя и ты стоишь без попытки убежать — является этому доказательством.

Усмешка на губах прародителя возвращает разум Лии в реальность, что та только сейчас замечает, что действительно спокойно стоит у стены, а Карла - в двух шагах от нее.

— А?!

— Просто повыдергивать маленькое птичке перья будет скучно… Хм-хм…

Да. Теперь Лия даже не сомневалась. Эти проницательные глаза. Он действительно все видит. Он знает о слабостях людей… и такими темпами. Она точно может сломаться.

— Хм, тебя действительно легко понять. Прекрати думать, что твои мысли принадлежат тебе. Лучше скажи всю правду, ничего не утаивая. Для меня и разум, и человечность – все это бесполезно и не нужно. Потому что у меня есть способ как запросто стереть в порошок эти качества у тебя.

Казалось, его забавлял страх, который с новой силой нарастал в глазах светловолосой, ком в горле не давал издать какого-либо звука, из-за чего глаза, полные страха просто были направлены на Карлу.

— Да. Бойся меня всем сердцем, затуманенным страхом. Смерись с этим. И ты будешь делать все, что я захочу. Тогда тебе будет легче и приятнее. Я подарю тебе удовольствие быть управляемой. Ты можешь и дальше стараться быть сильной, но вопрос, как долго ты продержишься. Выдернуть птичке перья – легко. Отчаянье - яд, который убивает. И если ты отчаялась, у тебя уже нет шансов. Но это можно превратить в надежду. Если ты выбираешь жить, то тогда просто принадлежи мне.

***

Идет себе значит наше чудо в перьях по коридору особняка Муками, НИКОМУ не мешает, просто жует пирожное, позаимствованное на кухне, как из угла вылетает живое подобие шкафа, запечатлев сея десерт себе на одежду вместе с самой пожирательницей сладостей.

— А?! Свинья, ты мне одежду испачкала.

Оттолкнув девушку на шаг от себя, Юма провел ладонью по адресу свитера, но от пятна след стал ещё больше. Луна вытерла крем с носа, нахмурив дрови, ведь теперь я сладость мирно покоилась на холодном полу.

— Пирожное... оно... Было одним из лучших.

— А?! Ты глухая?! Ты испортила мою одежду, а вместо того, чтобы просить прощение — ты над кексом скорбишь?!

Луна полностью проигнорировала слова Юмы мисо ушей, наконец подняв на него взгляд.

— Ты чего тут делаешь, огородный вредитель?

— Из нас двоих тут только ты огородный вредитель. И что за глупые вопросы? Я здесь живу. И искал тебя, нужно собрать новый урожай помидоров.

— ... Иди. В. Баню. Точнее в огород. Я не собираюсь снова возиться в твоих садовых грядках. Понял? Могу повторить. Не. Бу. Ду.

— Хм, ну, раз так.

Рука обращённого вампира хватает Фантомхай в охапку, направляясь вдоль по коридору, пока та пыталась вырваться из хватки парня. Юма никак не реагировал на проклятья, запихнув ее в небольшую кладовую дома.

— Посиди здесь немного.

С усмешкой ответил тот, хлопнув дверью, из-за чего Луна подорвалась с пола, подлетев к двери и конкретно вышибая ее ладонями.

— Эй! Не оставляй меня здесь! Муками! Юма, мать твою! Хотя бы свет включи, тут же темно! И выпусти меня вообще!

— Обязательно. Только если ты попросишь меня более вежливо. И хорошенько отблагодаришь. Скажи, «Прошу, выпей моей крови». Если скажешь — я тебя выпущу.

С усмешкой твердил Юма стоя в коридоре, напротив запертой двери. Минута молчания, из-за чего лицо вампира постепенно становилось каменным, пока до ушей наконец не дошли слова девушки.

— ... Муками... Иди на##й!

Наконец ответила та, плюхнувшись под дверь. Из-за чего недовольства в лице Юмы стало ещё больше.

— В таком случае, посиди там до утра. Это будет весьма хороший урок для тебя.

Звуки отдаления шагов заставили Луну впасть в некий шок и страх одновременно. Она то думала, что Муками со злости сейчас возьмёт ее за шкирку и потащит в огород.... А ОН РЕАЛЬНО ПРОСТО ВЗЯЛ В НАТУРЕ И СВАЛИЛ, ЗАПЕРЕВ ЕЕ В КЛАДОВОЙ, В КОТОРОЙ ТЕМНО, КАК В... КАК В ТЕМНОТЕ, ТАК ЕЩЁ И ПОЖРАТЬ НЕЧЕГО. Шатенка подрывается с места, снова начиная тарабанить по двери, но в ответ ничего не услышала, так как в коридоре уже было пусто.

— Юма! Придурок! Это уже не смешно! Выпусти меня отсюда! Слышишь?!

Продолжала кричать та, пока кулаки не начали болеть от избиения двери, из-за чего Луна обречённо вздохнула, скатившись по двери на пол.

— Я хочу домой... Я кушать хочу. Т^Т.

Сколько она так просидела в темноте? Часа три? Кто его знает. Занять себя было нечем, разве что Луна нащупала какую-то палку, просто тыкая в разные стороны, пока что-то не разбилось, из-за чего та вздрогнула, кинув палку в сторону, мол, эта хреновина сама поранилась, а сама зевнула, подперев голову ладонью.

— И почему я не сказала ему то, что он хочет?

— Да, я вот тоже не понимаю.

Послышался голос парня, из-за чего Луна никак не отреагировала первые две секунды, а когда до нее наконец дошло, то та подорвалась с места, снова начиная тарабанить по двери руками.

— ЮМА! ОТКРОЙ ДВЕРЬ!

— Не кричи так, свинья. Ты знаешь, что нужно сказать, чтобы я тебя выпустил. Ну?

— Что ну? Баранки хочешь?

— Раз тебе нечего сказать, то я пойду.

— СТОЙ! Ладно! Хорошо! Выпей моей крови, только выпусти!

— А где «пожалуйста»

— ПОЖАЛУЙСТА Б##ТЬ ВСОСИСЬ УЖЕ И НЕ ВЫСАСЫВАЙСЯ, ТОЛЬКО ОТПУСТИ! Я В ТУАЛЕТ ХОЧУ!

— 🗿Умеешь настрой убить.

Недовольно ответил Муками, открыв дверь, из-за чего Луна пулей пронеслась мимо него до ближайшей ванной, кинув на последок «ГОРИ В АДУ».